Phoenix Code

Минхо сидел на кровати, скрестив ноги, и смотрел на цифровой таймер на экране телевизора, отсчитывающий последние минуты до начала прямой трансляции первого концерта обожаемого им Феликса, который сегодня начинал свой первый сольный мировой тур. Ожидание было ощутимым — смесь волнения и нотки горечи. Он с нетерпением ждал выступления вживую в течение нескольких месяцев, с тех пор как агентство Феликса объявило первые даты тура, которые будто по совпадению проходили примерно в то же время, что и камбэк «Wander8», бывшей группы, в которой когда-то состоял главный объект мечтаний миллионов фанатов. Но судьба решила немного и зло поиграть. Желанный билет на концерт, символ с трудом заработанных денег и непоколебимой преданности Феликсу, растворился в воздухе — или, скорее, попал в руки вора, который украл его сумку прямо у него из-под носа на станции метро. Билет был VIP-пропуском на ночь эйфории, где Минхо мог наблюдать, как Феликс отдается музыке всей душой, окруженный морем огней и синхронизированными танцевальными движениями своей команды. Теперь у него был только телевизор, телефон и надежда, что прямая трансляция каким-то образом заполнит пустоту, образовавшуюся после несчастья. Мысли Минхо не без злорадства вернулись к слухам, которые ходили вокруг громкого ухода Феликса из группы. Они были как братья, делили сцену и мечту, пока шепот о ненасытной жажде главного любимца фанатов к всеобщему вниманию не испортил воздух. Агентство группы, конечно, всегда отрицало это, ссылаясь на «личные обстоятельства артиста» в качестве причины. Но фанаты видели это. То, как выступления Феликса часто затмевали других, то, как он, казалось, привлекал все взгляды к себе, даже когда они должны быть направлены в другую сторону, то, как ревущая толпа громче всего скандировала его имя. Все знали, что Феликса просто вышвырнули из группы, потому что не могли подтянуть остальных участников до его уровня. Поэтому теперь «8» — это всего лишь символ бесконечности, но никак не восемь судеб, связанных между собой. И вот Феликс здесь, собирается начать свое первое мировое турне на крупнейшем стадионе Кореи, в то время как его бывшая группа барахтается в тени былой славы. Это было похоже на то, как феникс восстал из пепла, и так хорошо сочеталось с новым полноформатным альбомом «Phoenix Code». Что это, если не прямой намек на то, кто теперь устанавливает правила? Хотя Минхо нравилось и альтернативное название, которое, по словам Феликса, полюбилось ему слишком сильно, чтобы от него отказаться, поэтому безымянный заглавный трек в итоге стал «Rogue Flame» — пламя, которое вырвалось из-под контроля и теперь живет по своим законам. Минхо влюбился в долгожданный новый альбом Феликса с первых публикаций концепт-фото и видео. Да, феникс — это идеальный символ. Восстание из пепла, перерождение, сбрасывание старой кожи, а огонь — способ очищения и трансформации. Все пятнадцать песен были почти полностью на английском, родном языке Феликса, но корейские вставки добавляли эмоциональной глубины и уважения к его корням, а связки и бриджи, исполненные на испанском, придали звучанию страсти, ритма, заставили звучать песни подобно заклинаниям. Феликс больше не чья-то марионетка — он стал автором своей жизни. Неудивительно, что его альбом начал бить первые рекорды на этапе предзаказов. Минхо, являющийся владельцем одного из самых крупных его фан-сообществ, с особым удовольствием публиковал достижения Феликса, которые превращали рекорды «Wander8» в ничто. До начала прямой трансляции, ради которой пришлось оформить платную месячную подписку, оставалось все меньше времени. Минхо опубликовал в своем сообществе новый пост, призвав всех проверить готовность, и дотянулся до последнего овощного ролла с хумусом — именно ими перекусывал Феликс и его команда во время подготовки альбома и его промо-кампании. На самом деле, никто об этом и не узнал бы, если бы в сети не завирусилось видео, на котором Феликс раздавал стаффу крафтовые пакеты, наполненные едой. В очередной раз подтвердив звание самой заботливой и вежливой знаменитости, Феликс прислушался к тысячам просьб поделиться своим меню. Оно получило так много внимания, что для него специально разработали буклет и сделали частью обеих версий альбома.

«From the Fire: Phoenix Fuel Edition»

(создано специально для Феликса и его огненной съемочной команды — с любовью и заботой):

ЗАВТРАК: «Rise & Burn»

Начало дня с чистой энергией

— Овсяные блинчики на кокосовом молоке с ягодами и ложкой греческого йогурта

— Омлет с тофу/курицей и овощами (перец, шпинат, грибы, немного острого перца — для «огонька»)

— Матча с овсяным молоком — бодрит, без скачка сахара

— Финиковый батончик с миндалем и чиа — карманная суперсила

ОБЕД: «Fuel for the Flame»

Для сцены, съемок и жесткой хореографии

— Куриная грудка в лимонно-чесночном маринаде

— Киноа с обжаренными овощами (цуккини, морковь, брокколи)

— Авокадо-тофу салат с семенами льна и кунжута

— Имбирный чай с медом и лаймом — мягко бодрит, полезен для голоса

УЖИН: «Ashes to Energy»

Чтобы восстановиться, не перегрузиться

— Запеченный лосось с травами

— Салат из руколы, граната, орехов и козьего сыра

— Суп из тыквы и имбиря — легкий, но питательный

— Холодный чай с базиликом и ягодами

СНЕКИ: «Mini Sparks»

Между дублями, для вдохновения

— Ореховая смесь с тыквенными семечками и какао-крупкой

— Овощные роллы с хумусом

— Мини-кейк из зеленой гречки и банана (без сахара)

— Леденцы с прополисом — для защиты голоса

ДЕСЕРТ: «Crown of Sweet Smoke»

После финального кадра — заслуженный отдых

— Миндальное печенье с розовой водой и финиками

— Теплое кокосовое молоко с корицей и ванилью

— Темный 80% шоколад с цитрусовыми нотками

Конечно, не каждый мог позволить себе питаться на уровне мировой звезды и его съемочной команды, но зато у фанатов Феликса появилась новая работа: придумать 100 и 1 способ сделать это меню более бюджетным и собрать в ТикТоке или на Ютубе рекордное для себя количество просмотров. Этот поступок PR-команды Феликса не остался без внимания. Поэтому очень скоро к звездному меню прибегли и другие — от самых популярных до только дебютировавших. За исключением, пожалуй, все тех же «Wander8», которые теперь особенно тщательно выбирали концепции и аккуратно подбирали каждое слово, зная, что им никогда не простят выгон Феликса, который не только не помог другим участникам засиять ярче, но и существенно почистил ряды фанатов. Когда таймер начал отсчитывать последнюю минуту, Минхо еще раз проверил уровень заряда на телефоне, стабильность Wi-Fi и лайтстик под рукой — подмигивающий цыпленок в шапке с кошачьими ушами внутри вращающегося пятиугольника. 00:02 00:01 00:00 И ничего не произошло. Минхо нахмурился, когда обнулившийся счетчик превратился в полностью черный фон. Он дрожащими руками схватил пульт и попробовал зайти в приложение для трансляций еще раз, еще раз и еще, пока вкладка с именем Феликса в разделе «Популярное» просто внезапно не исчезла. От паники сердце забилось в горле, ладони мгновенно вспотели — нельзя было пропустить ни минуты. Минхо переключился на режим телевидения и полез за ответами в Интернет. Его лента быстро наполнилась сообщениями негодующих поклонников, которые требовали ответов, а фанаты, до отказа заполнившие стадион, не проливали света на эту ситуацию. Всего три часа назад Феликс опубликовал сториз из своей гримерной, пообещав, что все они скоро увидятся, а теперь даже его представители не спешили давать объявление о технических неполадках. Минхо нервно жевал губу, читая комментарии в своем сообществе. — СРОЧНО! ШОКИРУЮЩАЯ НОВОСТЬ! Сегодня вечером, за считанные минуты до начала концерта, в гримерке концертного зала был убит всемирно известный певец Ли Феликс, известный под сценическим именем «Феликс». По предварительным данным, трагедия произошла по вине одержимого поклонника, которому каким-то образом удалось пробраться за кулисы. Очевидцы сообщают о панике и хаосе, охвативших команду артиста и зрителей, уже собравшихся в зале. Полиция не смогла оперативно задержать подозреваемого. На месте работают следователи. Концерт, разумеется, отменен. Миллионы фанатов по всему миру шокированы происходящим. Следите за новостями. Пальцы Минхо замерли над экраном телефона, а бесстрастный голос телеведущей вновь сменился на трансляцию очередной глупой дорамы про любовь. Мир внезапно потускнел. Сердце Минхо, еще несколько мгновений назад — барабан, бьющийся от волнения, теперь болезненно стучало в груди; каждый удар отражал жестокую реальность, которую он только что услышал. Убит. Его Феликс. Тот самый, к кому Джисон, лучший друг со школьных времен, ревновал и язвил над этой односторонней любовью. И теперь он звонил, потому что наверняка уже услышал эту новость. Но Минхо просто отключил телефон. Опустошенный, он не был в состоянии ни говорить, ни читать, ни писать об этом. У Минхо закружилась голова, словно разум пытался постичь безумие произошедшего. Как кто-то мог взять этот источник тепла и света и превратить его в безжизненное тело? Как душа, полная музыки и страсти, могла так внезапно замолчать? Ирония всего этого почти невыносима — Феликс, который часто пел о любви и мире, был захвачен тем самым хаосом, который он пытался исцелить своим искусством. Живот Минхо стянулся в узел, внутри него забурлил водоворот эмоций. Ярость закипела на поверхности, направленная на монстра, который украл у стольких людей Феликса. Гнев на бессмысленность, несправедливость всего этого, растекся по венам вместо крови. Но среди бури отчаяния и горя ощущалась и тихая печаль. Минхо почувствовал пустоту — там, где раньше звучала музыка Феликса. Тексты песен, наполнявшие надеждой, теперь гулко отзывались эхом в подсознании. Минхо не знал, сколько времени просидел, прижимая к груди выключенный телефон, спрятанный в чехол из ограниченной серии в рамках сотрудничества Феликса с Samsung. Дорама успела закончиться, ей на смену пришел новый репортаж: стадион, на котором несколько десятков тысяч фанатов должны были отдаваться музыке, сейчас окружен репортерами и обезумевшими фанатами, а полицейские предсказуемо не справлялись с натиском. Минхо смотрел, как в углу экрана одна фотография Феликса сменяет другую — от преддебютного года до последнего селфи. Он зажмурился, почему-то подумав об украденном билете: лучше бы пару дней назад тот самокатчик все-таки сбил его. Перелом, из-за которого Минхо пришлось бы пропустить концерт, пережить было бы легче, чем потерю последней нити, связывающей его с Феликсом. Кожу щек неприятно пощипывало от непрекращающихся слез. Пересилив себя, Минхо поднял руку и вытер лицо. Затем зажмурился, чтобы не видеть вокруг ничего из того, что напоминало бы о Феликсе: ростовые фигуры, полки, на которых красиво расставлены альбомы, диски, акриловые статуэтки, эксклюзивный мерч, добытый из США, Японии и Англии, со студиями которых у него был заключен эксклюзивный контракт, а также парфюм, крема и косметика. Даже одетая толстовка была из линейки-коллаборации с одним из итальянских брендов. Минхо вновь почувствовал себя одиноким. В прошлый раз из трясины его вытянул именно низкий, звучный голос Феликса, донесшийся из подключенных к телевизору колонок. Именно благодаря ему Минхо нашел в себе силы на то, чтобы впервые за несколько недель ответить на сообщения Джисона и сказать, что он жив. Возможно, даже скоро вернется в Пусан. А что теперь? Как ему справиться с этой волной скорби по далекому человеку, о смерти которого будут шептаться на каждом углу? Минхо с трудом сглотнул и обнял подтянутые к груди колени, чтобы спрятать в них лицо. Он плохо справлялся со смертью, когда о ней не писали в каждом СМИ и в которой не было жестокого преступника, сумевшего скрыться с места преступления, поэтому знал, что через несколько дней не будет лучше. То, что Феликса донимали сталкеры, не было большим секретом. К счастью, его новое агентство относилось к таким случаям серьезно, поэтому очень скоро правонарушители получали несчастливое письмо, в котором говорилось о подаче на них заявления в полицию. Некоторых и это не останавливало, но каким-то образом даже самых неугомонных удавалось поставить на место. — Что же в этот раз пошло не так? — Минхо вцепился пальцами в волосы и потянул за них, надеясь, что физическая боль перетянет на себя часть внимания. — Как его охрана могла так облажаться? Минхо начал раскачиваться из стороны в сторону и незаметно для себя напевать одну песню Феликса за другой. Если бы только он мог вернуться в прошлое и все исправить! Социальные сети — великая вещь. Достаточно всего одного поста, чтобы информация о возможном покушении на знаменитость разлетелась на широкую аудиторию. Или Минхо мог бы написать напрямую на почту агентства, придумать что-то, что заставило бы менеджера Феликса усилить охрану. Вдруг это спугнуло бы преступника? Даже если бы пришлось отвечать перед полицией, Минхо рискнул бы прославиться в качестве «того самого владельца фан-сообщества, желающего привлечь к себе внимание». Возможно, по решению суда ему запретили бы приближаться к Феликсу, но все это не имело никакого значения. Без того, кто одной улыбкой был способен разогнать даже самые грозные тучи, весь мир не имел значения. Минхо сильнее зажмурился, но слезы продолжали пропитывать ткань штанов. Он крепче обнял колени и всхлипнул. — Лучше бы он никогда не становился знаменитым, — шмыгнул Минхо, поморщившись от боли в запястье. — Светил бы себе дома, в кругу родных и друзей, и прожил бы долгую жизнь. Нарастающее жжение все-таки заставило Минхо выпрямиться. Он еще раз вытер лицо и скривился, когда будто тысячи маленьких разгоряченных иголок вонзились в кожу. Голова закружилась, но у него получилось сфокусировать взгляд: тусклая стекляшка в фенечке вспыхнула белесым светом. Несколько месяцев назад Джисон на коленях ползал, умоляя сопроводить его к шаманке, которую ему порекомендовала знакомая знакомой матери. Минхо с неохотой согласился и домой вернулся с повязанным на трех узелках браслетом с крошечным камнем, который точно не был чем-то драгоценным. Иначе зачем той старухе, схватившей его за руку и без разрешения нацепившей эту ерунду, расставаться с чем-то ценным? Простая маркетинговая уловка. — Когда придет время, у тебя будет только три попытки, — загадочно просипела шаманка, когда Минхо, пришедший в себя, выдернул руку из цепкой хватки крючковатых пальцев. Однако стоило отдать ей должное. Узелки получились крепкими. А нити показались до того качественными, что просто срезать их не поднимались ножницы — шелковистые такие, приятные на ощупь. Минхо несколько дней пытался развязать ненужный подарок, но каждый раз у него онемевали пальцы от бессмысленных попыток, поэтому он решил дождаться, когда фенечка порвется сама собой. — Стекло, что ли, лопнуло? — пробормотал Минхо, который был рад отвлечься на безделушку. Вдруг блеклое сияние показалось ему ослепительным. Минхо вновь зажмурился и охнул, когда под закрытыми веками взорвалось множество фейерверков. Странный гул начал нарастать, цветные пятна перед глазами замельтешили, вызывая приступ дурноты, как при самом сильном похмелье. Какофония из звуков становилась все невыносимее — будто огромные сильные руки сжимали ее в своих тисках. И вдруг все стихло. Всего на долю секунды. Смех, выкрики, жаркие споры — все это ворвалось в сознание Минхо, который все еще ощущал на языке привкус тошноты. — Эй! — голос Джисона, как и всегда, заглушил весь окружающий его шум. — Ты опоздаешь на регистрацию заявки, быстрее. Я не хочу лететь в Штаты без тебя. Минхо облизнул сухие губы и откашлялся, приоткрывая глаза. Яркий свет вновь заставил его зажмуриться. — Какие, к черту, Штаты? Ты как сюда вообще попал? Джисон властно схватил его за плечо и встряхнул: — У тебя всего три минуты, понимаешь? Быстро поднимай задницу и тащи ее к директору. Минхо резко выпрямился. Дежавю поразило его подобно грому среди ясного неба. Много лет назад каких-то жалких трех минут ему не хватило, чтобы подать заявку на стажировку в американской музыкально-танцевальной академии. Он распахнул глаза и встретился с взволнованным взглядом лучшего друга, облаченного в ненавистную школьную форму. Шум вокруг него оказался классом, в котором он провел самые убогие годы своей жизни, когда его многообещающая карьера накрылась после травмы. Те же стены, увешанные плакатами, призывающими к дисциплине, те же пыльные занавески и крошечные парты, спаянные со стульями без спинки. Взгляд Минхо зацепился за тетрадь с влажным пятном от слюны. — Прав был Джисон, — пробормотал он, когда увидел короткую заметку-напоминание на полях, оставленную простым карандашом, — когда-нибудь я окончательно спячу. Только почему травмированный рассудок решил отправить его обратно в 2012 год?