Сквозь тьму к тебе

5 ноября 2024г.    Пусан. Ночь. За панорамными окнами роскошного отеля город переливался мириадами огней, а внутри роскошного номера царила тишина, прерываемая лишь хриплым, тяжёлым дыханием двух тел, утонувших в беспорядочно сбитом шёлковом белье. Воздух был густ от запаха кожи, пота и перегоревших ламп, оставивших лишь мягкий отсвет ночника. Альфа лежал на спине, распластавшись по широкой кровати, будто выброшенный на берег хищник, утомлённый собственной силой. Грудная клетка ритмично вздымалась и опадала, и он сам едва узнавал себя в этом состоянии — истощённом, но до боли удовлетворённом. Сколько лет подряд всё сводилось лишь к бесконечной работе, переговорам и холодным телам, которые не вызывали ни капли дрожи в сердце. Всё поменялось в тот момент, когда он увидел этого Омегу. Он уже не хотел никого другого. Только его. Альфу звали Ли Минхо. Имя, за которым стояла большая власть и репутация: в деловом мире он был известен своей жёсткостью, а в мире плотских удовольствий — ненасытностью и вкусом. Высокий, с статной осанкой, будто высеченной из мрамора, с резкими скулами и холодным блеском глаз. Чёрные волосы, тяжело падавшие на лоб, придавали лицу тень дикости, а полные губы, всегда сжатые в строгую линию, редко позволяли себе улыбку. Когда он появлялся в комнате, воздух будто густел, тишина сгущалась, и каждый непроизвольно тянулся взглядом к нему. В его харизме было что-то опасное и неоспоримо властное, словно сама суть его существа говорила: «Я беру то, что хочу». И этой ночью он захотел лишь одного — того самого Омегу, что теперь лежал на животе, мелко постанывая от боли в заднем проходе. Не любовь, не привязанность, не иллюзии — только желание. Только голый инстинкт. Этот Омега был для него всего лишь профессионалом своей работы. Один из лучших и самых востребованных в эскорт агентстве: молодой, красивый, опытный. Возможно, теперь с новым постоянным клиентом. Минхо, наконец справившись с бурей, что недавно рвала его тело, лениво потянулся и позволил ладони скользнуть по спутанным тёмным волосам партнёра. Наконец тяжело поднявшись с кровати он направился в душ, где вскоре за дверью раздался шум воды, заглушающий остатки тишины номера. Омега остался один. Несколько секунд он лежал неподвижно, лицом уткнувшись в холодную ткань простыни, и только глухое постанывание вырывалось вместе с ритмичным дыханием, потом через усилие подтянул ноги, сел, опершись руками о матрас, и сидел так какое-то время, сутулясь, с закрытыми глазами, ловя равновесие, чувствуя, как тело ломит после такого марафона. Одежда ждала его на кресле — аккуратно сложенные брюки и рубашка, и он, привычно натягивая их, снова обретал форму, снова возвращал себе ту маску, которую от него ждали, натянул брюки, застегнул ремень, поправил рубашку и выпрямился, подходя к зеркалу, где отражение встретило его уже не как измождённую шлюху, а как безупречного Омегу — того, кем его привыкли видеть. Он всматривался в своё лицо: кожа фарфоровая, волосы густые и чёрные, глаза серые, чуть затуманенные, с длинными ресницами, губы мягкие, с родинкой над верхней губой — он выглядел красиво, даже сейчас, и именно в этом заключалась его вечная тюрьма, потому что внутри, под этим слоем совершенства, он чувствовал только грязь и пустоту, и никакие идеальные линии тела не могли скрыть это от него самого. — Ви, куколка, ты уже собрался? — раздался за спиной низкий голос Альфы. Минхо вышел из ванной, небрежно вытирая мокрые волосы полотенцем. «Ви». Конечно же, у каждого из эскорт агентства был псевдоним. Никаких настоящих имён. Никакой правды. — Да, как видите… — тихо отозвался Омега, сохраняя холодную вежливость. Его телефон запищал уведомления, что вызванное ранее такси уже его ожидало. Всё, чего он хотел — это горячий душ, своё одеяло и пушистый котёнок, ждущий его дома. — Ли Минхо, — подсказал тот с лёгкой улыбкой, словно угадывая забывчивость. — Надеюсь, мы ещё встретимся, куколка… Эта ночь была особенной. Он подошёл ближе, оставил едва ощутимый поцелуй на щеке. Омега кивнул, но ничего не ответил. Просто вышел. Закрыл за собой дверь. Сел в такси. И, наконец, выдохнул. Теперь он снова был собой. Не Ви. Не «куколкой». А Тэхёном. Просто Омегой, уставшим от бесконечных ролей, парнем, мечтающим лишь об одном — о покое. Там, где никто не требует быть идеальным.