Часть 1
23 апреля 2025 г., 08:56
Утро началось с того, что Шварц позволил Илье остаться под одеялом. Это, безусловно, было актом милосердия.
— Всё-таки ты не создан для пробуждения, — сказал он, заглядывая в лицо сонному Илье, свернувшемуся калачиком. — В тебе слишком много... доверия к миру. Как у щенка, который уверен, что его никто не прогонит.
Илья зевнул, не открывая глаз, и чуть прижался к нему. Тепло. Уютно. Безопасно.
— А ты... как пушистый кот, — пробормотал он, почти в голос. — Рыжий, плюшевый и самодовольный.
Шварц улыбнулся, проведя рукой по его вихрям.
— Сравнение лестное. Я, как кот, действительно уверен в своей исключительности. Но в отличие от других котов, я умею быть снисходительным.
Он потянулся, раскрыв объятия, как дворец — ворота, и позволил Илье устроиться у него на груди.
— Ты будешь сегодня хорошим? — лениво спросил он, щекоча губами ухо.
— Если ты будешь гладить, — пролепетал Илья, — то, может быть…
— Ах, шантаж, — довольно хмыкнул Шварц. — Наглость достойная будущего министра сна и валяния.
Он перевернул его на спину, устроился сверху, но не с нажимом — больше как кот, что укладывается на подушку, которая почему-то теплая и дышит.
— Ты знаешь, Илья, — начал он после паузы, уже тише, — в этом мире слишком много тех, кто хочет казаться серьёзным. Я смотрю на них, как на гусей в пруду. Все важные, все плывут. А потом кто-нибудь бросает хлеб — и начинается паника.
Илья тихо хихикнул.
— А ты? Ты не гусь?
— Я бросаю хлеб.
Они снова замолчали. В комнате пахло чем-то пряным, может, ладаном или кофе. За окном таял свет. Шварц, всё ещё лежа на Илье, мурлыкал себе под нос что-то барочно-неразборчивое.
— Скажи честно… — начал Илья. — Ты меня любишь, да?
Шварц наклонился, и его карие глаза оказались совсем близко. В них — как в старом портрете: надменность, доброта, лень и безраздельная власть.
— Конечно. Но не потому, что ты особенный. А потому что я умею любить то, что принадлежит мне.
Илья замер — так, как встают в ступор только котята и щенки, которым только что дали понять, что их приютили навсегда.
— Ну… тогда я пойду спать дальше, раз я твой.
— Разумеется. Император разрешает.
Он поднял покрывало, устраиваясь рядом, и мир снова свернулся клубочком.
