Snowflakes

      Зима — в каком то смысле, прекрасное время года. Холодный воздух лижет щеки и нос, как только ты оказываешься на улице в это, довольно, холодное время года. Крошечные узорчатые снежинки мягким одеялом ложатся на голову и плечи, но, в отличии от одеяла, снежинки не смогут согреть: лишь при малейшем тепле снежинки тут же тают.       Обманите, если скажите, что никогда не пытались рассмотреть и потрогать снежинку. Но и ежу понятно, что маленькая хрупкая структура снежинки не сможет выдержать любого прикосновения к себе - тут же ломается, разваливается.       Джордж ловит себя на том, что чем-то схож со снежинками. Такой же хрупкий и ранимый: смотри, но не трожь — сломается. И все таки, зима — любимое время года Джорджа во всём, довольно мучительном году.       Весной весь снег постепенно тает, заменяя его самой зеленой травой и листвой на деревьях, цветут подснежники под едва потеплевшими лучами солнца. Летом упрямые солнечные лучи греют голову, от чего, порой, кружится голова. Надоедливые насекомые так и хотят поползать на теле непонятного для них человека, попробовать на вкус, что, в некоторых случаях, становится причиной кончины их короткой жизни. Лето заставляет хотеть запереться в своей комнате под всеми возможными вентиляторами с тонной мороженого и охлажденных напитков, не выходя из дома, пока не похолодает, хотя бы, градусов на пять. Осень уже более-менее приземленная и спокойная. Создается ощущение, что это специально выделенное время года для поэтов. Но, по крайней мере, так думает Джордж.       Но ничего из вышеперечисленного не цепляет Джорджа за душу так сильно, как холодная и, как кажется, равнодушная зима.       Идя ранним утром по улице, Джордж обращает внимание на, в основном, хмурых людей, идущих по своим делам. Это утро не стало исключением для Джорджа. Видя мимо проходящую и на вид грозную женщину, Джордж задумывается над тем, что же послужило причиной ее грозного вида, раз уж она идет по улице, громко стукая своими туфельками по асфальту, испепеляя каждого человека, идущего ей на встречу, так, будто каждый из них оскорбил всё её семейство. Порой от таких хмурых людей слегка передёргивает — настолько у них строгий взгляд. Но все же, Джордж никогда не отвечал злобным прохожим тем же, ведь его воспитали по принципу «тебе сделали зло – не отвечай тем же». Хоть это и не считается за злой поступок, но иногда задаешься вопросом «что же я такого сделал, чем заслужил такие злобные взгляды?».       Особой редкостью для парня являются люди, которые в самое раннее утро выглядят довольно счастливо среди всех хмурых и усталых лиц прохожих. Джордж бы не смог отнести себя к этому редкому виду людей, но он, хотя бы, не хмурится каждому прохожему в лицо.       Джордж около полугода назад закончил педагогический колледж с отличием, что проложило ему множество дорог прямиком в унылые кабинеты всевозможных учебных учреждений на долгие годы преподавания истории. Джорджа приняли на стажировку педагога-историка в одной ничем непримечательной школе, что, в прочем, было не так уж и плохо для Джорджа.       В основном Джордж боялся того, что ученики не станут слушать его когда заметят, что их новый учитель по истории на вид не сильно старше их самих.       На самом деле Джорджа часто путали с заплутавшим десятиклассником в самом начале первого курса в колледже, к чему он уже давным-давно привык. Несколько раз доходило до того, что его просили показать дату рождения в его паспорте. Первый курс в колледже выдался для Джорджа тяжелым из-за новой обстановки, непривычности и необходимости в знакомствах при том, что Джордж тяжело переживет новые обстановки в жизни и не умеет знакомиться с людьми. Какое-то время парень на полном серьезе раздумывал о том, что ему стоит забить на свое желание стать преподавателем истории и отчислиться из этого проклятого колледжа, но все же, навязчивые мысли достаточно быстро иссякли и шатен свыкся со своей учестью. К середине первого курса он совершенно случайно познакомился со своими одногруппниками и благодаря этой случайности учеба в колледже далась Джорджу значительно легче.       Вдали уже виднелось здание школы, которое он уже видел на фото в интернете, когда изучал маршрут. Где-то глубоко в груди заныл болью комок неуверенности брюнета, прокручивая в голове все самые ужасные исходы событий, которые могут произойти во время его уроков с этими малолетними чертями во плоти учеников обычного класса ничем непримечательной школы.       За одиннадцать лет учебы в школе Джордж навидался с хулиганами-раздолбаями, которым до глубины души плевать на учебу и на учителей, что уже танцуют под их дудку, лишь бы они закончили школу хотя бы с тройками в аттестате. Как раз таких личностей парень и опасается.       Джордж проходит вдоль забора школы, разыскивая проход на территорию школы, параллельно думая о том, чтобы убежать домой и лечь спать. Парень прикусил нижнюю губу почти до крови, отгоняя нежелательные мысли и поправляя лямки своего рюкзака. Кожу на его руках неприятно щипало от навязчивого холода и он сунул руки в карманы своей куртки.       Впереди него виднелся вход на территорию школы и ноющая боль глубоко в груди парня заболела ещё сильнее. Кулаки в карманах его куртки сжались до побеления костяшек из-за нарастающей тревоги.       Он на ватных ногах зашел в здании, стряхивая с одежды и головы снежинки. На расстоянии двух метров перед Джорджем стояло ограждение и турникеты, а слева сидел охранник перед двумя мониторами, на которых парень мелком заметил записи с камер. Охранник выглядел как совершенно обычный мужчина лет пятидесяти в черной форме с надписью «охрана» на груди сбоку.       Мужчина слегка удивленно посмотрел на Джорджа, скорее всего, приняв его за нового ученика, который пришел в школу через чур рано, ведь до первого урока было еще 30 минут, а все ученики в основном приходят в школу за 10 минут до начала урока. Джордж неловко представился новым учителем по истории, и охранник, понимающе кивнув, протянул Джорджу ключи от кабинета истории и пропустил его через турникет.       Его кабинет находился на третьем этаже, поэтому парень быстро направился к лестнице, глазами рассматривая большой цветочный горшок, оценивая то, насколько ему будет проще, если он разобьет его о свою голову, лишь бы не думать о побеге хотя бы до начала первого урока.       Джордж нервно вертел ключи, врученные ему охранником, в руках, приближаясь к двери на казнь его невинной души, бормоча себе под нос все ругательства, которые ему удалось узнать за свои 18 лет жизни.       Как оказалось, в кабинете не было ни маленьких красных демонов, ни гильотины — лишь обычные одноместные парты, зеленая доска и учительский стол. Джордж нервно вздохнул, осторожно снимая рюкзак со спины, положив его на кресло на колесиках, что был вежливо задвинут под стол. Джордж прошел между парт в конец класса, параллельно стягивая с себя черную куртку, уже смирившись с тем, что дороги назад нет. Повесив куртку на вешалку в одном из шкафов, шатен прошел через весь класс к учительскому столу и достал из рюкзака свой ноутбук и осторожно положил его на стол. Рюкзак был благополучно убран под стол, а Джордж с шумным вздохом сел на кресло, без сил оперевшись спиной на спинку, оглядывая помещение, которое он всей своей душой возненавидит в конце этого дня.       Время шло мучительно долго. Он просидел в одной позе минут десять, а по ощущениям - будто целую вечность. Джордж повернул голову в сторону, оглядев учительский стол. На столе мирно стояли подставки со стопкой всевозможных учебников по истории всех классов, что оставляли желать лучшего и только лучшего.       Перед тем, как парень входил в кабинет, он заприметил мужской туалет совсем рядом с кабинетом. Джордж медленно встал с кресла, выходя из класса направился в мужской туалет. В помещении, полностью покрытое плиткой, рядом с кабинками у окна стояла компания из четырех человек, шумно разговаривающих и смеющихся подростков. Джордж мельком заметил электронные сигареты в руках у двоих из компании. Слева от входа в туалет была белая раковина, а над ней - зеркало, что идеально вписывалась в белого цвета плитку по всему помещению.       Джордж с глухим шорохом закрыл за собой дверь, войдя в помещение, от которого складывалось ощущение, что это не школьный туалет, а мягкая комната для психически больных. Все из компании как один повернули головы в сторону двери, молча оглядывая Джорджа с ног до головы, а Джордж, в свою очередь, смотрел на них в ответ. От давящей тишины у парня заболел живот. Самый высокий из подростков, кудрявый парень с волосами русого цвета в черной кофте с, возможно, красной надписью «Remastered» на груди. Джордж не был уверен в цвете надписи всвязи с его дальтонизмом. Рядом с ним стоял парень, что был значительно ниже кудрявого. Рыжий, со слегка вьющимися волосами, парень с кепкой на голове. Кучерявый парень протянул «ууу, новенький», оглядывая Джорджа вместе со своими, скорее всего, друзьями. «Если бы» — пронеслось в голове Джорджа. Он молча и невозмутимо подошел к раковине, скрывшись за стеной, разделяющей небольшое помещение с одной только раковиной и помещение с кабинками и окном, где как раз таки стояла компания.       Открыв кран, вода с режущим уши шипением полилась на белую керамику. Шатен набрал воду в руки и плеснул ею в свое лицо, растирая её по коже, мечтая уйти домой поскорее. Закрыв кран, Джордж оторвал пару бумажных полотенец от рулона, висящего на стене сбоку от раковины, и вытер холодные руки от противной влаги.       По возвращению в кабинет, Джордж достал из стопки книг учебник по истории девятого класса, положив его на стол рядом со своим ноутбуком. Кабинет постепенно заполнялся сонными учениками и шатен начал ощущать нарастающую тревогу в своей груди. Подростки с интересом разглядывали Джорджа, что на вид походил на их нового одноклассника, тихо перешёптываясь между собой.       Спустя, казалось, мучительное количество времени, прозвенел звонок на урок и к этому времени кабинет был заполнен учениками девятого класса. Джордж переборол желание выбежать из кабинета и запереться в кабинке мужского туалета и встал со своего кресла, встав лицом к ученикам. Джордж тихо прокашлялся, заставив тихий гул, исходящий от учеников, стихнуть.       — Что-ж, здравствуйте, ребята, меня зовут Джордж. Джордж Дэвидсон. я ваш новый учитель истории, — проинформировал брюнет, сложив руки за спиной, оглядывая учеников, что с интересом разглядывали его в ответ, — Вы можете обращаться ко мне мистер Дэвидсон, — сообщил Джордж, стараясь не нервничать. — но я так же буду не против, если вы будете ко мне обращаться по имени.       Джордж снова оглядел учеников, замечая того самого кучерявого парня, что был в туалете. На лице парня застыла гримаса удивления: брови поднялись, а темно-янтарные глаза округлились, не отрывая взгляда от Джорджа.       — эй, Джордж, а сколько тебе лет? — раздалось от одного из учеников. Джордж взглянул на источник вопроса и заметил рыжего парня, и это определенно был тот, что стоял рядом с кучерявым в туалете.       Джордж вежливо улыбнулся, услышав уже довольно привычный вопрос, который сопровождал его везде и всегда, ведь он не выглядел на свой возраст, напротив — лишь младше, чем есть на самом деле.       — Знаешь, это довольно не вежливый вопрос, но поверь, я старше, чем ты думаешь. — вежливо ответил Джордж, после чего в классе поднялся гул тихих перешёптываний.       Джордж провел перекличку, отмечая присутствующих и отсутствующих в электронном журнале, в ходе чего выяснил имена тех парней из туалета. кучерявого зовут Клэйтон, рыжего с кепкой – Николас, и ещё Карл и Алекс.       По ходу урока Джордж спросил у подростков какую тему они изучали на последнем уроке истории, проходясь глазами по параграфам учебника, быстро листая страницы. Найдя нужный параграф, чье оглавление гласило «США во второй половине XIX - начале XX века.», Джордж прошелся глазами по его содержанию, и после чего начал рассказывать про гражданскую войну, быстрый экономический рост и промышленное развитие, от чего, в прочем, некоторые ученики хотели заснуть прямо на парте, что, как раз, и сделало несколько из подростков.       Джордж не собирался их будить. Он не из тех учителей, кто долбит по голове каждого, кто на секунду закрыл глаза на его уроке, напротив – если ученик уснул на его уроке, то и пусть спит дальше, но все же, за это ему и самому может прилететь по голове от завуча или, еще хуже, от директора.       Та же самая «туалетная» компания из четырех парней всячески громко смеялись о своем, срывая урок Джорджа, а он, в свою очередь, вежливо просил их быть тише и не срывать урок. Все четверо как один кивали, тихо хихикая. Через время они снова начинали громко смеяться – и так по кругу.       Вскоре все четверо из компании отпросились в туалет.       — Вчетвером? - спросил Джордж, слегка нахмурив брови. Клэй парень кивнул в ответ, уже собираясь вставать из-за своей парты. — ладно, идите. — выдохнул Джордж указав рукой на выход из класса. — но, пожалуйста, не задерживайтесь и не гуляйте по школе. — вежливо попросил Джордж, взглянув на парней с капелькой надежды, что он не получит выговор за то, что они могут сделать во время своего отсутствия.       Парни прошли мимо Джорджа, оглядывая его перед уходом, а Джордж смотрел на них в ответ. Последним проходящим мимо парня был тот высокий кудрявый подросток, хотя, если судить по его росту – он не такой уж и подросток. Клэй наклонился к Джорджу, от чего Джордж слегка нахмурил брови в недопонимании.       — спорим вы будете моим в будущем? — голос Клэя низким гулом отозвался в ушах Джорджа.       Щеки Джорджа налились густо-красным оттенком, от чего губы кудрявого растянулись в ехидной улыбке. Из класса послышались тихие хихиканья, а кудрявый вышел из класса, а Джордж невозмутимо продолжил вести урок. По крайней мере, он изо всех сил пытался изобразить невозмутимый вид.

***

      Рабочий день прошел на удивление легко и не так уж и сложно, как казалось ранее. Как говорится: зря волновался. Прошло около 10 минут с конца последнего урока Джорджа в этот день и он быстро накинул на себя куртку, положил ноутбук в рюкзак, закидывая его на плечо и вышел из кабинета истории, закрывая его на ключ.       Свежий воздух после трудного, стрессового дня ощущается как благословение. Около входа на территорию школы стояла компания тех парней. Джордж открыл дверь забора и вышел с территории школы, а парни, стоявшие около выхода дружно попрощались с Джорджем, говоря «Досвидания» ему в след. Джордж, не останавливаясь, обернулся и кинул через плечо тихое «Досвидания» в ответ парням, мельком замечая пристальный взгляд Клэя в его сторону.       Джордж прошел уже половину пути, думая о том, что сказал ему Клэй на уроке. В его голове крутились прозвища «нахал» и «задира» и от таких, как он, ничего хорошего ждать, как думает брюнет, не стоит.