Скованные страстью

Автомобильная пробка, нескончаемая череда звонков и отчаянных “ещё пять минут” — день для Одри выдался тяжёлым. Её плечи горели, как раскалённый металл, а мысли барахтались в потоке бесконечных звонков. Дома дверь распахнулась, и Фелония встретила её одним лишь взглядом: рукодельно собранный набор BDSM-аксессуаров — мягкие манжеты, кожаный плетёный флоггер, и яркий силиконовый вибратор — аккуратно лежал на комоде. — Ты сегодня была невероятна, — тихо сказала Фелония, гладя Одри по макушке. — Позволь мне позаботиться о тебе. Одри чуть дрогнула в ответ на этот взгляд: смесь усталости и предвкушения в глазах хозяйки квартиры ласкала её куда сильнее любой розетки массажа. Уютная спальня освещена лишь слабым светом настольной лампы: шарфы и шёлковые платки висят на вешалке рядом, как картины, а на прикроватном столике — свечи с запахом мускатного ореха и ванили. Фелония провела пальцем по одной из ладоней Одри, дёрнутой от неожиданности, и мягко улыбнулась: — Сначала немного расслабления. Она пропустила струю тёплого масла между лопаток Одри, нащупывая каждую узловатую мышцу. Одри закрыла глаза и облегчённо вздохнула, ощущая, как ледяная усталость тает под жаром прикосновений. Когда все напряжение ушло, Федония аккуратно надела на запястья Одри замшевые манжеты, прикреплённые к кровати. Тонкие ремешки едва впивались в кожу, но этого было достаточно — будущее обещало интенсивность. — Я хочу, чтобы ты просто была для меня, — прошептала Фелония, застегивая манжеты. — Никаких забот, никаких обязанностей. Одри чуть вздохнула, услышав в голосе хозяйки обещание покорности, и кивнула. Фелония провела флоггером по бедрам Одри — лёгкие щекочущие удары — и та вздрогнула, улыбаясь сквозь напряжение. Потом на лице Доминанта появилась та самая тёплая, слегка коварная улыбка. В руках у неё оказался яркий силиконовый вибратор: толстое основание удобно лежало в ладони, а закруглённый кончик манил к себе тёмной, холодной гладкостью. — Сегодня я буду немного жёстче, — сказала Фелония, и вибратор заурчал в её руке. Она провела приспособлением вдоль внутренней стороны бедра Одри, затем — медленно, не торопясь — приблизилась к центру. Одри сжалась и потом, когда вибрация зазвучала ровным гулом, расслабилась: всё, что сейчас им нужно, это позволить себе ощущать. Чувствуя, что Одри готова, Фел убрала вибратор и, поднявшись над ней, ввела одну руку между бёдер девушки, лаская клитор и одновременно наблюдая за её реакцией. Вдохи Одри стали более частыми, грудь вздымалась. Когда Одри почти кончила от замысленной комбинации стимуляции и лёгких ударов флоггером,Доминант прижала её бедра к матрасу и вошла в неё пальцами, а затем — мягко, но настойчиво — собственным корпусом. Одри стонала, и ремни манжет слегка врезались в кожу, напоминая о том, что она беззащитна. Каждое движение было рассчитано: она контролировала угол, темп и глубину, делая так, чтобы Одри не смогла сбежать от своей собственной чувственности. — Ты моя, — прошептала она прямо в ухо, когда их тела слились в единый ритм. Тонкая грань между болью и удовольствием исчезала, пока Одри не зажмурилась и не отдалась волне — первый раз за этот вечер.Фел мягко поддержала её, не давая словить постельного обморока. Когда всё закончилось,Фелония сняла манжеты и обняла Одри, гладя по мокрым от смазки волосам. Пара минут теплого молчания, и затем — шепот: — Я не думала, что смогу… Спасибо. — За это и люблю тебя, — ответила Фел, ласково поглаживая щёку девушки. — Но сейчас пора спать. Они легли рядом, Фелония прижалась спиной к Одри, обхватив её талию, и запах их смешанных душ наполнил спальню. Утреннее солнце просочилось в шторы, высветив кухню, где Одри носилась, как взволнованная фея: она готовила омлет с овощами и авокадо, внимательно укладывала на тарелки хрустящий хлеб и подружилась с кофе-машиной. Федония вошла в комнату в уютном свитшоте Одри, ещё слегка сонная, но с тем мягким блеском в глазах, который появляется после особенной ночи. — Запах фантастический, — пробормотала она, садясь за стол. Одри улыбнулась и подала тарелку прямо перед ней. Фелония нежно обняла её сзади, положив подбородок на плечо: — Я люблю тебя. — Я знаю, — чуть улыбнулась Одри и поцеловала руку хозяйки. За окном город просыпался, но для них время остановилось. Их собственный ритм — между доминированием и уходом, страстью и заботой — продолжал звучать в унисон.