Танцуй, пока не умрешь.

‎Танцуй, пока не умрешь. ‎ ‎Шепчет тяжелый голос на ухо, опаляя ушную раковину, пока дрожь проходит по телу. Теплые руки держат талию,  ведут в страстном танце, кружащим голову. Воздух исчезает из легких, погружая в мягкое забытье, но ему вновь шепчут, не давая отдыха. ‎ ‎Танцуй, пока не умрешь. ‎ ‎Ноги заплетаются, путаются в взбалмошном ведении, спотыкаться и падать - нормально, но только не здесь и не сейчас. Ведь за ним следят. От горящих свечи на люстрах теплый свет кидает блики в глаза, но взгляд каждый раз меняется, стоит уйти в сторону. Не отводи глаза, сделай так, чтобы твои руки не дрожали и повторяй - раз, два, три.. раз, два, три. Пускай твои губы шепчут это как мантру, пока ласковые руки опасного полубога спускаются ниже. ‎ ‎Танцуй, пока не умрешь. ‎ ‎Атмосфера все накаляется, становится жарче в костюме, который ты никогда не носил. Он странно ощущается на теле, обволакивая каждый миллиметр, но ощущаясь будто чужой кожей. Хочется сбросить, но нельзя. Каждый шаг может стать последним, пол под ногами был горячим, как раскаленная лава - толи от воображения, что выдавало туманное сознание, толи от пристального взгляда напротив. Он чувствовал его, всем телом и всем телом хотел отдаться, потонуть в пучине агонии. ‎ ‎Танцуй, пока не умрешь. ‎ ‎Нежные губы пленят, всасывают и отпускают, оставляя отметины. Голову все еще кружит, удовольствие пузырьками шампанского кипит внутри, заставляя ноги подкашиваться. Жарко, слишком жарко. И тут его пересохшие губы накрывают сладкие лепестки, сердце уходит в пятки, кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Нежные прикосновения от грубого полубога будто готовили к чему-то. К чему..? Неизвестно. Пусть то боль или страх - он готов. Сожжение казалось более мягким наказанием, чем то, что с ним происходит сейчас. Его дразнят, а исчезающая картинка перед глазами всегда запечатлевает - его глаза. Глубокие, красные, как вино, пьянящие сейчас, но смотрящие строго. «Не отвлекайся» – звучит голос в голове и он подчиняется. ‎ ‎Танцуй, пока не умрешь. ‎ ‎Он любит подчиняться, а его полубог любит послушных. Он будет послушным, чтобы не разгневать, хоть даже в гневе его полубог прекрасен. Он любит отталкивать, а потом притягивать, шептать на ухо, бродить по телу руками, вызывая дрожь и тяжелое дыхание. Ему нравится наблюдать за «смертным», который растекается от ласковых слов, как мутнеют его ярко-голубые глаза и дрожат коленки, стоит полубогу коснуться бедра и слегка сжать. Присвоить себе, держать на поводке, играться - но любить. Любить огнем, так, как никого до этого не любил. Дразнить и любить - вот его занятие, и он не отпустит своего «смертного». Нет более приятного зрелища, чем то, как «смертный» пытается скрыть следы адского огня на своей шее, оправдываться, что задержался потому что.. Почему?) Потому что вновь игрался с огнем, сжигающим его дотла и воскрешая вновь каждый раз, когда их глаза встречаются. Его – огненный красный, пьянящий, и «смертного» – нежно - голубой, словно небо, успокаивающий и отрезвляющий. ‎ ‎Он знает, это опасно, но как мотылек летит на свет, чтобы потом опалить свои крылышки, но не сдаться. ‎ ‎И все же, быть сожженым дотла слишком мягко для такого жалкого «смертного» как он.