Serendipity

Он жил - не дышал, не молился, не знал

Не звал, не слышал, не ждал

Я тянулась к нему руками, но

Но касалась лишь праха…

«Листья в чашке.»

***

Форкс встретил её дождем. Не бурей. Не грозой. Просто этим серым, мелким, монотонным дождём, который будто бы был здесь всегда. Капли шептали по крыше машины, по стеклу, по асфальту. Машина катится медленно, будто и она чувствует: не хочется спешить туда, где тебя никто не ждёт. Марселин приехала в город одна, за рулём арендованной машины. Багажник - почти пуст. Всего несколько коробок, термос, блокнот и папка с документами. На сиденье рядом лежала старая армейская куртка - не её, а мамина. Запах выветрился, но ткань всё ещё помнила руки, голос, чужую спину в дверном проёме. Стеклоочистители работают в ритме старых часов: влево, вправо, влево… Она сидит молча. Смотрит, но не замечает - зеленый лес за окном сливается в один фон. Красивый, но одинаковый. Это был не побег. Это был выбор.

***

Дом в Форксе - съёмный. Двухэтажный, с облезлой террасой и скрипучими ступенями. Внутри запах дерева, дождя и застывшей времени. Квартира, в которой всё не твоё, но ничто не мешает дышать. У Марселин редко бывали выходные. Слишком привыкла жить а режиме «нужно», «должна», «ещё немного». Поэтому, когда в графике появилась пустота — она сначала растерялась. Весь день - попытка «устроиться». Собрала книгу на полку, повесила форму, протёрла зеркала. В одном из ящиков - старая коробка с письмами матери, которую она не открывала с похорон. Открыла. Не чтобы читать, а просто напомнить себе, что вещи - это тоже люди, только хранят молча. Письма пахли чернилами, временем и чем-то теплым. На одном - маленькая приписка: «Если когда-нибудь захочешь сбежать - Форкс тебе подойдет. Здесь слушают». - Ты знала? - прошептала она в пустоту. Ответа не было.