Последняя весна

Вдох — выдох.

   Собрав остатки уверенности в кулак, я открыла дверь и вышла из комнаты. Аккуратно, стараясь не скрипнуть ступеньками, начала спускаться по лестнице. Внизу доносились голоса родителей:    — Не волнуйся, я уверена в ней, наша дочь не настолько глупа.— мамин голос звучал усталым, почти надломленным.    — Если бы, — резко отозвался отец. Ты остановилась на полпути вниз, прислушиваясь. — Она до сих пор ведёт себя как ребёнок. Я ведь не так её воспитывал, чтобы она прирекалась с родителями, — В его голосе сквозила толика злости. Стакан с виски тихо звякнул о стол. — До последнего упрямится, а нам приходится доходит до крайних мер. К черту ей этот переезд? Мы ведь прекрасно ее обеспечиваем! – он стукнул стаканом об стол.    — Ну не надо так, милый. Мы ей и оттуда пригодимся. Я уверенна. — мать снова тяжело вздохнула.    Ты сжала перила. Каждое слово отзывалось в груди тупой болью. Не собираясь дожидаться окончания диалога ты пулей добежала до входной двери, отворила ее и с громким стуком вышла.    Родители не ожидали этого – вот и хорошо, не успеют выйти следом.

***

   Ускорив шаг ты шла в Церковь – там проводили зачисление в армию. Вокруг все были заняты привычной работой: собирали урожай, шили мешки, укрепляли повозки. На первый взгляд всё казалось обычным — как любая подготовка к зимовке. Но стоило только присмотреться, как становилось ясно: эта суета не про зиму. Они готовились к чему-то большему. Готовили базовые наборы выживания, шили одежду для солдат, точили старое оружие.    По спине пробежал холодок. Только ты очистила разум от кучи мыслей и переживаний, как все снова свалилось тебе на голову. Ты чувствовала себя будто рыбка заглотившая наживку от рыбака-отца, прекрасно видя крючок. И от этого злость накатывала все сильнее.    Ты так глубоко погрузилась в свои мысли, что даже не услышала, как кто-то окликает тебя сзади. Лишь когда к голосу добавился быстрый топот шагов, ты насторожилась. Но сообразить ты не успела — кто-то решительно сбили тебя с ног.    Ты упала, но удар был не сильным: этот кто-то успел подставить руку под твою голову, оберегая от удара о землю. Солнце било прямо в глаза, ослепляя, и ты не сразу смогла разглядеть лицо неизвестного. Но стоило услышать голос — всё стало ясно.    — Т/ишечка! Ты цела? Боже, как же я рада тебя видеть! — Мелодичный, до боли знакомый голос. Его невозможно было ни с кем спутать.    — Саша! — Ты села и обняла её крепко, почти срываясь на слёзы. И в этот момент как будто все беды, страхи и тяжесть последних дней остались где-то далеко позади.    — Ну-ну, девочка, с чего такие неожиданные нежности. — Саша ласково поглажывала тебя по спине. Она сама была очень рада увидеть тебя спястя три дня молчания, уж слишком волновалась за тебя пока ты сидела самолично запертой. Но такой прилив эмоций насторожил ее еще больше...    —Саша, прости меня... — ты отстранилась от нее, медленно поднимаясь с земли. Ты скрывала свое лицо – толи от стыда, толи, что бы не показывать людям в округе свои мокрые глаза.    — Простить за что? Обниматься я если что всегда рада!    — Нет, я не об этом, я... — теперь в воздухе поднялась тяжелая атмосфера. — Саша... я решила... пойти туда. — Ты мялась. Тебе было стыдно из за того, что ты оставляешь единственную подругу одну.    —Ох, вот что... — Сердце ушло в пятки, и видимо у обоих. — Эм, ну... Вот и замечательно! Приглядишь за моими братишками, ато знаешь же их: перессорятся, подерутся, поранятся. Я хотя бы буду спокойнее теперь. — Саша просияла, будто от счаться.    Неожиданно. Ты, наконец, взглянула на нее, и увидела лишь улыбку. Но ты ведь чуствовала что-то иное вперемешку с радостью. Слишком хорошо знакома с ней.    — Сашечка, родная, не ври мне, и тем более себе. Знаешь же, что я все понимаю. Это твое право разозлится или погрустить в конце концов. – ты нежно взяла ее руку в свою.    — Нет-нет, правда, не волнуйся так сильно! — Саша поспешно замахала своей свободной рукой. — Во-первых, злится на тебя за такое – полная глупость. А во-вторых, я уже была готова к такому исходу, тем более зная намерения твоих родителей, — на душе стало чуть легче от таких слов. — Ну и в-третьих, сама посуди, это вам нужно волноваться за самих себя. Вы собираетесь на войну, черт возьми! А я то тут – где безопастность выше некуда! — Саша многозначительно постучала кулачком себе по голове. Неужели этим она имела ввиду мою недалекость от происходящего?    Ты тихонько хмыкнула. Настроение сразу улучшилось. И правда – за всем этим грузом вины перед друзьями, ты забыла подумать о себе. Они сами учили думать о себе больше, и вообще, что тебе стоит начать считать себя пупом земли и королевой вселенной – ведь ты этого заслуживаешь.    — Сашааа~, как же я люблю тебя! — Навалившись на неё с объятиями, ты снова тихонько всхлипнула от переполнявших чувств.    — Нюня ты моя, сегодня ты совсем расклеилась — засмеялась она, прижимая тебя к себе. –Пойдём уже туда, куда ты шла с таким яростным видом.    —Я выглядела яростно?! — искренне удивилась ты.    —Не то слово! — Саша фыркнула от смеха. — Даже собаки, проходя мимо, шарахались от тебя!    Ты представила эту картину и не смогла удержаться от смеха вместе с ней.    И на сердце стало намного легче.

***

   Церковь в нашем поселении всегда казалась мне старой и строгой. Потемневшие от времени каменные стены, витражные окна с потрескавшимися стеклами и тяжёлая дубовая дверь, которую приходилось толкать обеими руками.    Когда-то это место было наполнено тихими молитвами и запахом воска, но теперь церковь стала больше похожа на военный штаб: сюда приходили, чтобы записаться на фронт, получить приказы и услышать последние новости.    Вокруг неё царила нервная суета, а некогда мирный звон колоколов теперь звучал тревожно.    Заходя внутрь вы целенаправленно подошли к Кардиналу. Он стоял в центре, величественный и сосредоточенный, внимательно осматривая все вокруг следя за порядком, и лишь изредка к нему подходили, что бы спросить о чём-то важном или получит указания.    — Здравствуйте, Ваше Высокопреосвященство, простите за беспокойство, — твой голос звучал четко и уважительно.    — Здравия, дитя моё, хотела чего-то спросить? — даже его голос звучал величественно.    — Мы бы хотели спросить где можно записаться в фельдшеры?    Кардинал ненадолго задумался, пробежался глазами по залу, а затем жестом указал на стол в дальнем углу, где уже сидели несколько людей за грудами бумаг.    — В той стороне, у епископа Теофила.    — Благодарим вас! — Мы одновременно кивнули в ответ и, не теряя времени, направились в указанную сторону.    Очередной раз поздоровавшись, я принялась записывать свое имя в бланк. Но перед этим я заметила нечто странное в этом списке... Там нету имени Джона Дейви Харриса. Он собирается записаться позже? Или...    — Братик не идет в тактическую медицину, как собирался. — резко подала голос Саша позади меня. Эти слова выбили меня из колеи. — он неожиданно передумал и решил идти в солдаты вместе с Ло. Я сама не знаю почему. — она пожала плечами.    Сказать, что я была удивлена – ничего не сказать. Джон, конечно, помимо мед. образования имеет довольно спортивное тело, сильное и выносливое, и хотя оно не было таким, как у Ло, всё равно достойно того, чтобы служить. Он ведь стремился быть лучшим во всем, потому старался преуспеть во всех направлениях сразу. И я не должна обижаться на него за эту внезапность, ведь Саша только недавно была в такой же ситуации как и я, но она наоборот поддержала мой выбор. Вот и я должна так же.

***

   Вечер того же дня.    Поляна на опушке леса. Стемнело быстрее чем предполагалось, но зато благодаря открытому небу видны все звезды, которые переливаются создавая картину напоминающую северное сияние. Луна светит так ярко, что мы могли не вглядываясь видеть лица друг-друга. Наконец-то, мы все вчетвером снова собрались вместе, что бы провести время, как в старые добрые. Мы сидели вокруг костра, на поваленных частях деревьев. В начале, разговор шел абсолютно обычно – мы смеялись, подшучивали друг над другом, вспоминали былое и слушали мозговой штурм от Джона. Но вскоре, разговор все равно перешел к главной теме:    — Мы с Джоном вчера закончили медосмотр, — начал Ло. — Теперь сказали через три дня выезжать на обучение.    — Я завтра буду проходить отбор. Надеюсь меня тоже отправят с вами в один день. — Скучающий вид не скрывал твоих настоящих чувств – неуверенности и растерянности.    Саша, сидевшая рядом, осторожно посмотрела на тебя и мягко сказала:    — Всё будет нормально. Ты сможешь справиться. Мы все будем рядом. Ну.. я буду возле тебя душевно. — Саша слегка посмеялась.    — И мы обязательно будем обмениваться письмами, и не смей заставлять нас ждать их долго! — выпрямившись, громко произнесла ты.    — Конечно... — неожиданно голос Саши стал более серьезным. — Только пожалуйста, беригите себя. Это прозвучит жесткого, но не думайте о жизнях остальных – думайте лишь о себе. Ради меня... и я буду ждать только вас.    Твои глаза наполнились слезами, и ты почувствовала, как сжалось горло. Но ты старалась не показывать своей грусти, понимая, что эта разлука может оказаться последней. Ты хотела сделать эту встречу яркой. — Жди меня, и я вернусь, Всем смертям назло. Кто не ждал меня, тот пусть Скажет: — Повезло. Не понять, не ждавшим им, Как среди огня Ожиданием своим Ты спасла меня.    Неожиданно Джон начал декламировать стихотворение, и его слова, как удар грома, пробили тишину. Ты повернулась к нему, удивленная. Он часто цитировал стихи, но никогда не в таких моментах.    Саша молча слушала, а Ло покачал головой, пытаясь скрыть улыбку. Джон всегда находил способ найти слова, которые могли бы выразить даже то, что невозможно было сказать.    — Так, а теперь самое главное. — Саша вдруг встала со своего места и открыла сумку, доставая оттуда кое-что неизвестное. Мы все подняли головы, с интересом наблюдая за ней. — Та-дам!    Оранжевый и голубой шарф в черную клетку... На концах каждого были инициалы: на голубом – LDH, а на оранжевом – JDH.    — Я сама связала их для вас, на память. Надеюсь они принесут вам удачу. — Саша бросила счастливый взгляд на братьев, а после по очереди повязала шарфы им на шеи. Джон и Ло выглядели шокировано и не могли перестать улыбаться.    — Спасибо... — Ло смущенно улыбнулся, умиляясь этим моментом.    — Будем хранить до самой смерти.    — Джон! Не порти момент. — Ло дал подзатыльник тому, на что в ответ Джон ударил его в бок. Ладно, пусть разбираются с этим сами.    Саша снова вернувшись к сумке, достала из него подарок уже для меня.    — Т/и, у меня в жизни не было и не будет подруги ближе тебя. Ты стала мне намного ближе чем семья. — взяв мою руку она положила в нее белый кружевной платочек уже с моими инициалами, но рядом с ними Саша написала кое-что еще: "Мы всегда рядом".    Как же я буду скучать по таким моментам.