Часть 1
23 апреля 2025 г., 13:52
Ему было десять лет, когда это случилось в первый раз, в день отца. Он работал в кузнице. Делал шедевр, надеясь продать его на рынке, чтобы заработать немного денег на еду. На улице стояла знойная жара, пот струился по его лицу. Цветы танцевали на ветру, медленно следуя за солнцем. Было спокойно, он был счастлив. На его лице сияла улыбка, в его взмахе была сила. Клинок был готов, почти готов, осталось сделать еще один…
— Кай!
Вот она! Школа закончилась около получаса назад. Ния, которой было всего восемь, не могла быстро добраться до дома, так как он находился не рядом с деревней. Он улыбнулся ещё ярче. Он обнял её, когда она вбежала в кузницу, хихикая и улыбаясь, как идиотка. Как же он по ней скучал, но ей нужно было получить образование, если она хотела чего-то добиться в жизни. А им нужны были деньги, если они хотели выжить. Поэтому стоило отправить её в школу, а потом вернуться к работе.
— Угадай, что мы сегодня делали в школе!
Он подбадривал её, пока она сидела на табуретке и рассказывала о своём дне. Она объясняла Каю всё, что они делали. Он с удовольствием слушал, пока заканчивал меч и начинал работать над рукояткой. Он смеялся над её шутками и впечатлениями, хмурился, когда это было нужно. Ния расцвела и вновь обрела уверенность и энергию.
— О! И поскольку сегодня День отца…
Она достала открытку в форме сердца. Она была неровной по краям, надпись сверху была неровной, но разборчивой и настолько чистой, насколько это возможно для восьмилетнего ребенка. Сердце затрепетало у него в груди. Он не думал, что она помнит или даже примет участие в празднике. (Потому что у них был папа, они не знали где, но у них был папа, и он удивился, что она еще помнит его).
— Мы должны были сделать это для наших отцов… но у меня его нет…
Тут он понял, к чему всё идет. Он перестал делать ручку, медленно поднял на неё глаза, и сердце его замерло. Она же не имела в виду… его? Неужели? Она медленно протянула ему открытку, и он взял её. Как он мог не взять? Его младшая сестра сделала ему открытку ко Дню отца, и он не собирался отказываться от неё.
— И я решила сделать её тебе! Ты же вроде как ведёшь себя как папа, так что всё сходится.
Она улыбнулась так ярко, что он никогда не забудет эту улыбку. В тот день он понял, что становится родителем, а она об этом не знает. Что он — всё, что есть у его сестры, и что самое главное… он всё делает правильно. Он правильно заботился о своей сестре. Его сердце слегка сжалось, когда он вспомнил, что причина этого в том, что их собственные родители ушли. Они не могут быть рядом, чтобы заполнить те места в её сердце, которые нуждаются в родителях. И он заполнит его вместо них.
— Спасибо, Ния.
Он широко улыбнулся ей, чтобы скрыть, что в его глазах начинают появляться слезы. От горя по поводу того, что она потеряла, и от любви к тому факту, что она нашла это в нём. Он так старался, так старался. Отдавал всё и вся ради неё. Он так счастлив, что она растет, как все остальные. Что у неё есть детство, даже если оно проходит в нищете. Она счастливый ребёнок. Это всё, что имеет для него значение.
— Ты не мой папа!
Она вернулась! Его сестра вернулась! Сколько радости было в его сердце, когда он увидел, что она появилась и осталась навсегда! Он чуть не расплакался. Его маленькая девочка была дома. Улыбки и смех повсюду! В городе был устроен праздник в честь Нии, который она заслужила. Его сердце снова стало целым.
— Что значит, я не твой папа?!
Они попросили её выступить с речью, и она, как и подобает любезной девушке, с широкой улыбкой произнесла её. Она посылала Джею и себе множество благодарных и любящих взглядов. Он возвращал их раз за разом. Улыбка не сходила с его лица. Краем глаза он заметил родителей, но ему было всё равно. Они давно не разговаривали по-хорошему.
— Тебя там не было! Тебя никогда не было! Я знаю, что ты хотел быть там! Я это понимаю.
Всё шло хорошо. Вечер был полон смеха и улыбок, ужасных танцев и ещё более ужасного пения. Ведущий вечера снова вышел на сцену, привлекая всеобщее внимание.
— Не хочу портить настроение, но я считаю, что для того, чтобы прославить Нию, узнать чуть больше о той удивительной женщине, которой она является. Я призываю её родителей присоединиться ко мне на сцене и рассказать нам больше о своей удивительной дочери. Может быть, какие-нибудь забавные истории из её детства?
Кай перестал улыбаться. Ведь это он вырастил её. Он. Не родители, они ничего не знали о ней, кроме того, что слышали из вторых рук или узнали через него. Почему именно им выпала честь говорить о Ние? О её детстве, которое они пропустили? Он увидел, как они медленно направляются к сцене, и на его лице появилась хмурая гримаса.
— Поднимись, Кай.
Он услышал, как она шепчет ему на ухо, когда его подталкивали к сцене. Ния вела его вверх по лестнице и рядом с ведущим, прежде чем он успел понять, что происходит. Его родители с удивлением смотрели на него, когда Ния передала ему микрофон. Она улыбнулась ему и ободряюще кивнула.
— О Нии можно сказать многое, я наблюдал, как она выросла из удивительной маленькой девочки в ещё более замечательную женщину. У нас были свои взлёты и падения, например, когда у неё впервые начались месячные…
Толпа засмеялась, поняв, что происходит. Родители смотрели на него широко раскрытыми глазами.
— Или её первая драка. О, как она влипала в неприятности! Никогда не мог её удержать…
И он продолжал. Целый час он рассказывал о своей удивительной сестре, заставляя толпу смеяться и плакать, когда он рассказывал историю за историей о взрослении Нии. Ния всё время была рядом с ним, держала его за руку и смеялась, вспоминая своё детство, как и Кай.
— Кай был! Кай был рядом со мной! Он мой отец, всегда им был и будет. То, что ты сейчас здесь, не значит, что ты можешь занять его место. Ты не можешь вести себя так, будто ты был там, будто ты обнимал меня каждый раз, когда я плакала, целовал каждую мою ранку. Тебе придётся вырвать титул моих родителей из холодных, мертвых рук Кая! И тогда я всё равно не приму тебя.
Это случилось после вечеринки, когда его родители потребовали объяснить, почему она вытолкнула Кая на сцену, а не позволила им выступить. Кай растерялся, ему было непонятно, почему на него кричат, и он, конечно же, закричал в ответ. Он имел полное право быть на этой сцене! Ведь это он её вырастил. Ему не пришлось долго защищаться, пока Ния не догадалась о происходящем и не пришла ему на помощь. Ярость охватила её, когда она узнала причину их ссоры.
Она их оправдала, она наконец признала это. Полностью осознанно, не на словах, а прямо признала, что Кай — не отец. Слёзы наполнили его глаза, а в сердце вспыхнуло тепло. Ния смотрела на него так, словно он значил для неё всё. Он протянул руки, и Ния наконец поняла, что Кай — её папа. Она бросилась в его объятия, и они вместе плакали, пока остальные уводили родителей Кая. Потому что так оно и есть. Родители Кая. Ния была его, он был родителем Нии. Конечно, он всё ещё был её братом, но в то же время он был и родителем.
— Люблю тебя, Ния.
— И я тебя люблю, Кай.
***
Второй раз это случилось, когда Нию ранили в школе. Ему было двенадцать, и он как раз собирался приступить к работе над очередным мечом для одного очень богатого человека. Он услышал их раньше, чем увидел. Торопливые шаги приближались к мастерской. Они были слишком тяжелыми, чтобы быть шагами Нии, но в любом случае школа заканчивалась только через час. Он сжал в руках кинжал, спрятав его в карманы. Никто не спешил в лавку. Он заметил, как тот бросился к дверям дома. Пролетев мимо себя и кузницы, он постучал в дверь. — Здравствуйте! Отец Нии! Ния сегодня поранилась в школе и никак не успокоится, чтобы мы могли помочь! Нам нужно, чтобы вы успокоили её, она зовет вас! Все знали, что Смиты уехали. Остались только Кай и Ния. Поэтому слышать, как мужчина зовёт отца, которого нет рядом, было непонятно. Наконец до него дошло, почему он здесь. — Ния ранена?! Мужчина посмотрел на него и кивнул головой. Кай тут же бросил проект, к которому собирался приступить. Он побежал к мужчине. Ния звала его. Он знал это. Возможно, она проговорилась и не хотела этого… но Ния звала его. Он посмотрел мужчине прямо в глаза, и его тоже осенило. Он всё понял и начал вести Кая к школе. — Ния! Ния! Я здесь! Она скорчилась на полу, прижав колени к животу, и плакала — ей всего десять лет. Она никого не подпускала к себе. Он видел, что её нога искалечена, окровавлена и торчит в разные стороны. Но учителя не могли заставить её развернуться, чтобы они могли помочь. Слёзы, столько слёз, а Кая всё не было рядом. Он бросился к ней, не раздумывая. Он был нужен ей, нужен был, чтобы сказать, что всё будет хорошо. Ей нужно было, чтобы он обнял её и утешил, чтобы понял её и помог. Чтобы был рядом. Как и должен быть отец. И он обнял её, шепча ей на ухо слова успокоения, когда она обняла его так крепко, словно пыталась стать с ним единым целым. На его рубашке появились пятна от слёз, и он прижал её к себе ещё крепче. Он позволил медикам вытянуть её ногу и сделать всё необходимое, чтобы подготовить её к поездке в больницу. Она прошептала ему на ухо. — Я боюсь, Кай. Это разбило ему сердце. — Я держу тебя, Ния, я здесь и никуда не уйду. — Спасибо, папа… Она заснула от усталости, а Кай немного прослезился. Ведь это уже второй раз. Второй раз, когда он заполнил дыру в её сердце, где должны были быть их родители. Их отец должен был быть рядом с ней, а не с ним. Но раз его не было, значит, он должен был занять позицию, быть взрослым. Обнимет её, когда она будет нуждаться в нём, и когда нет. Он станет для неё безопасным местом. Когда всё было сказано и сделано, она почти ничего не помнила. Только то, что хотела, чтобы он был рядом, и чувство комфорта, когда он приходил. Она не помнит, как называла его папой. Он без конца смеялся и дразнил её за это, но на его лице играла улыбка, а в сердце расцветало тепло. Она всеми силами отрицает, что называла его папой, но в следующий раз, когда он увидел учителя, тот послал ему знающий взгляд.***
Их путь ниндзя начался давно, и он складывал белье вместе с Нией и Ллойдом, когда это случилось в третий раз. Это был на редкость спокойный день на корабле. Он тренировался на палубе, пот стекал по его лицу, напоминая о кузнице. Стиралась одежда его, Нии и Ллойда, которая вот-вот должна была оказаться в сушилке, и они начнут складывать её, когда всё будет готово. Не надо откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Ллойд был немного раздражительным, но раздражающим так, как может быть раздражающ любой ребёнок, когда ты не хочешь иметь с ним дело. — Кай! Белье готово! Он услышал её громко и отчетливо, поскольку она кричала от двери. Он свернул с курса и направился в свою комнату. Он заметил, что Ллойд пытается привлечь внимание Нии, когда вошёл в свою комнату, чтобы переодеться. Он не собирался стирать свою вонючую потную одежду. — Пожалуйста, Ния? Они просто посмеются надо мной. — Я действительно не могу научить тебя, Ллойд, у меня не хватит терпения, и в итоге я просто накричу на тебя. Кай вышел из своей комнаты, услышав разговор. Он заметил, что Ния и Ллойд в прачечной разбирают бельё, а Ллойд дуется на неё. Он мог бы предположить несколько причин такой мольбы, но единственная, которая пришла ему в голову, — это то, что он не умеет складывать бельё. Это было бы логично: он учился в школе Даркли, а у них есть горничные, которые стирают бельё. Не говоря уже об отсутствии в его жизни родительских фигур. — О чём вы там говорите? Ллойд прислонился к дверному косяку и встал со своего места. В его глазах читался шок, но больше всего — смущение. Он застенчиво улыбнулся Каю и попытался отмахнуться от разговора. Кай улыбнулся ему ободряющей улыбкой, которой он всегда одаривал Нию, когда она была в чём-то не уверена. Он подошёл и поднял корзину с бельём, приглашая Ллойда сделать то же самое. Ллойд осторожно последовал за ним, когда они направились в его комнату, Ния тоже решила пойти с ним. Чем больше, тем веселее. Это также успокаивало Ллойда. — Ладно, малыш, давай научим тебя складывать бельё. Ллойд удивился, но быстро улыбнулся и стал внимательно слушать. Кай всё объяснял Ллойду, пока они перебирали бельё, постепенно обучая его, как складывать ту или иную одежду, какие вещи нужно хранить в шкафу, а какие — в специальных условиях. Ния рассказывала истории из своего детства, заставляя Ллойда смеяться и чувствовать себя комфортно, и он тоже постепенно раскрывался. Кай был терпеливым и понимающим. Он работал в том темпе, который был нужен Ллойду. — Кай научил меня складывать бельё. Она улыбнулась Ллойду, укладывая последнее бельё. Кай вспомнил тот день. На это ушёл целый день, но к концу у неё уже неплохо получалось. — Ха, у него привычка помогать маленьким детям со стиркой. Ллойд рассмеялся, не зло, не ехидно, а искренне, потому что понял, что к нему относятся как к члену семьи. Кай не возражал, он всё ещё мог быть маленьким гремлином, но он постепенно становился частью семьи, так что, конечно, Кай помогал, он научил его однажды, он мог научить его снова. — Нет, но он не может противиться отцовским инстинктам, понимаешь? Они с Ллойдом снова рассмеялись, но Кай, хихикая вместе с ними, погрузился в размышления. Она снова сделала это, подразумевая, что Кай — её отец. Он понимал, что нужно учить детей, держать их за руку, помогая осваивать что-то новое. Так поступают родители. Так он поступил с Нией, так он поступает с Ллойдом… Он не мог унять гордость в сердце, когда заметил, что Ния и Ллойд закончили. У Нии все было в порядке, всё идеально сложено, как он её учил. Стопка Ллойда была не такой аккуратной, но это была прекрасная первая попытка. Лучше, чем когда ему пришлось делать это в первый раз, он помнил, как всю ночь не спал, тренируясь и учась складывать бельё. Он закатывает глаза и смеётся вместе с ними, замалчивая это, ведь она сказала это в шутку.***
В четвертый раз это случилось… когда она уходила. Она слилась с морем, чтобы спасти Джея… чтобы спасти Ниндзяго, чтобы спасти всех. Будучи её братом, их стихии так переплелись, он знал, что она не может бороться с этим. Он чувствовал, как оно отталкивает её от них, запирает в своем сознании. И когда бой закончился, он уже знал, что она не останется. Море звало её, и она не могла сопротивляться. Но он всё равно попытался. — О чём ты говоришь, Ния? Ты никуда не пойдёшь… Джей попытался остановить её, идиот. Она взяла его руки и ласкала его лицо. Она снова начала уходить. Его сестра… медленно оставляла его, чтобы он жил без неё. Это будет больно. — Я люблю тебя, Ния, — повторил Джей, чувствуя себя не в своей тарелке, и почти ничего не сказал. Но он любил её слишком сильно, она должна была знать, услышать это в последний раз. Потому что он действительно, действительно любил её. То, что она сказала дальше, потрясло его до глубины души. Он знал, что её почти нет, знал, что зов океана преобладает над всем, что в ней есть, но это была её самая глубокая сущность, такая же истинная, как и они сами. — Я люблю тебя, папа. Это сломило его. Это потрясло остальных. Он рухнул с плачем на крышу, когда она вызвала воду и спасла город. Остальные смотрели на это, но он не мог смотреть на то, как уходит его сестра. Он знал, что она видит в нём отца, но в ней это так укоренилось, что даже если они и вернули себе родителей, он всё равно останется родителем по умолчанию. Его сердце было разбито, и он не думал, что оно когда-нибудь заживет или снова почувствует себя целым. Огонь, который поддерживал его, немного угас в тот день. Они все это чувствовали, видели. Он не ссорился со всеми, был более серьёзным, его нрав был под контролем. Он скорбел и оплакивал свою сестру. Он выдержал похороны, изо всех сил старался не наброситься на родителей, на Джея. Ведь им было позволено скорбеть. После этого он устроил собственные похороны. Потому что эти похороны будут для него самого, для сестры, которая была ему дочерью. На похоронах он мог сосредоточиться на ней, а не на мальчике напротив, который плачет и которого утешают, когда именно он любил её больше всех. Когда он так нуждался в утешении. Но он напомнил себе, что Джей тоже потерял её. Они тоже её потеряли. Он просто… нуждался в этом для себя. Потому что маленькая девочка, которую он вырастил. Маленькая девочка, за которой он наблюдал, как она растёт и становится удивительной женщиной, ушла. Потерялась в море.***
