Из края в край

      Потушив сигарету в пепельнице, Мартин поднялся с подоконника и побрел к кровати. Ну все, это могло длиться вечно, и ему бы хотелось в каком-то смысле, чтобы это длилось вечно, но все же он лучше разбудит одну соню, потому что терпеть было уже никак.       Нари лежала на животе, держа перед лицом руку, и сладко, так сладко спала. Присев на корточки, Мартин не удержался, чтобы мгновение-другое не полюбоваться в лишний раз этим зрелищем, и лишь потом медленно наклонился и прошептал ей в самое ухо:       — Проснись, красавица…       Нари приоткрыла глаза, перевела на Мартина несфокусированный взгляд, прежде чем закрыть их обратно. Она заерзала, но только устраивалась поудобнее. Мартин прищурился.       — Такой чудесный сон, — забормотала Нари, — м-м-м… — Уголок ее губ, тот, что был виден, пополз вверх, но она быстро взяла себя в руки.       Ясно понимая, что нужно поднажать, Мартин придвинулся снова, в этот раз поцеловав Нари в саму мочку уха. Нари вздрогнула, но, подобно настоящей негоднице, осталась валяться как ни в чем не бывало.       — Кого-то сейчас отшлепают, — продолжал Мартин, тем же тихим тоном, и, впрочем, говорил это серьезно. Какое счастье, и поза Нари сейчас тому прекрасно способствовала. Если Нари это напрягло, виду она не показала.       — За что тебя так… — протянула она. А услышав звук, похожий на рычание, улыбнулась открыто, уткнулась в подушку… и почувствовала приятное томление.       Мартин стянул с нее одеяло, которым она прикрывала пол тела, окидывая взглядом все то, что было ниже талии. Не описать, как это было красиво, но конкретно сейчас он задавался конкретным вопросом, что лучше сделать — и впрямь отшлепать эту проказницу или защекотать ей ноги. Хоть убейся, в приоритете стояло первое. Словно почувствовав угрозу, Нари потянулась за одеялом, явно намереваясь накрыться обратно, но Мартин отбросил его туда, где она не смогла бы достать, и вновь склонился к уху.       — Значит, не хочешь по-хорошему? — Раз так, то без проблем, все было решаемо. Нари недовольно замычала и свела брови к переносице.       — Не угрожай мне… — Ей жутко не хотелось вставать, но она знала, что придется. — М-м-м, — замычала она по новой, но уже от нежных и знакомых поцелуев в области уха и скулы.       Наблюдая за ее реакцией, Мартин спускался дальше, к подбородку, и только затем перешел на губы. Нари ответила мгновенно, даже малость приподнимаясь. Мартин прервался первым, прежде, чем это могло зайти дальше, хотя, черт возьми, хотел зайти дальше и продолжить веселье сильнее всего. Все же сначала ему стоило сказать, потому что, он знал, эту тему нельзя будет обойти стороной.       — Останься, — прошептал Мартин, и Нари открыла наконец глаза, успев обхватить его за шею. — Давай оба не пойдем сегодня никуда… Останемся в постели, — он продолжил медленно чмокать ее в губы, — можем даже посмотреть что по телевизору, — и продолжал это делать практически после каждого слова, — наслаждаться… вдвоем.       Он смотрел Нари в глаза, читая в них, ей даже не стоило подавать голос, грусть. Снова тот же номер. Мартин вздохнул, но погладил ее по волосам.       — Понятно, — пробормотал он, — значит… тяжелая артиллерия.       Нари начала несдержанно смеяться, стоило ему с легкостью, прямо-таки профессионально оказаться в кровати и нависнуть сверху. Не теряя ни секунды, Мартин продолжил поцелуи, вдобавок беря ее за руки и сжимая в своих. Он широко заулыбался.       — А так? — Нари сопротивлялась слабо, но он для подстраховки прижал руки к кровати, рядом с ее головой, и целовал более длительно. — Это поможет тебя убедить?..       В ожидании ответа Мартин спустился к шее, оставляя на той дорожку поцелуев. Нари не удержалась и простонала. Мало того, что он пользовался ее слабым местом, шеей, так еще… давил на больное. Она даже без шуток покачала головой.       — Прости, Мар. При всем желании… У меня сегодня полно дел. И у тебя ведь тоже, — напомнила она. Мартин поджал губы, выдавая единственный признак досады.       — Да, есть такое, но я готов обо всем забыть, — заявил он. — Предлагаю сделать то же самое, — Нари опустила глаза, именно зная, что у нее не выйдет. Это были не шутки, и ее ожидали важные дела, что никто другой делать не будет. — Ну ты чего, маленькая?       Она смущенно заулыбалась, не зная, куда деться. Просто каждый раз, когда Мартин называл ее так, у нее была такая реакция. Особенно если учитывать одну деталь… Потерев глаза и собравшись, Нари переключилась на него:       — Здесь нечего обсуждать, — она посмотрела на часы, что были за спиной Мартина, и вздохнула. — У нас максимум пятнадцать минут. В постели… — Она могла бы говорить и дальше, однако эти губы, преследующие ее повсюду, прижались на сей раз к ее телу в области ключиц и задержались там. Нари запаниковала, когда ее охватила догадка.       — Мартин… Мар, не надо, — нет, нет, он не смел, снова, оставлять такого рода следы. Он знал, как она не одобряла это. У нее и так уже было несколько за ночь… Нари попыталась отстранить его голову. — Мар, хватит.       — У тебя два варианта, — начал тот, и она не выдержала и заулыбалась. Не делать этого было просто невозможно. — Либо ты остаешься, либо… даже не проси. Нари вздрогнула и простонала, когда Мартин отпустил кожу и скользнул по ней языком. Эти влажные следы опьяняли, как всегда… И чего скрывать: они развлекались почти всю ночь, но Мартину ничего не стоило разбудить в ней это томительное возбуждение…       — Мар. Перестань, — попросила она. Так или иначе, сейчас это было уже некстати. Мартин успел перейти ей на грудь и поднял глаза, коварно улыбнувшись. Вообще-то Нари могло хватить лишь одного этого взгляда, чтобы понять все. Она посмотрела на него вместо этого с укором, и он посмеялся. — Мар… Я сейчас серьезно. — Не слушая, он неторопливо стиснул эти восхитительные груди и припал к ложбинке, трясь об нее носом… У Нари чаще забилось сердце, он почувствовал. Он промычал и оставил еще пару влажных следов на одной груди.       — Это… это может показаться… каким-то открытием, но прямо сейчас все, что имеет значение, это мы, — бурча это, он пустил слюней на левый сосок и принялся растирать пальцем, заслужив более громкий стон… Мартин обхватил сосок ртом, промычав от наслаждения и глянув на Нари, которая теперь так беспомощно ерзала.       — Я люблю твои сосочки… — может быть, даже сильнее всего остального. Он начал посасывать — аккуратно, но постепенно все с большим пылом.       Нари не знала, как поступить. Здравый смысл напоминал, что времени совсем уже нет, но тело… просило одного. Одного, только одного.       — Мартин, — предприняла Нари еще одну попытку. Она тяжело дышала и возилась в кровати, — мне пора. Пойми… пойми, это не прогул школы или даже универа… Мне пора… собираться… — Мартин слегка задел сосок зубами, и по ней словно прошелся электрический ток. Она выгнулась особенно сильно, напротив, только подставляя невольно грудь, приятно побалившуюся после вчерашнего, навстречу, и жалобно застонала, когда Мартин переключился на второй сосок, начиная проделывать с ним свои трюки.       — Осчастливь меня, — прошептал Мартин. Он опустил руку, где-то с минуту поглаживая ровный живот, и плавно перевел ее ниже. Ее постанывания, что теперь не затихали… Они сводили с ума.       — Как мне это сделать? — беспомощно пробормотала Нари. Ей даже хотелось плакать от бессилия. Время, время… Она не могла не думать о времени, как и не могла не думать, что Мартин собирался делать своей рукой… — Любимый…       Мартин вдруг приподнялся, и она всмотрелась в его глаза, что были затуманены от очевидного. Прежде, чем Нари смогла бы подать голос, он впился ей в рот — и взялся не грубо, но и не нежно, массировать клитор большим пальцем. Нари громко застонала, почти готовая сдаться. Почти, почти… Она ухватилась за черную майку Мартина, что так ему шла, и потянула в сторону без цели.       Нет, у нее было… желание, и его хотелось осуществить до безумия сильно. Мартин уверенно ласкал этот язычок своим. Ритмично двигая пальцем, он упирался затвердевшим членом Нари во внутреннюю сторону бедра. Он чувствовал, как у него горело от возбуждения лицо, и это было офигительно.       — Скажи «Да», — отозвался он, ловя ртом каждый стон и вдох и выдох. — Скажи «Да, я останусь», — о черт, его… сводила с ума эта женщина. Его женщина, несмотря ни на что. — На весь день. На всю ночь, — Мартин ускорился, и ее дыхание становилось все более рваным, — на несколько часов утром… — пробормотал он и быстро улыбнулся, но Нари смотрела ему в глаза и была серьезна. Он всмотрелся в нее, наблюдая за всеми теми эмоциями, что вызывал прямо сейчас… гамму эмоций, от безысходности до неминуемого наслаждения.       — Ты убиваешь меня, — только выдавила она. Мартин расплылся в улыбке и замотал головой.       — Нет, нет, моя девочка, я еще не начинал, — пробормотал он, не переставая двигать…       Зазвонил телефон. Нари. Эта атмосфера, когда все вело к одному, развеялась… Нари поймала тот момент, когда взгляд у Мартина переменился. Игривый и заведенный — только что, и вот уже отчужденный. Мартин прикрыл глаза, опустил голову на секунду и выдохнул.       — Мне избавиться от него или сделаешь сама? — Телефон все звонил, и это жутко нервировало, потому что было прекрасно понятно, кто это. Нет, не с работы и уж вряд ли знакомые. Очень маловероятно. Мартин смотрел на Нари и понимал, что она думала о том же.       Она приподнялась и с долей вины поцеловала его в лоб.       — Я должна ответить…       Мартин не мешал ей взять сотовый из кармана джинс, валяющихся на полу, и молчал, когда она приняла вызов и заговорила с мужем. Накрыла знакомая злость, и только. Он уронил голову Нари на грудь и взял за руку, став поглаживать большим пальцем ее ладонь.       Нари подготовлено общалась с Джоном так, будто ничего не происходило. Она, как обычно, больше слушала, чем говорила, о том, что у него была не лучшая смена на работе, и прочие вещи, и в этот момент Мартин невозмутимо взглянул на нее и, поизучав, одними губами выразительно произнес: «КОЗ-ЛИ-НА».       Наконец дождавшись окончания, Мартин привстал, резко схватил ее лицо и поцеловал в губы, задерживаясь на время и получая неуверенный, и все же ответ, а руку, что удерживал, прижал с силой к постели, обе руки.       — Я успел соскучиться, — признался он и отстранился, чтобы посмотреть Нари в глаза, в которых поселилось легкое смятение. — Что такое? Вы же поговорили нормально. Для тревог нет причин.       Нари отвела взгляд:       — Я знаю, ты злишься…       До того, как она успела бы начать говорить дальше, Мартин возобновил поцелуй, делая это без церемоний, жадно. Тем же временем он вернулся к киске, аккуратно введя пару пальцев и задвигав ими. Дыхание у Нари участилось вновь и сердце забилось быстрее.       — Тш-ш, — промолвил Мартин, не желая слушать что-либо по поводу ненужных личностей, но желая слышать эти возобновившиеся стоны. — Еще не готова сказать ему? Хорошо… Не вопрос. Я тебя жду. А теперь давай закроем про это тему и… — Он начал спускаться и оказался у Нари между ног, — …вернемся к более веселому.       Нари обхватила его голову и вздохнула, не зная, что сказать. Она не знала, что сказать и как реагировать, ведь помимо «этой темы» оставалось еще кое-что — время уходило, и становилось очевидно, что уже, вероятно, поздно спешить куда-либо… Мартин понял, о чем ее мысли, и поцеловал ее бедро… на этом не успокоившись.       — Послушай, — разведя эти ноги сильнее, он склонился и практически касался киски ртом, от чего Нари заметно занервничала, — мы просрали, оба… волноваться теперь не о чем. — Нари схватилась за лоб.       — Я могла бы еще… успеть… — и она простонала, когда Мартин таки перешел к главному. Мыслить и без того было тяжело, а теперь едва ли возможно. Она прерывисто задышала и посмотрела на Мартина, с таким азартом ласкающего ее…       Видя, как это работает, он слегка улыбнулся и заработал языком еще активнее, заставляя Нари дернуться при переходе на клитор, что он сам обожал так сильно… Серьезно. Какая тут работа, даже это ничтожество, вечно мешающееся под ногами, любящее попиздеть о себе, когда тут… Мартин снова был между этих ног, и он не был способен сконцентрироваться на чем-либо другом. Никак.       Он посмотрел на Нари и плюнул на киску, продолжил ласки, а Нари посмотрела невидящим взглядом на часы, после закрывая глаза, в прямом и переносном смысле…       — Да, девочка. М-м-м, — Мартин схватил ее за ноги и сам не смог сдержать стон, — ты нужнее мне здесь… Все правильно. — Не имея сил поступить иначе, он припал ртом вплотную, вводя язык внутрь, став трахать им и посмотрев на Нари, уже изнемогающую и такую красивую. — Давай… давай, как ночью. Трахаться, отключаться, просыпаться опять. И делать все заново. Прошу, — он резко приподнял Нари за ягодицы и провел языком. — Да, дергайся вот так, — она и впрямь завозилась, начала стонать более громко. — Прошу… прошу, — Мартин ввел пальцы, как раньше, и Нари, практически сразу, зажмурилась, вскрикнула и запрокинула голову, рассыпаясь в который раз на кусочки… Он знал только то, что мог бы кончить сам от этой картины.       Она тяжело дышала, и Мартин поднялся к ней, поцеловав, обхватив ее нижнюю губу и прикусив. Нари привстала и впилась в его рот ответно, заерзав под ним и себя не контролируя, получив его стон…       — Войди в меня, — сказала она вместо любых других слов, тихо и невнятно, — войди, войди в меня… — У нее все горело, и она хотела, чтобы Мартин почувствовал это. Она сама полезла в его штаны, вмиг нащупывая член и принимаясь трогать. Мартина немного веселил ее пыл, но после прикосновения забавно быть перестало, и он задышал тяжелее через стиснутые зубы. Он плюнул на руку, смочил член и, приспустив штаны, прижался головкой к сладкой щели, медленно подаваясь вперед.       Нари жалобно застонала, и стала еще громче, когда Мартин оперся кулаками на постель и задвигался, постепенно, и вот уже принимаясь активно биться об ее бедра своими. Он морщился, но только от приятных ощущений, таких знакомых… Нари обхватила дрожащими руками лицо, и он всмотрелся в прекрасные глаза, лишь задвигавшись еще быстрее.       — Ты пока спала, я… чуть с ума не сошел, — она дышала, так тяжело, в сами губы, и он упивался этим, заставляя ее продолжать и продолжать. — Хотел просто разбудить тебя пораньше и… — Мартин не договорил, но знал, что остался понятым. Нари схватила его за волосы на затылке, сжав их в кулаке, и принимала член, что входил в нее на всю длину. У нее бешено колотилось сердце.       — Так… что же не… разбудил? — выдавила она, слыша не свой голос и обнажая шею, к которой Мартин охотно припал. По всему ее телу шли и шли мурашки.       — Специально, — оторвавшись, пробормотал Мартин и перешел на ее рот, видя, как у Нари припухли губы, и так обожая это, — чтобы ты опоздала… Маленькая моя, — соображать о чем-либо уже не было сил, и он толкался снова и снова, чувствуя, как Нари сжимала его изнутри, — о, да… Да… Черт, — не устояв, он наклонился ниже, сплюнул на сосок и сразу взял в рот, став жадно сосать и получая на это очевидную, единственную реакцию.       Нари схватила его за голову, сама впилась в губы, обхватывая ногами за талию, и вцепилась ногтями в простынь, осознавая, что… Она чуть было не зажмурилась снова, но всмотрелась в Мартина и хотела смотреть на него, когда случится это…       — Си… — начала она и замолкла, потому что Мартин понял все без всяких просьб, беря ее за запястья и проникая все более жестко.       — О, этот миг, — заговорил он шепотом от предвкушения и наклонился сильнее, — ты готова? Готова? — Нари быстро закивала, не в силах сказать, и Мартину ничего, совсем ничего не стоило привести ее к этому состоянию… Она не сдержалась и закрыла глаза, пока волны возбуждения накрывали и накрывали с головой.       — Мар, — залепетала она, как в бреду, — Мар…       В это время Мартин оставил на ее лбу мягкий поцелуй, дотянулся до ее телефона, что она оставила на полу рядом с кроватью, и отключил его ко всем чертям. Со своим он проделал тот же трюк ранее. Вот теперь они были вдали от мира, отлично. Слегка улыбнувшись, Мартин вернулся к Нари и поцеловал в теплые губы.       — Кто у нас здесь? — вопросил он, вызывая у нее улыбку. Нари слабо ударила его в бок. — М-м-м, ах да, моя боевая принцесса… — Ее взгляд неожиданно стал задумчивым, и Мартин немного напрягся. — Так, что такое?       — Да вот, думаю, — отозвалась Нари, — что мне с тобой такого сделать…       — Только не убивай, я тебе еще пригожусь. А в остальном… делай со мной что угодно.       Нари все еще тяжело дышала и все сильнее склонялась к одному.       — Значит, что угодно? — переспросила она. Мартин несколько неуверенно улыбнулся, гадая, что у нее на уме.       — Да… Малышка, не пугай мен… — Нари резко схватила его за плечи, повалив туда, где лежала мгновение назад, и как можно скорее вынула из-под кровати запрятанные ею же две пары наручников. Умело, хотя ни разу не занималась подобным, она пригвоздила ими Мартина, который даже не успел среагировать, к кровати за обе руки. Один исход: теперь он лежал и только несколько раз дернулся, что не принесло результата.       — Вау, — вырвалось у него, а Нари ухмыльнулась и медленно провела ладонью по его груди. — Даже… даже не могу подобрать слов.       — Они могут и не понадобиться, — Нари завозилась, садясь Мартину на вытянутые ноги и еще раз окинув взглядом его руки.       — Ты что, особо опасная преступница? — начиная принимать игру, пробормотал Мартин, а затем цокнул языком. — Я так и знал. — Нари улыбнулась на это.       — Насколько я знаю, мой милый… — Она взяла Мартина за шею, чему он нисколько не противился, а напротив взглянул на нее с проснувшимся желанием, — …особо опасный преступник здесь ты. — Нари чмокнула его в губы, и только, и закрыла рукой рот, когда Мартин недовольно застонал. — Сам подумай. Вынудил меня не пойти на работу. Отключил мобильный, — она видела, пусть даже было не до того, как Мартин возился со всей вероятностью с ее телефоном, и сейчас, бегло проверив это, выяснила, что не прогадала. — Уже два проступка, весьма серьезных, — Нари приблизила лицо к лицу Мартина, который вот уже как с минуту тянулся к ней навстречу. — Как ты думаешь, что мне стоит с тобой за это сделать?       Мартин выдавил слабую улыбку, продолжая прерывисто дышать. Ее действие, которого он совсем не ожидал, удивило, но совсем скоро вызвало возбуждение. О, да, он завелся, и сильно, только при мысли обо всем том, что она с ним могла сделать в такой позе…       — Эм, — он облизнул пересохшие губы, глядя на Нари, смотрящую на него так пристально, — не могу сказать точно… это что-то относится к пошлому? — Она схватила его за горло и не сильно, но сжала, и Мартин простонал, не в состоянии держаться. — А-а, да, госпожа… Я… — У него начало темнеть в глазах от того, как это его, черт, заводило. — Я сделаю все, что скажешь…       Нари лизнула его губы кончиком языка.       — Все?       Потянувшись вперед, Мартин смотрел то ей в глаза, то на губы, сейчас ставшие еще желаннее:       — Да… — выдохнул он. — Да, да, что угодно…       — А может… — Нари довольно улыбнулась. — Может, мне вовсе оставить тебя? Вот так, пристегнутого наручниками. И пойти на работу? Как тебе такая идея? — Ей стало еще более весело, потому что глаза у Мартина расширились. — Что такое?       — Нет. Нет, ты не посмеешь, — и впрямь так или иначе запаниковав, Мартин вновь задергал руками, но безуспешно. Нари же только посмеивалась над ним. — Нет, ты же шутишь?.. Маленькая моя, — у нее смягчился взгляд от этого обращения, — прошу. Не надо. Не оставляй.       Паниковать действительно стоило, потому что на их практике имелись не самые веселые случаи, пусть и немногочисленные.       — Тебе… Тебе ведь это не нужно, — продолжал Мартин, заулыбавшись, и дотянулся таки до ее губ. — М-м-м, скажи, что не нужно… — Не удержавшись, он посмотрел вниз, на эту грудь, и хотел, безумно сильно, прильнуть к ней, но та была недосягаема. Нари прекрасно видела это.       — Хочешь мою грудь? — спросила она.       — Да, — Мартин поднял на нее взгляд, — да… госпожа. Хочу впиться в твою грудь, в твои… сладкие соски… — У него увеличилось слюноотделение, ото всех грязных мыслей. — Прошу, моя госпожа. М-м-м, черт…       — Хочешь мою грудь — значит получишь. А для начала ты должен потрудиться, — Нари привстала и бесцеремонно села ему на лицо, невольно простонав, когда ощутила теплый рот, прижавшийся к ее промежности… Вдруг стало уже не до шуток, и она зажмурилась. — О… боже…       Мартин с жадностью ласкал любимые половые губы и неустанно, с наслаждением работал языком. У него так пульсировал от того, как Нари ерзала… Иначе быть, черт, не могло, потому что на нем сидела, на полном серьезе, сама богиня…       Смотря вверх, на ее лицо, он слизывал и слизывал ее соки и застонал громче, стоило ей начать попросту елозить… Он уличил момент, прижался ртом и ввел язык внутрь, тут же берясь за дело. Нари дернулась, но Мартин это лишь почувствовал, успев прикрыть глаза. Устоять здесь было… никак. Эта киска была такой сладкой, сочной… ненасытной. Нет, нет и нет, он ни за что не мог бы устать делать это снова и снова…       — Девочка моя, — прошептал он, неуверенный, что Нари услышит, и начал заново, сплевывая на щелку и лаская дальше. В придачу от стонов Нари у него кружилась голова, и он продолжал с еще большим азартом… На мгновение он представил, что не просто прикован наручниками, а привязан к кровати, целиком и полностью, тугими толстыми веревками, что он не может пошевелиться, открыто только лицо, и он делает Нари приятно ртом, доводя и доводя до сотни оргазмов… — О-о черт…       Нари опустила голову, почти задыхаясь, и посмотрела на Мартина, схватила за волосы и начала елозить еще усерднее. Она не могла остановиться… А Мартин только мычал, явно выказывая этим, что ему нравилось не меньше. Он снова переключился на ее клитор, теребя его языком, настолько к этому привыкнув, покрывая слюнями и впиваясь ртом, и так опять и опять, пока в конечном счете Нари не захныкала…       Ему захотелось схватить ее за ягодицы и прямо сейчас насадить на член, но он не мог. Не мог, черт, не мог. И в следующую секунду захотелось подчиняться опять…       — Да… — выдавил Мартин, одно-единственное слово, дергая руками, непроизвольно, и догадываясь об одном… Он чувствовал, когда Нари не выдержала, и замурлыкал, так же упиваясь этими мгновениями, а потом прижался к киске, еще на время, как раз когда Нари совершенно не двигалась, находясь в этой прострации.       Почувствовав, как она завозилась, медленно с него сползая, Мартин поймал себя на том, что ему тяжело дышать, и поделом. Он облизнул влажные губы и не сводил глаз с Нари, теперь севшей ему на живот и смотрящей таким взглядом, что еще немного, и он мог бы кончить лишь от этого.       — Привет… — шепнул он, подумав мельком о том, как выглядел, и она уже впилась в его рот. Она просто хотела его зацеловать до такой степени, чтобы он забыл обо всем напрочь… Пульсировало, все внутри у нее знакомо пульсировало, и ей было до одури хорошо. Нари продолжала и не стала терять время и резко потянула за майку и приложила все силы и порвала ее, от чего Мартин застонал по-настоящему громко.       Матерь божья… Что она делала. Что его… госпожа делала… Пусть банально, но каждый такой раз был как в первый. Он завозился в кровати от нетерпения и стал вытягивать вперед голову, пытаясь дотянуться… до этих приоткрытых губ. Нари не поддавалась, специально, и находилась всего в нескольких сантиметрах от него. Она покосилась на его руки, на ладони, на которых были следы от его же ногтей, и широко ухмыльнулась.       — Что такое? — ласково спросила она и погладила Мартина по волосам, на что он только смотрел с мольбой. — Что такое, мой мальчик?       Сердце у Мартина забилось еще быстрее. Оно колотилось как бешеное. Кое-как сглотнув, он выдавил:       — Хочу… хочу, чтобы ты насадилась на мой член. Прошу…       — Просишь? — переспросила Нари, и Мартин закивал. — Я тоже просила… отпустить меня на работу, — ей хотелось улыбаться, от осознавания, что довод не совсем веский, как бы то ни было, и особенно сейчас. — Ты не послушал…       Мартин резко выдохнул через рот.       — Да, — забормотал он и просто принялся повторять: — Да, да, да…       — Мне кажется, ты не достаточно наказан, — объявила Нари, как приговор. — Нужно преподать тебе еще урок, — и она неожиданно шлепнула его по члену ладонью. Мартин тут же дернулся, но уставился на Нари, только прося еще, прося, черт, еще. Голова знакомо закружилась, дыхание сбилось к гребаной матери. Все, что он видел, это глаза напротив, и растворился в них уже давно.       — Прошу, — повторил он, прохрипел, и Нари приподняла брови, — прошу, про… продолжай. Продолжа-ай, — она сделала это снова, и еще раз. Мартин зажмурился, но быстро отошел. — Продолжай. Продолжай… Продолжай, — следующий удар оказался более сильным, и он вскрикнул, не сдержавшись.       — Так? — Нари ударила снова, и снова, и снова. Мартин стонал не переставая. — Какой хороший мальчик, тебе нравится?       — Да. Да! Черт, да, — он не понимал, как и всегда, куда ему деваться, но это было так… очешуенно. Он хотел, чтобы она продолжала вытворять это с ним, и ни за что не хотел, чтобы это подошло к концу. — Бей меня. Бей, я твой раб, — полностью преданный, не знающий никого и ничего, кроме этой женщины… Ложью это не было. Он говорил как есть. — Прошу… — Нари замахнулась и ударила еще сильнее, и Мартин не мог не отреагировать, бурно. О черт, о черт… Что она с ним делала…       Нари склонилась сильнее и рассматривала его лицо, такое, несмотря на боль, блаженное… Это было так привычно видеть его в таком состоянии, и единственное, чего хотелось, это повторять свою пытку… что даже таковой назвать было нельзя.       — Ну что, — подала она голос, когда Мартин в очередной раз запрокинул голову, морщась, — с тебя хватит? — Еще шлепок. — Хватит, любимый? — Поджав губы, Мартин перевел на нее взгляд и только дышал вместо ответа… — Я, кажется, задала вопрос, — …и дернулся снова.       — Нет, — выдохнул он, подрагивающим голосом, — не х-хватит… — Никогда не хватит. Обманывать было ни к чему. Он готов был принять все, от Нари, и даже не имело такое уж значение, что конкретно. Она просто… сводила его с ума. Собравшись с силами, Мартин кое-как выпрямился, готовый принять еще удары, по члену, по бедрам, удушье — что там дальше по списку? — все… Нари мотнула головой. Она прильнула, напомнив ему в этот момент кошку, и крепко поцеловала, как будто стирая ему напрочь губы.       — Довольно, — прошептала Нари и чмокнула в придачу его нос. — Пока. — Думать было уже нечего, ее малыш мог вынести больше, и они проверяли на опыте, не единожды, но сейчас же… она бы умерла от ожидания, что было невыносимым. Она обхватила его лицо и, вглядываясь в полуприкрытые глаза, медленно насадилась на влажный член…       Он не выдержал и всхлипнул, и нисколько не стыдился. Было нечего. Ведь его девочка… Мартин сжал зубы и задвигался, как мог, но этого хватило, черт его возьми, довести эту дьяволицу до стонов, становящихся все более громкими. Моментом нужно было воспользоваться, а потому он резко наклонился вперед, целуя в губы, больше не растянутые в улыбке.       — Спасибо… — шепнул он, — …но если… думаешь, ч-что я все равно тебя не затрахаю… — Мартин невольно содрогался, и здесь нельзя было ничего сделать. И он все равно, на свой ритм, долбил и долбил эту узкую мокрую щелку. — У меня так стоит… Помоги… помоги мне… — Понятия не имея, что несет, он знал только одно. Он бы умер, если бы перестал двигаться, пусть даже Нари вцепилась в него, как клешнями…       Все у нее внутри горело, хотелось кричать, и она не сдерживалась. Она схватила Мартина за бока, может быть, впиваясь чересчур сильно, причиняя боль, но держать себя в руках было невозможно… Подумать только, она его терзала, но все равно вел он. Нари простонала в миллионный раз и быстро приподнялась, подставляя Мартину свою грудь… на которую он, по-другому не назвать, набросился.       Он забыл обо всем моментом, хотя и так не способен был ни о чем думать. Вот она… его любимая, бесподобная грудь, по которой он скучал невъебенно сильно… Он в спешке, и впрямь испугавшись, что она отстранится снова, в любую секунду, широко открыл рот и обхватил им сосок, став быстро ласкать горошину, а оторвавшись… прикусил область неподалеку. Нари вскрикнула, но, но наклонилась только сильнее, получая взамен еще порцию укусов.       Она опустила взгляд, видя, с каким наслаждением он делал это, и дрожащей рукой провела по его грудной клетке. Посмотрев Нари в глаза, Мартин переключился на сосок, что ласкал сначала, и взялся ласкать с новым пылом, активно двигая тазом.       — Малышка… — прошептал он и потянулся снова, на этот раз не получая сопротивлений, чувствуя жаркое дыхание на лице, что и так горело. Только ускорившись, он стал замечать, как Нари все сильнее жмурила глаза. — Хочу, чтобы кончила… не… не закрывай, посмотри на меня. Взгляни, взгляни на меня. Взгляни… — Она взглянула, и Мартин возбудился еще сильнее. Это… Здесь не было никаких слов, и все. Все, что он сделал в ответ на это, так это задвигался еще более быстро, и еще более сильно. — О да… да, да, да, да… — Нари не закрыла глаза… не сделала это, в тот момент, когда стала кончать. Это Мартину пришлось таки на мгновение-другое опустить взгляд, потому что… он мог поклясться чем угодно, еще немного, и он бы кончил от увиденного.       Осмелившись посмотреть, он с трудом, совсем тихо прошептал:       — Поцелуй меня… — и Нари припала к его губам, и делала это до той поры, пока не появилась угроза задохнуться — сейчас и миллиард раз до этого. Ей все равно было мало. Она целовала и целовала, пытаясь отблагодарить и упиться и не видя последнее возможным… Мартин провел губами по ее губам, и влажному, такому же, как у него, подбородку. Он больше не мог. Это было выше любых сил, только существующих.       — Отпусти, — пробормотал он и дернул руками. — Избавь от… наручников. Прош… прошу. Прошу, — твердил он, — избавь от наручников…       Успевшая оклематься, самую малость, Нари, дрожа, замотала головой, не готовая согласиться. В голове у нее были еще мысли, по поводу их игры, их было на самом деле бессчетное множество.       — Ты б-будешь хорошим мальчиком? — все же спросила она. Потянувшись вперед, как только позволяли путы, силы, Мартин приоткрыл рот, но только смотрел, и, черт, не мог, черт, отвести взгляд. Он кое-как, непонятно как, припал к ее уху.       — Я буду… очень плохим мальчиком, — горячо зашептал он, и в горле зудело, но это было так, черт, хорошо. — Как… ты любишь… Я затрахаю тебя. Ты же хочешь, так? — Он продолжал слабо толкаться, но это уже было не то, нет. Его захватила новая идея, что кружила голову, сводила с ума, и все, что требовалось, это… — Отпусти… давай… — было тяжело говорить, — …давай веселиться… — Нари повернула голову, и Мартин прочитал в ее глазах смирение. Она готова была пойти на этот шаг.       Она потянулась к тумбочке рядом с кроватью, нащупала среди прочего хлама запрятанный ключ и принялась трясущимися руками расстегивать наручник, пытаясь вспомнить прямо сейчас, как это делается, как она тренировалась делать это… Тот в итоге поддался, и Мартин резко, без ожидания всяких возражений, без ничего, схватил Нари и толкнул на постель, взявшись впиваться в губы.       — Наконец-то, — забормотал он и перешел на шею, на плечи, целовал уже куда придется, — наконец-то, — прорычав, он спустился вовсе к груди. Нари закричала.       В бессилии она вцепилась в его волосы, пока чувствовала укус за укусом, такие сильные… и боль, когда Мартин торопливо проводил по каждому следу языком, переходила в удовольствие, что доводила до простых судорог.       Мартин поднял голову, оторвался с таким трудом, но все равно ласкал, пусть одной рукой, и дальше, поцеловав Нари взасос, увлажнив быстро член и ворвавшись со стоном внутрь. Сразу же он задвигался как бешеный, кем сейчас и был, и нельзя было описать никакими гребаными словами, какой же это был кайф.       — О… — Он сжал зубы, но и это не спасало. — Да, да, да, черт, да! А-а-а… — У него подходило. Мартин замедлился. Нет, нет, еще не время. Он еще мог… Все было в порядке. Да… Всмотревшись в Нари, он заметил влагу, скопившуюся в уголках ее глаз — реакцию, что видел уже не впервые. — Раздвинь… раздвинь шире ноги, — Нари с трудом, но сделала это, и Мартин уставился на ее трясущиеся губы. Она тряслась всем телом.       — Любимый, — зашептала она и хотела дотронуться до него, но он прижал ей руки одной своей. — Любимый…       Она не хотела сопротивляться… и не хотела даже тогда, когда губы Мартина прижались к ее коже повыше груди, оставляя смачный засос. У нее все плыло перед глазами, пока Мартин вколачивался внутрь. Он вгляделся в нее, опять в это лицо, что было таким… Набравшись сил, Мартин оперся на кровать рукой и ускорился заново, от чего Нари застонала только громче, и еще громче.       — Ты скучаешь, когда я не в тебе, да? — замямлил он. — Ты… Это не может прекратиться. Как мы могли уйти? Куда-либо… — Нари резко поцеловала его, и он замолк, но не собирался надолго. Кажется, у него тоже подрагивали губы. — Любишь кончать, когда я вот так трахаю, да?.. Или языком? Хочешь, чтобы еще раз довел языком, — вместо этого Мартин приложил пальцы к ее клитору и не переставал долбить, потому что не мог не делать этого, — хочу, чтобы ты, как тогда… сорвала голос, так глупо оправдываясь перед этим придурком, — даже сейчас эти ее крики подталкивали на мысль, что это могло произойти и с минуты на минуту, следовало только поднажать, совсем немного… — Хочу тебя всегда, хочу везде… Ты любишь, когда мы трахаемся повсюду, да. Как мы потеем. У тебя влажный лоб, разве тебя может довести кто-то до такого. Нет. Нет, нет… — Он уже говорил без интонаций, входя в узкое отверстие и лаская его рукой. Нари учащенно дышала без остановки и могла не слышать ни единого слова. — Давай. Давай, девочка. Еще раз, и я сделаю с тобой… Хочу кончить с тобой, — шанс был не велик, но верить хотелось безумно сильно. Впившись в губы, Мартин чуть надавил Нари ладонью на низ живота, массажировал эту область и продолжал, продолжал, продолжал, собираясь, знакомое, либо кончить, либо отдать концы…       — Мар… — выдавила Нари, и он понял, что она сдалась, когда самому терпеть уже стало невозможно… Резко дернувшись, он слабо застонал, но столько испытывал эмоций. Столько…       — А-а, — звуки, какие бы то ни было, удавалось производить с трудом… в то время как спермы было неимоверно. Мартин всмотрелся в Нари, в ее искаженное лицо, и продолжал изливаться в нее, отдавать каждую чертову каплю, пока не осталось ничего. Просто ничего. Чувствуя головокружение, усталость, он положил голову… на ключицы, но плавно сполз ниже, к любимой груди.       Не хотелось ничего, кроме как остаться лежать вот так на неопределенное время, как можно более долгое. Все же Мартин отошел, пусть совсем не в полной мере, приподнялся и прижался губами к уголку губ Нари, так и лаская ее тело одной рукой, вторую держа на весу.       — Маленькая моя…       Нари не отзывалась. Было так хорошо, что она тоже не находила слов. Только приятное тепло, что разливалось по всему телу, сильнее всего чувствовалось в районе груди, где сердце… Она не выдержала и улыбнулась, так и содрогаясь всем телом, а затем обхватила Мартина за голову и поцеловала с нежностью.       Немного поводив бедрами вперед-назад и получив несколько рваных вдохов, он медленно вышел.       — Так что… — забормотал Мартин следом. — Все еще жалеешь… что осталась?       Он погладил Нари по боку, которая, чуть запрокинув голову, смотрела на него.       — Нет, — сказала она в конечном счете. — Не жалею… Меня не погладят за это по голове, но я не жалею. Хватит, — добавила Нари, замечая, как Мартин начал расплываться в улыбке, и невольно подхватила этот настрой. — Если меня уволят в будущем, я убью тебя, — и она потянулась за ключом, чтобы освободить Мартину и вторую руку, но он кивнул ей разобраться до конца сначала с первой парой наручников.       — Не уволят, — он был более чем уверен, — для этого ведь есть причины. Лучше… поцелуй меня, — Мартин придвинулся первым, целуя ее крепко снова, и Нари не смогла сопротивляться.       — Какие причины? — пробормотала она, начиная постанывать от поцелуев в шею и подумав о том, что, кажется, все начиналось заново… Приподняв голову, Мартин посмотрел на нее почти что устало:       — Какие? Ты лучшая, — Нари прикрыла глаза, и он знал, что она боролась со смущением. — Это они пусть волнуются, почему тебя сегодня нет. Правда, — Мартин посерьезнел и провел пальцами по ее светлым волосам. Нари взглянула на него. — Я… не буду скрывать, что здесь есть приличная выгода и для меня, но в первую очередь… Ты много работаешь, я же об этом в курсе. Да, плохо прогуливать работу. Но после стольких усердных дней, стольких вымотанных нервов неужели моя девочка не заслужила один внезапный выходной?       Она не могла отрицать, что ей были приятны эти слова, и все же озадаченно облизнула сухие губы.       — Не знаю, что сказать…       — Зато я знаю, что делать, — быстро, не давая Нари найтись первой, Мартин схватил ее руку и приковал наручниками, теми же самыми, что теперь были в его распоряжении, к кровати. Он засмеялся от того, как же округлились у Нари глаза. — Что такое?       — Что ты делаешь? — Она завозилась и задергала рукой, но, так очевидно, это не принесло пользы. — Мар… что… — Она не могла поверить, что так глупо попала в ловушку. Мартин продолжал веселиться.       — О, прости, — он сам дотянулся до ключа и отодвинул его туда, где Нари, теперь зло запыхтевшая, маловероятно смогла бы достать без его помощи. — Мы оба прикованы по наручнику к постели, и я считаю это лучшим исходом… Кстати, как ты додумалась до этого? — Так или иначе, ему хотелось узнать. Нари буравила его взглядом, не зная, что с ним такого сделать.       — Так, пришло в голову. Хотела с ними повеселиться еще ночью, но оказалось не до того.       — И я счастлив, что ты подключила их в дело именно сегодня. Как раз, когда нужно… — Глубоко вздохнув от предвкушения, Мартин блаженно улыбнулся и поцеловал Нари в губы, от чего она ударила его свободной рукой слабо по спине, но через мгновение ухватилась за нее, прижимая его к себе плотнее, и он поддался с огромной охотой… — Да, моя богиня хочет еще? Не вопрос… — Он посмотрел в ее невероятные глаза. — Знаешь что?       — Что?.. — прошептала Нари, все равно сдаваясь ему, снова. Мартин чмокнул ее в мочку уха, заставляя дернуться.       — Я… уже говорил это, но ты моя на весь этот день, на всю ночь. И еще на несколько часов утра, — прекраснее этого факта ничего быть не могло. Не прекращая улыбаться, Мартин замечал, как же у него подскакивало сердце. — Не волнуйся. Я позабочусь о тебе, на все сто процентов… — заявил он, ведя неторопливо руку вниз.