Contract killing

Разверлись хляби небесные. Капли ледяного дождя стекали по лицу, возможно перемешавшись со слезами. Парень не осмеливался посмотреть немного выше, взглянуть отцу прямо в глаза сейчас, ведь не успел сделать этого раньше. Теперь поздно — стоять над надгробной плитой, оправдываться, просить совета и сожалеть о том, что ничего не смог изменить. А мог? Нет. Жизнь странная. Сначала делает тебя счастливым, а потом отбирает всё самое важное, заставляя полностью разачароваться во всём. Возможно, легче скинуть вину на других, отчаянно доказывать свою правоту и огорчиться на всех, "очистив" себя от тяжёлого бремени. Правда, это совсем неправильно. Подло и позорно. По крайней мере я так не думал. Неужели только смерть близкого заставила поменять моё мнение? Судьба каждый раз будет отбирать у меня что-то очень важное когда я буду ошибаться в своих колких и легкомысленных суждениях? Вопросы заполонили голову, а ответов в таком беспорядке внутри найти не получалось. Бездейственно ждать — остаться на мели. Я должен сам прийти к ответу. Иначе кто я тогда? Отец не гордился бы мной. Теперь это бремя со мной и скорее всего надолго. — Тигнари-сама! Бескрайне прошу прощения за то, что нарушил покой самого тэнно! — очень низко поклонился служащий. — Но там сёгун прибыл! Просит встретиться с вами... Ранее расслабленные уши и хвост Тигнари напряглись, а лицо нахмурилось. Он убрал руки с колен и открыл глаза, хмуро наклонившись к помошнику. Ушастый явно был раздражён тем, что его потревожили во время медитации, но сейчас был крайне удивлён, хоть и не показывал этого. Просто так и без предупреждения? — Сайно-сан? — спросил Тигнари, неумело скрывая заинтересованность. — Всё верно. — С чего это ему вдруг понадобилось встретиться со мной? — Н-не знаю, тэнно!... — неуверенно промямлил служащий всё ещё кланяясь. — Он без своих подчинённых. Он меня лично прикончить хочет? Рад принять такую судьбу. — Пустите почётного гостя ко мне. — задумчиво буркнул брюнет. — Хватит кланяться мне и прикажи поварам приготовить немного еды. — сидел он в позе лотоса. — Д-да обязательно! — служащий поспешно вышел из покоев императора, а Тигнари на это отрицательно покачал головой и печально вздохнул. Спустя недолгие пять минут двери раздвинулись и между ними предвстал белокурый парень в чёрном хань-фу. Он подошёл ближе и встал на одно колено, склонив голову перед черноволосым. Его правая рука легла на сердце: — Это огромная честь видеть вас собственными глазами, Тигнари-сан. — лёгкая ухмылка заиграла в уголках губ. Тигнари хмуро оглядел парня, скрестив руки на груди. Уши неконтролируемо отпрянули назад, что лишь подтвердили догадки Сайно: Тигнари не рад его видеть. — Зачем пришёл? — прямо спросил ушастый, закрыв глаза, не желая видеть беловолосого. Но на самом деле император был рад видеть его. Он приятно... изменился. Белые короткие волосы, что запомнились ему неопрятными теперь доходили до поясницы и были завязаны в аккуратный высокий хвост. Родной лукавый взгляд теперь был подведён снизу красными, а сверху чёрными тенями, что удивительно подходило ему. Сайно поднялся до статуса сёгуна. — Тигнари, я... — блондин тихо вздохнул, словно сожалея обо всём и убрал руку с сердца. — ...хочу помочь тебе в такое нелёгкое время. Мне известно о твоём горе. Я могу предотвратить повторения такой же ситуации с тобой. — Тигнари молча слушал, не выдавая ни одной эмоции. — Мои интересы отличаются от интересов моего отца. Прошу, поверь мне. — К чему ты ведёшь? — безразлично спросил брюнет, только вот его сердце билось быстро и сильно. Казалось, сам Сайно может услышать стук из груди собеседника. Каждый раз когда Тигнари видел лукавого блондина его сердце билось так, словно он только что боролся насмерть. Ничего не поменялось. Досадно. — Я буду сопровождать тебя и оберегать ценой своей жизни. Позволь мне стать твоим самураем, Тигнари-сан. В сердце что-то неприятно кольнуло, отдаваясь душащим чувством в горло. Будто шипастая лоза кустовых белёсых роз обвила шею, не давая возможности вдохнуть полной грудью. Кажется, если закашляю, то выплюну белые лепестки, осквернённые алой кровью. — Я не могу дать тебе точный ответ сейчас. — сквозь боль в горле сказал брюнет, встав со своего места. — Оставайся снаружи, слуги отведут тебя в одну из гостевых комнат. — Тигнари поспешно скрылся за дверьми, ведущими в спальню. Брюнет прислонился к двери спиной и сполз вниз, ухватившись за ткань на солнечном сплетении. Давящее чувство заставляло сойти с ума. Словно нахлебался грязной воды он сидел практически неподвижно, жадно глотая воздух, что с затруднением попадал в лёгкие. Если я хочу принять его предложение, то мне стоит научиться бороться со своими приступами.