План Б

      Джинни смотрела на свое отражение в зеркале. Прошло уже пять лет с тех пор, как она покинула стены Хогвартса, и хотя её фигура могла бы выдать предрасположенность к полноте, она всё равно оставалась стройной, как в школьные годы. Рыжие локоны, аккуратно уложенные и касающиеся плеч, придавали ей объем и живость, делая её образ ещё более привлекательным. Она никогда не считала себя некрасивой, но сегодня ей казалось, что она излучает уверенность и очарование. Поправив вырез топика и резинку шорт, Джинни улыбнулась своему отражению и решила отправиться на поиски Гарри.       К её сожалению, несмотря на то что они живут вместе, их отношения так и не продвинулись. На самом деле, едва ли можно сказать, что они действительно вместе. Редкие поцелуи и почти полное отсутствие интимной близости говорили о многом. Ещё на последнем курсе Хогвартса, который они завершали вместе из-за войны, Гарри провел с ней долгую беседу, в которой четко обозначил, что физическая сторона отношений его совершенно не привлекает. Он предложил продолжать их связь в таком формате, если её устроит. Джинни любила его с тех пор, как была десятилетней девочкой, и, конечно же, согласилась. Отсутствие поцелуев и секса казалось небольшой платой за уютные вечера в обнимку у камина.       Однако её беспокоило другое. Гарри даже не думал о браке, утверждая, что сначала хочет построить карьеру и будет крайне признателен, если она пройдет этот путь вместе с ним. Да и поговорить им удавалось нечасто: то он на работе, то рядом с ним этот противный хорёк — по какой-то непонятной причине ставший не только заместителем Гарри и советником, но и лучшим другом, чуть ли не живущим с ними.       Вот и сейчас, спустившись в гостиную, Джинни увидела, как её парень меряет шагами комнату, активно жестикулируя и что-то втолковывая Малфою. Тот, сидя на диване с закинутой на ногу ногой, скучающе рассматривал какие-то документы, совершенно не обращая внимания на метания своего начальника.       Джинни остановилась на лестнице и задумалась, насколько же эти двое разные. Это было очевидно не только после общения с ними, но и при одном взгляде. Гарри, в потертых джинсах, которые явно были ему велики — они еле держались на ягодицах, и растянутой борцовке зеленого цвета, выглядел смуглым и растрепанным, да еще и босиком. Напротив него сидел блондин с идеальной укладкой, хоть и в стиле творческого беспорядка: белая рубашка без единой складки и серые брюки выгодно подчеркивали его длинные ноги, которым могла бы позавидовать любая девушка. Начищенные до блеска ботинки завершали его безупречный образ. Гермиона часто говорила, что они как инь-янь, и почему-то всегда грустно смотрела на Джинни, тихо добавляя, что эти двое никогда не смогут разделиться.       — Да черта с два я пойду к нему на ужин! — особенно громко произнес Гарри.             Воспользовавшись перерывом в его монологе, Джинни прошла мимо и села в кресло так, чтобы видеть обоих парней. Драко слегка кивнул ей, а затем вернулся к своим бумажкам. Гарри же будто не заметил появления ещё одного человека; хотя зная о его магическом потенциале, Джинни не удивилась бы, если он заметил её ещё на лестнице.       — Драко, это даже не смешно! Я не пойду никуда только потому, что ты так захотел! — произнесл он с решимостью.       В комнате даже похолодело. Вот ещё одно их отличие. Гарри был громким и эмоциональным; его чувства ярко проявлялись в голосе, взгляде и движениях, словно он был открытой книгой. Напротив, Драко оставался холодным и скупым на любые проявления чувств. Он часто смотрел свысока, а его голос звучал тихо и вкрадчиво, приправленный снисходительными или насмешливыми нотками. Тон он никогда не повышал, но все знали: чем тише он говорит, тем хуже это для собеседника.       Вот и сейчас, спокойно осмотрев Гарри с ног до головы, Драко встал и подошел к нему. Тихо, как будто объясняя непослушному ребенку или душевнобольному, он произнес:       — Потти, ты передумал и поменял свои цели и мечты?       Получив отрицательное покачивание головы в ответ, он продолжил:       — Так давай тогда не пререкаться, а действовать согласно плану, который пока ни разу нас не подвел. Но раз ты настаиваешь, я могу пойти один — он меня как раз давно звал на ужин.       Джинни заметила злость во взгляде Гарри, а Драко, будто не замечая состояния друга и начальника, хлопнул его по плечу и трансгрессировал.       — Ты это слышала?! Один он пойдет! — сжав кулаки, проговорил Гарри, а позади него раздался треск — ваза взорвалась на мелкие осколки.       — Милый, может, он в чем-то и прав. Если ты так не хочешь никуда идти, он как твой заместитель справится сам.       Гарри странно зыркнул на неё и, усевшись в кресло напротив, запрокинул голову, массируя переносицу. Почти шепча, он произнес:       — Прям четко вижу, как всю ночь надрывается бедненький!       — Я, конечно, Гарри, ни на что не намекаю, но что это за переговоры, которые длятся всю ночь? Ты уверен, что Малфой тебе не врет?       — Ну и какой смысл? Особенно если я сам договаривался с тем человеком? Когда ты уже поймешь, что школа кончилась? Мы взрослые люди! Сними уже гребаные розовые очки! — последнее Гарри проорал, вскочив с кресла. Он медленно подошел к девушке, словно хищник, и уперевшись руками о подлокотники её кресла, зажал её в своеобразные тиски. Прошипев сквозь зубы, он добавил:       — Не разочаровывай меня, малышка Джинни. Иначе от твоей сказки не останется ничего.       Договорив, он тут же трансгрессировал. Джинни постепенно осознала, что её руки трясутся, а по щеке катится слеза. Такие вспышки гнева у Гарри случаются редко, но они жутко пугают. Однажды, в подобный момент, он разнес всю квартиру и ударил её. Тогда на помощь пришел Малфой: он оттащил разъяренного парня и, что-то шепча ему на ухо, увел в другую комнату. Через пару минут блондин вернулся и полностью сосредоточился на успокоении Джинни. Хотя такие ситуации больше не повторялись, она понимала, что сейчас прошла по краю.       Как только Джинни перевела дыхание, в гостиной снова появился Малфой. Просканировав взглядом помещение, он остановил свой взгляд на Джинни, а затем, усевшись на диван, спросил:       — Опять придурок буянит? Где он сейчас?       — Не знаю, — нехотя и тихо ответила Джинни, поежившись, будто от холода.       — Ну так найди мне его! У вас сегодня совместный выход, нужно всё спланировать и согласовать.       — Какой ещё выход?       — Джиневра, найди Поттера и не задавай ненужные вопросы.       — Он трансгрессировал. Мне не сказал куда.       Драко закатил глаза и недовольно цыкнул. Он достал из-под рубашки цепочку, на которой Джинни разглядела белое кольцо, явно мужского размера, с россыпью зеленых камней, составляющих какой-то смутно знакомый узор. Драко не обращал внимания на её взгляд, просто поднёс ободок к губам и что-то прошептал, едва шевеля губами.       — Так куда мы сегодня идём? — решила всё же уточнить Джинни.       — Ты вроде бы присутствовала при его вспышке несогласия, вот туда и идёте. Итальянский ресторан в одиннадцать. Так что времени собраться у вас ещё достаточно.       — А ты не переходишь границы? Гарри чётко сказал, что никуда не хочет.       — Поттер хоть и брыкается, но понимает всю важность этой встречи. Политика — это не детский сад, Джиневра. И если уж ты в будущем хочешь быть его так называемой спутницей, стоит начинать вникать в суть его дел. Сегодня у тебя ещё есть возможность быть симпатичным аксессуаром, но не дальше.       — Ты говоришь отвратительные вещи! Мы с Гарри и так будем вместе. Осталось совсем чуть-чуть до дня, когда он сделает мне предложение, а вот тебя мы вышвырнем, как только Гарри добьётся своей цели.       Джинни и сама не понимала, что на неё нашло. Но ей так хотелось поставить Хорька на место, доказать, что она главная в жизни Гарри. Её злость только усилилась, когда она увидела снисходительную улыбку Малфоя.       — Я прям вижу, как ты думаешь о моей непонятной реакции, но, Джиневра, всё просто. Предложение тебе будет только тогда, когда этого захочу я. Кикимер!       В этот момент с хлопком появился старый домовик. Он брезгливо посмотрел на Джинни, а затем в пояс поклонился мужчине.       — Подай обед в малой столовой на три персоны. И приготовь любимые блюда Гарри — нас ждут сложные переговоры.       — Слушаюсь!       Так и не разогнувшись, эльф исчез, и буквально через пару секунд в столовой зазвучали звуки активной деятельности. Этот домовик стал отдельной головной болью для Джинни. Он слушает Гарри только в присутствии Малфоя, а что уж говорить о ней. Порой она чувствовала себя лишней в этом доме — вечное ощущение того, что она что-то не хочет или не может заметить и осознать. Вот и сейчас девушка отмахнулась от этого чувства.       Гарри появился неожиданно с громким треском, что выдавало его плохое настроение. Он сверлил Малфоя взглядом, но, не получив реакции, просто сел рядом и выхватил бумаги, которые у блондина, похоже, никогда не заканчивались — увидеть его без них было почти невозможно.       — Поттер, отдай или сам будешь заниматься этой бумажной волокитой.       — Да ты кроме своих бумажек и не видишь ничего, — буркнул Гарри. Это прозвучало умилительно по-детски, и Джинни даже улыбнулась.       — Мои? — вздернув бровь, спросил блондин.       — Наши, — поправил себя Гарри, закатив глаза точно в той же манере, что и его собеседник.       — Пошли в столовую, пора обедать, — сказал Малфой, видимо довольный тем, что Гарри себя поправил.       Как и всегда, стол ломился от еды и был обставлен по всем правилам этикета. Куча вилок и ложек. Джинни не была невоспитанной и знала элементарные правила поведения за столом, но даже у неё всё это вызывало головокружение, что уж говорить о бедном Гарри. Улыбка озарила её лицо, когда мужчина помог ей сесть напротив него, а затем сел слева от Драко.       — Запомни, Джиневра, вечером очень важно, чтобы ты вела себя аккуратно и соблюдала этикет. Самое главное — запомни, что сидеть ты обязана на моём месте, то есть по правую руку от своего мужчины, чтобы он мог о тебе позаботиться во время трапезы. Это также подчеркивает, что ты с ним на одном уровне. Сегодняшний ужин будет важен. Поттер, это касается и тебя — только попробуй сорвать переговоры. Если всё сделаем правильно, то уже на следующей неделе получим место в Визенгамот. А до Верховного Чародея тебе будет уже рукой подать. И ещё, если слухи верны, то уже через месяц официально объявят, что ты станешь следующим Главой Мракоборцев. Я уже нашёл парочку преступников, которых ты доблестно поймаешь.       — У меня такое ощущение, что скоро ты составишь расписание похода в туалет для Гарри, — буркнула Джинни, но, видимо, слишком громко.       — Во-первых, прерывать другого человека невежливо, тем более мужчину. Во-вторых, если понадобится — и это составлю. Хотя надеюсь, что с этим моей помощи не потребуется; а то вместо того чтобы исполнять супружеский долг и делать наследника, придётся удовлетворять унитаз.       Гарри подавился и начал кашлять, в то время как блондин всё ещё невозмутимо ел салат. Постучав себе по груди, он хрипло спросил:       — Какой ещё наследник?       — Поттер, никогда не подумал бы, что мне придётся читать тебе лекцию по половому воспитанию. Жизнь каждого человека начинается тогда, когда сливаются воедино мужская и женская половые клетки. Образуется одна-единственная, но оплодотворённая яйцеклетка. Этот процесс называется зачатие. Но прежде чем слиться, половые клетки проходят длительный путь своего развития.       — Хватит, прошу! Я знаю всё это! Не за столом же, Малфой! — замахав руками, сказал Гарри. — Я спрашивал про другое. С чего вообще мы заговорили о каком-то наследнике? Не припомню в нашем плане ничего подобного.       — А зачем бы ещё тебе делать предложение Джиневре?       Тишину и напряжение, повисшие в воздухе, можно было резать ножом. Малфой был единственным, кто невозмутимо продолжал трапезничать, в то время как Гарри, сузив глаза, смотрел на Джинни. Девушка заерзала на стуле, но собравшись с духом и взглянув на своего мужчину, всё же сказала:       — Ну, рано или поздно нам придётся вывести отношения на новый уровень. Тем более скоро пятилетняя годовщина, — покраснев, она уже тише добавила: — Тем более в последний наш интим ты сказал, что любишь меня. Так почему бы не узаконить всё?       Напротив раздался грохот. Драко встал из-за стола так резко, что стул сильно отъехал и чуть не упал.       — Через час вас обоих ждут в салоне Пэнси, там же и ваши наряды на вечер. Ресторан, Поттер, на одиннадцать. Не облажайтесь, — сказал он и, договорив, трансгрессировал.       Джинни посмотрела на Гарри. Его руки были сжаты в кулаки до побелевших костяшек, а челюсть ходила ходуном. Кажется, скрежет зубов слышен даже в другой комнате.       — Как же меня всё это достало! — сквозь зубы процедил он.       Джинни с тревогой следила за резкими движениями Гарри. Залпом выпив сок, он потянулся к шее, и, видимо, на ней всё это время были чары для отвода глаз, так как вдруг в его руке оказалась средняя по длине цепочка с кольцом, усыпанным серыми камнями, образующими какой-то уже знакомый узор. В голове девушки сразу же всплыло воспоминание:       Джинни сегодня не спалось. Уже час ночи, а она всё ещё вертела в голове свои мысли. Решив прогуляться, она направилась в гостиную факультета. К её радости, там оказался Гарри. Он лежал на диване и что-то рассматривал в своих руках. Когда она подошла ближе, то увидела в каждой его руке по камню размером с перепелиное яйцо: один был серым, другой — зелёным.       — Какие красивые, — прошептала она, боясь развеять волшебство их уединения.       Гарри вздрогнул и только тогда сфокусировал взгляд на девушке.       — Я тоже так думаю, — ответил он, принимая сидячее положение. Джинни села рядом.       — А откуда они у тебя?       Гарри некоторое время молчал, а затем камни засветились тёплым светом. От них исходила волна магии — доброй и светлой, будто после долгой поездки вернулся домой.       — Вау, что это такое? — восхитилась Джинни.       — Серый — лунный камень, а зелёный — алмаз. Они магические, и такой эффект происходит, если влить в них свою магию.       — А зачем в них магию вливать?       — После наполнения отдаёшь их ювелиру, и он делает персональное украшение. Мало того что камни, вставленные в изделия, будут признавать только тебя и носить их сможешь только ты, но и твоя магия будет задействована для создания нужных функций в украшении. Например, если это парные украшения, можно сделать переговорник или отслеживать состояние второго человека. Такой метод часто применяется в обручальных кольцах.       — Ух ты! А откуда ты это знаешь?       Гарри долго не отвечал, смотря на серый камень с нечитаемым взглядом. Джинни уже начала терять надежду на ответ, когда парень тихо произнёс:       — От дорогого мне человека.       Воспоминания Джинни прервал грохот. Стол, за которым они сидели, был опрокинут — это сделал Гарри своими руками. Вся посуда с громким звоном разбилась, а стулья упали на пол.       — Этот придурок у меня неделю с кровати не встанет! — воскликнул он, гневно смотря на беспорядок.       Рядом с Джинни раздался треск, и появился Кикимер. Осмотрев столовую, он осуждающе покачал головой и прошептал что-то оскорбительное. Затем, повернувшись к Гарри, заговорил:       — Если Гарри Поттер закончил разрушения, Кикимер по просьбе великого потомка Блэков Драко Малфоя спешит напомнить, что в кабинете у вас на подпись лежат документы. И вам с вашей предательницей крови необходимо через два часа быть в салоне.       Договорив, домовик снова растворился в воздухе.       — Увидимся в салоне, — только и сказал Гарри, сразу же покидая помещение.       Джинни было не по себе. В её голове, словно пазл, начали складываться кусочки, но не хватало какой-то последней детали. Она знала, кто сможет помочь ей завершить этот рисунок.       Она отправила сову Гермионе с просьбой встретиться в их любимом кафе. Переодевшись в простое летнее платье зелёного цвета, Джинни переместилась камином в нужное место и заняла самый отдалённый столик. Подошедшему официанту она сказала принести кофе и пирожное.       Примерно через пятнадцать минут пришла подруга, явно только с работы, в деловом костюме и с пучком на голове. Она села и сразу отпила из чашки, которую заказала Джинни.       — Прости, Джин, эти старики прохода не дают! Всё им не так да не то, тут печать поставьте, там распишитесь.       — А это ты ещё только помощник, а не министр, — заметила Джинни с улыбкой.       — Я уже и не уверена, что хочу им быть, — грустно усмехнулась Гермиона.       — Почему? — удивилась подруга.       — Если Гарри и Драко продолжат в том же духе, то от министра будет только название. Вся реальная власть окажется у них.       — Да быть не может! Я, конечно, политикой не интересуюсь — мне спорт ближе, но Гарри же не собирается баллотироваться.       — Джин, мне иногда так и хочется проверить тебя на проклятие или одурманивающее зелье.       — Это ещё с чего вдруг? Вроде признаков нет.       — В этом-то и загвоздка. Но иногда кажется, что ты живёшь в другом мире или с выдуманными людьми. Гарри давно не тот герой. Сейчас от того доброго верного, хоть и слегка вспыльчивого парня с комплексом героя ничего не осталось. А может, он таким никогда и не был — только Малфой это и видел. Скажи мне: вы точно вместе или живёте как соседи?       Джинни стало неприятно от этого вопроса, и она постаралась счастливо улыбнуться, чтобы сменить тему.       — Так ты и не ответила, что там с властью?       — Почти удалось сменить тему, но мы к ней вернёмся. Понимаешь, буквально через год ситуация будет такой: Гарри — Главный Мракоборец, то есть вся военная мощь в его руках. Гарри — Высший Чародей, вся правовая часть в его руках. Малфой — самый богатый маг во всей Британии, и не удивлюсь, если и за её пределами. А значит, он может играть с экономикой страны как ему заблагорассудится. Малфой — лидер двадцати восьми священных семей, что даёт ему право влиять на внутреннюю политику, так как под его контролем все чистокровные семьи, из которых состоит почти всё Министерство Магии. Вот и ответь: а что остаётся Министру?       — Ну можно рассорить их. Тем более если уж поставить Гарри перед выбором, я уверена, он выберет тебя, а не Малфоя.       — Давай я всё-таки проверю твою кровь? Открой глаза! Пожалуйста! Они испуганными подростками выбирали друг друга. Думаешь, что-то изменится, когда мирное время и они станут взрослыми мужчинами, способными постоять за себя и за близкого человека?       — Ну помогли они друг другу! Так и всё — долга жизни нет и ничего не связывает.       — Не так ты мыслишь.       — А как надо? Расскажи мне, раз такая умная! — чуть повысила тон Джинни, предчувствуя, что услышанное ей не понравится.       Гермиона сочувственно посмотрела на Джинни, положив свою ладонь на её руку. Она начала говорить серьёзно и задумчиво, словно пытаясь заново пересмотреть свои мысли.       — С первого курса они были помешаны друг на друге, — начала она. Джинни хотела перебить, но Гермиона сжала её руку и покачала головой, прося не мешать.       — Знаю, что ты хочешь сказать, что только Малфой был помешан, но нет, так только казалось. Нередко Гарри сам искал его и цеплялся. Со стороны могло показаться, что начинали Малфой и Рон, но в половине случаев именно Гарри провоцировал слизеринцев.       Она сделала паузу, собираясь с мыслями.       — Уже после выпуска из Хогвартса выяснился ещё один интересный момент. Если помнишь, я стала жертвой Василиска...       Джинни кивнула, её пробрал холодок от воспоминаний о Тайной комнате. Иногда до сих пор ей снились кошмары об этом.       — Так вот тогда, — продолжила Гермиона, — ребята нашли у меня в руке скомканный лист из книги, где рассказывалось о Василиске. Но загвоздка заключалась в том, что я не вырывала никакого листка из книг.       — Может, из-за стресса ты просто забыла? — предположила Джинни.       — Мы тоже так долго думали. Но моё любопытство не заставило себя ждать, и я перекопала в библиотеке все книги.       — Вот тебе и заняться нечем было! — засмеялась рыжеволосая, отпивая свой молочный коктейль.       — Суть не в этом. Все книги были целы.       — Ну, может, заменили или просто убрали испорченную книгу?       — Я тоже так подумала и пошла к Мадам Пинс. Она сказала, что никакой порванной книги в её доме нет и не было. И только после Хогвартса Гарри мне рассказал, что именно Малфой подсунул листок, пока я была в больничном крыле.       Джинни удивлённо посмотрела на Гермиону, но та лишь подтверждающе кивнула.       — Не верю! Но как? Почему?       — Это знает только Гарри, и делиться он со мной не намерен. Следующее, что стоит отметить — пожалуй, четвёртый курс. Ты знала, что Гарри до сих пор хранит значок, сделанный Малфоем? Или что он мечтает завести белого хорька? Но там уже сама понимаешь — Малфой противится. Гермиона заулыбалась, видимо, вспоминая одну из ссор парней на эту тему. Джинни тоже вспомнила момент, когда Гарри крутил в руке значок. А ещё был случай, когда они отправились на пикник: Гарри сначала ходил в кофте, несмотря на жару, а потом, когда снял её, оказался в чёрной футболке с белым хорьком на груди. Все тогда знатно смеялись. Но спустя час Гарри снова подошёл к Джинни в кофте. Когда она спросила, почему он вновь застегнулся, он ответил, что футболка случайно порвалась и сгорела. Как это вышло, Гарри так и не рассказал.       Тем временем Гермиона продолжила:       — А мания Гарри о том, что Драко — Пожиратель. И ведь прав оказался. Но ничего с этим не сделал.       — Ну вообще он в него запрещённым заклятьем кинул.       — Да, только не знал его свойств и потом неделю по ночам ходил в больничное крыло.       — Я не знала.       — Так и никто не знал. Я просто в то время за него беспокоилась и взяла карту Мародёров на один день. И представь моё лицо, когда я увидела их фамилии вместе! Я побежала туда, думала уже учителей поднимать.       — Что, как всегда, драться начали? Или оскорбляли?       — Если бы! Я приоткрыла дверь, а они молча смотрят друг на друга. Малфой лежит, а Гарри рядом на стуле. Минут пять простояла — они даже не пошевелились. Потом попали в плен: Малфой рискуя собой и своей семьёй не выдал Гарри. Выручай-комната! Гарри как сумасшедший несётся за Драко в самое пекло.       — Ну это же Гарри! Он не мог не спасти людей! Тем более вы же не только его вытащили, но ещё и Гойла.       — То, что я расскажу, не знает никто, кроме присутствующих там. Гарри летел именно за Драко. Он непонятно как знал, куда в этом аду направляться, а после того как нашёл его, подлетел так, что ему было удобнее схватить Гойла. Но на того он и внимания не обратил — чуть не упал в огонь сам, пытаясь дотянуться до Драко. Я видела, как Малфой уже опускал руку и качал головой. Но Гарри на это лишь сделал вираж, подлетая к Малфою и опускаясь почти на его уровень, чтобы тот смог сам залезть. Мы с Роном спасли Гойла, хотя удобнее было бы спасти Малфоя. Когда мы вылетели и упали на пол, они минуту откашливались и смотрели друг на друга, как будто вели диалог. Потом Малфой резко вскакивает и убегает. Следующее, что меня смутило — это их взаимодействие с Нарциссой. Он только ей показал, что жив, а насколько я знаю, она сама попросилась его проверить. А палочка... Как Гарри узнал, что ее владелец Драко? Да и сам Малфой об этом точно знал — ведь именно её он кинул Гарри, как только тот соскочил с рук Хагрида. Суды... Гарри присутствовал и давал показания только у Малфоев; у остальных на судах были мы с Роном. Восьмой курс... Они сидели в гостиной ночами или вместе делали домашку; тогда он уже начал отдаляться от нас с Роном. И если честно, Джинни, ваши недоотношения не смущали похоже только вашу семью. Да и сейчас в ваше совместное счастье могут поверить только читатели «Пророка», потому что они грамотно пишут статьи под руководством Блейза Забини — лучшего друга Малфоя.       — Он просто много работает, вот поэтому у нас так и складывается. Но мне осталось чуть-чуть потерпеть.       — Джинни, пойми: ты просто для Гарри прикрытие. Вот смотрите: я — Герой, сильный маг, и у меня есть красивая история любви. И это не его прихоть — так захотел Малфой. Ты зачем-то нужна по плану этого змея. Так что прошу тебя: будь осторожна! А лучше сама всё прекрати.       Но Джинни решила не прислушиваться к словам подруги. У них с Гарри всё хорошо. Ну подумаешь, у него мало времени — так и она из-за спортивных тренировок им не блещет. В салон она пришла к назначенному сроку: массаж, укладка, макияж, маникюр и педикюр — настоящий девичий рай.       В середине процесса подготовки к деловой встрече наконец-то пришёл Гарри. Он чмокнул её в макушку и направился к Пэнси Паркинсон, которая всегда лично занималась его обслуживанием, хоть и была владелицей самого престижного салона красоты в Великобритании. Джинни это не нравилось. Она зорко следила за всеми их шутками, взглядами и прикосновениями.       Еще спустя полчаса на место прибыл Драко Малфой. Он всегда собирался сам, и никто не осмеливался возражать ему, когда он хозяйничал в чужом салоне. Но сегодня Джинни заметила, как показательно он игнорирует Гарри. Да и вообще, почти ни с кем не разговаривал. Даже Пэнси выглядела слегка напряженной.       Джинни никогда не думала, что от настроения одного человека может зависеть атмосфера вокруг и поведение других. Но сейчас происходило именно это. Непонятное напряжение не покидало её грудь. Изумрудное шелковое платье в пол на тонких бретелях, в которое она изначально влюбилась, теперь ощущалось на коже как неприятный кусок ткани.       Их с Гарри посадили рядом и начали наносить макияж. Только тогда Драко заговорил:       — Поттеру просто уберите блеск, а Джиневре освежите лицо и выделите глаза. Молодость и счастье. Поттер и Джиневра, весь вечер думайте о ваших жарких ночах.       Джинни покраснела. В зеркале она увидела блеск в своих глазах и легкий румянец на щеках. Красиво. Взгляд сам собой метнулся в отражение рядом. Глаза Гарри тоже сияли, вот только праведным гневом. Губы были сжаты в тонкую полоску.       — Малфой, нам нужно поговорить, — почти прорычал Гарри, смотря в зеркало на своего советника.       — Не о чем. Все рабочие моменты мы уже обсудили.       — Драко, прекрати! Ты сам этого хотел! Кто говорил, что Поттер так надо?! Это нужно для достоверности! Это нам не помешает! Ты, боггарт тебя раздери, всё это устроил! Так какого, мантикора тебя дери, ты себя так ведёшь?!       Малфой и Гарри сверлили друг друга уничтожающими взглядами в отражении. Губы блондина поджались, и в этот момент зеркало напротив Гарри взорвалось. Будучи мракоборцем, Гарри среагировал мгновенно, навесив щиты на всех. Когда потрясение утихло, Джинни смотрела на Малфоя с ненавистью. Но готовящееся на языке проклятье застряло где-то в горле. На скуле Драко был длинный порез, из которого лилась кровь. В его глазах царила пустота.       Гарри вскочил с места и подошёл к Драко. Нежно обхватив его лицо, он провёл пальцем по ране, и она тут же зажила, подсвечиваясь зеленым светом. Малфой не шевелился и всё так же пустым взглядом смотрел куда-то вперёд. Пэнси уже активно приводила помещение в порядок с помощью магии, отправив помощников на перерыв в кафе по соседству.       — Злись, бей, кричи на меня, но Драко, молю, думай о своей безопасности! Что за ребячество — разрушить мой щит и получить рану? А если бы это была не царапина, а что-то серьёзное? Хватит. Мы переходим к плану Б.       В глазах Малфоя появилась искра удивления. Он отстранился от рук Гарри и внимательно выискивал что-то в его лице. Джинни чувствовала себя лишней. Их взаимодействия казались слишком интимными. Хотелось нарушить эту идиллию, но что-то всегда останавливало её.       — Ты уверен? — донесся тихий голос Малфоя.       — Ты знаешь ответ. Мой ответ не меняется вот уже добрых семь лет, и даже пять лет назад стал официально задокументирован, — ответил Гарри.       — Придурок, — произнёс Драко с таким мягким и нежным тоном, что Джинни никогда не слышала от него ничего подобного.       Но в тот же миг Драко вновь стал ледяной статуей, отойдя от Гарри на метр, заговорил с Пэнси:       — Дорогая, план меняется. Гарри оставим как есть, а вот Джиневру сделай более соблазнительной: платье или покороче, или с внушительным вырезом. А мне, оказывается, предстоит ещё пара дел. Поттер, прошу, не опаздывай.       Малфой тут же трансгрессировал. Гарри спокойно вернулся в своё кресло, но на его губах играла еле заметная ухмылка. В глазах плескались искры до тех пор, пока его взгляд не наткнулся на Джинни.       — Ещё раз сморозишь что-то о наших отношениях — можешь забыть о спортивной карьере. И поверь, это самое безобидное, что я сделаю, если не научишься держать рот на замке, — с улыбкой прошептал он.       Но от этого стало только страшнее. Джинни почувствовала себя заложницей, безвольной куклой, у которой вот-вот истечёт срок эксплуатации. Хотелось смыть с себя этот липкий злой взгляд и хлесткие слова, оставляющие в душе болезненные надрезы.       Её переодели в красное короткое платье, сделали вечерний макияж и распустили волосы. Она напоминала себе элитную проститутку, которую приводят в качестве красивого украшения.       В ресторане уже никого не было. Их проводили в отдельную комнату, где стоял круглый стол с закусками. За ним сидел Драко и ещё какой-то мужчина, на вид лет тридцати пяти-сорока. Ухоженный, в дорогом костюме, высокий, с черными волосами и ореховыми глазами.       — Эрик Мюррей, — представился он, поцеловав Джинни руку.       В целом ужин проходил неплохо. Мужчины обсуждали какие-то рабочие темы, и Джинни смущалась каждый раз, когда Эрик обращался к ней, чтобы узнать её мнение по тому или иному вопросу. Он говорил с ней о команде, в которой она состояла, и задавал вопросы, проявляя искренний интерес.       В какой-то момент Гарри и Драко попросили их простить, так как им срочно нужно было отлучиться в Министерство. Когда Джинни уже собиралась уйти с ними, Гарри прошептал ей на ухо:       — Пора мне доказать, что ты достойна быть моим партнёром по жизни. Малышка Джинни, побудь с Эриком и убедись, чтобы он подписал бумаги.       Гарри положил перед ней папку и, чмокнув в макушку, ушёл вместе с Драко. Первые пять минут было неловко, но затем Эрик разрядил обстановку шутками. Они мило болтали и провели ещё пару часов в ресторане. От выпитого вина у Джинни кружилась голова. В какой-то момент она потеряла связь с реальностью: туман в голове и жар по всему телу, который хотелось потушить всеми силами.       Её куда-то привели и уложили на что-то мягкое. Чьи-то губы и руки настойчиво ласкали всё её тело, и она самозабвенно отвечала на эти ласки. Страсть бурлила в каждой клеточке её тела. Получив мощный оргазм, она отключилась.       На утро Джинни обнаружила себя в какой-то комнате. При беглом осмотре стало ясно, что это гостиничный номер. Ужас накрыл её с головой, особенно когда она увидела, что полностью обнажена. Вся одежда была разбросана по полу. Голова болела, и тошнило.       Вдруг дверь в номер открылась, и на пороге появились Гарри и Драко. Джинни быстро прикрылась одеялом и затряслась от рыданий, не в состоянии вымолвить ни слова.       Драко подошёл к тумбочке и, взяв документы, внимательно их изучил.       — Подписал, как и ожидалось, — довольно констатировал он.       — Ещё бы он не сделал этого. Магический след за ним оставлен, я уже проверил, — добавил Гарри.       — Палочка у меня, но у нас не так много времени. Он скоро вернётся. Уж больно она ему понравилась.       Джинни не могла понять, что происходит. Ей становилось всё более тошно от себя и окружающих, которые будто не замечали её и состояние, в котором она находилась.       — Нам хватит. Я и так долго терпел всё это шоу, — произнёс Гарри с раздражением.       — Я не буду в этом участвовать. Сделай всё качественно, а я пошёл обеспечить алиби, — ответил Драко.       Джинни сквозь слёзы наблюдала, как Драко, улыбнувшись, закончил разговор и, подойдя к Гарри, поцеловал его с такой страстью, о которой ей и не снилось. Гарри довольно заурчал и сжал задницу Хорька, прижимая его ближе к себе. Джинни была в полном замешательстве. Боль, страх и унижение переполняли её, казалось, что сознание отключилось — она смотрела на всё это, как на сериал по телевизору.       Парни расцепились, и Драко, передав в руки Гарри незнакомую палочку, ушёл.       — Малышка Джинни, тебе не повезло в этой жизни как минимум четыре раза. Первый — когда ты встретила меня. Второй — когда влюбилась в меня. Третий — когда из-за розовых очков попала в планы Драко. Четвёртый — когда согласилась на нелепейшие отношения. Хотя стой, есть ещё пятый раз: сказать при Драко якобы во время разговора я сказал, что люблю тебя. Сдурела? Ты хоть раз слышала от меня подобные слова? Пожалуй, это была фатальная ошибка с твоей стороны. И если раньше у нас с тобой был план на долгое и счастливое будущее, то теперь у меня появилась идея получше. Тебе безумно не повезло, что Драко не умеет мне отказывать и ради меня сделает всё, что мне приспичит.       У Джинни мороз по коже. Шестое чувство трубит об опасности, особенно когда Гарри направляет на неё палочку. Его глаза горят азартом и злобой. Девушка съёжилась, пытаясь казаться как можно меньше и незаметнее.       — Знаешь, как смешно слышать от тебя про предложение и брак, когда я уже как пять лет женат? Не люблю физическую близость? Серьёзно, как в это можно было поверить, когда я с пятого курса прижимаю его ко всем доступным горизонтальным и вертикальным поверхностям? Только ты об этом не знала почему-то. Даже Рон нас несколько раз ловил в жаркий момент. Наверное, постоянное стирание его памяти не пошло ему на пользу. В принципе, как и тебе: Империус и Обливиэйт оказывали губительный эффект. Пришлось на год отказаться от применения к тебе любого из этих заклинаний. Нужно было убедиться, что при расследовании не найдут ни следа моей, ни Драко магии. А то мало ли, план Б пригодился бы.       — План Б? — всё, на что хватило заикающейся девушки, которая никак не могла поверить в слова Гарри.       — Несчастный убитый горем Герой стремится не только быть примерным и ответственным главным Мракоборцем, но и стать Верховным Чародеем, чтобы больше не допустить потери близких людей и быть уверенным, что виновные получат по заслугам благодаря законам Британии. Красиво звучит, правда?       — Не понимаю… — всхлипывая прошептала она.       — Тебе и не нужно. Авада Кедавра.       Последнее, что увидела Джинни — это зелёная вспышка цвета глаз любви всей её жизни.