Ответное движение

      — Лу, привет! Не разбудила?       Даже по телефону Тина до того звонкая, что закладывает уши. Но Лу любит, когда это миниатюрное стихийное бедствие врывается в ее серые однообразные будни.       — Привет, Малая. Нет, я еще не ложилась.       — Снова на сериале залипла?       — Надо же как-то убивать время…       — Тогда собирайся и дуй в «Утконос». Встречаемся там через полчаса.       Рид прикидывает перспективу провести вечер вне опостылевших стен своего чересчур аскетичного жилого блока. Чертовски заманчиво. Но есть одно «но», долгое время висящее над ней дамокловым мечом – Лу на мели.       Подъемные, полученные после выпуска из интерната, уже заканчиваются, а поиски работы ничего кроме разочарования пока не приносят. Все пересмотренные вакансии либо связаны с криминалом, либо с такой ничтожной зарплатой, что даже на дрянную синтетическую еду не хватит, что уж говорить о выплате кредита за жильё и содержании мотоцикла.       — Слушай, Тина…       — Расслабься, Йонас проставляется.       — С этого и надо было начинать, – бодро отвечает Рид. – Скоро буду.       Лу скептически перебирает свой небогатый гардероб в поисках чего-то подходящего и наименее поношенного, когда на телефон приходит уведомление. При виде имени отправителя девушка поджимает губы, чтобы не расплыться в улыбке.       Smokingkills02: «Как вечер проходит?»        Лу вращает над экраном большим пальцем, будто разминает его прежде, чем набрать ответное сообщение. На самом деле просто тянет – ей требуется пара мгновений, чтобы придумать что-то остроумное, ведь ничего не губит общение на сайте знакомств так, как банальности и клише. Она набирает ответ:       Lovemoto100: «Перестал быть томным. Друзья позвали встретиться. А что у тебя?»       Smokingkills02: «То же самое. У вас домашние посиделки или выход в свет?»       Lovemoto100: «Второе. Хотя „светом“ наше любимое заведение назвать точно нельзя».       Smokingkills02: «В любом случае, отвлекать не буду, тебе же собираться нужно. Хорошо провести время. И добирайся до дома осторожно».       Лу не сдерживается и фыркает. Её всегда бесили подобные попытки проявления заочной заботы. Если бы такое сказал кто-то другой, да хотя бы и друзья, она ответила бы со всей присущей ей язвительностью. Но Рид слишком дорожит общением со Smokingkills02, чтобы позволять демонстрировать все грани своей натуры.            Lovemoto100: «Спасибо. Тебе тоже хорошего вечера».       Отложив телефон, она возвращается к созерцанию нескольких вешалок на турнике – подобию платяного шкафа. Чёрные рваные джинсы и неоновый жёлтый кроп-топ, дополненные высокими ботинками на грубой подошве и полупрозрачным переливающимся бомбером вполне соответствуют канонам моды Термитника и ставшим по-весеннему тёплыми вечерам. Лу вместе с остальными здешними понимает, что пришла весна, когда пальто и куртки можно носить нараспашку, а не кутаться в них по самые носы. Это в парках Центра деревья наряжаются в нежно-зеленую вуаль, а газоны манят мягкостью молодой травы, в то время как граффити на серых бетонных стенах и неоновые вывески Термитника одинаковы круглый год.       В «Утконос» она заходит последней, все остальные члены социальной группы уже на месте. Даже Ирма и Том приехали с фермы.       — Меня, значит, в последнюю очередь решили позвать? – Лу окидывает друзей наигранно-презрительным взглядом. – Из жалости?       — Мы приехали в город по делам, – улыбнувшись, отвечает привыкшая к манерам подруги Ирма, – думали, до вечера будем носиться по конторам, переночуем у Йонаса, а утром обратно на ферму.       — Но вечер вдруг освободился, так что решили увидеться, – добавляет Том.       — А Малая сказала, что Йонас проставляется, – Лу опускается на единственный свободный стул, слева от хилера. Справа, почти вплотную, сидит Тина.       — Иначе ты бы не пошла, – пожимает плечами Бэр и бросает на неё короткий многозначительный взгляд.       Лу хочет съязвить о том, что в глазах друзей она уже приобрела репутацию меркантильной дряни, но сдерживается. От финансовых проблем и так тошнит, поднимать эту тему даже в шутку не хочется. Вместо этого она подталкивает пустой стакан к Йонасу:       — Ничего не знаю. Мне обещали халявную выпивку.       Хилер цокает языком и наливает Лу темно-янтарной жидкости. Доган поднимает свой бокал и произносит:       — Тогда предлагаю тост за то, чтобы наши ожидания всегда оправдывались.       Лу придерживается правила «Если не ждать ничего хорошего, то и разочаровываться не придётся», но сегодня хочется впустить в свою жизнь немного надежды. В компании друзей, под приличную выпивку и музыку, заглушающую свербящую внутри безысходность, она позволяет себе допустить мысль, что всё когда-нибудь наладится. Пройдет время, и они соберутся всей компанией, но уже в куда более приличном и даже изысканном заведении, закажут то, что хотят, а не то, на что хватает, и разговоры перестанут скатываться к тому, как тяжко сводить концы с концами.       Вечер набирает обороты и переходит в ту стадию, когда отчаянно хочется разделить с кем-то личное пространство. Предубеждения и приличия откладываются в дальний ящик подсознания до самого утра.       Ирма и Тома открыто целуются, Доган на танцполе обнимает какую-то незнакомку. Тина всё теснее прижимается к Йонасу, но тот не реагирует, поочередно прикладывается то к стакану, то к сигарете. «Так вымотался после нескольких смен в больнице, что даже на ответные любезности сил нет», – думает Лу.       Сама же, окинув взглядом окружающих, но так и не найдя подходящего кандидата для флирта, неожиданно ловит себя на мысли, что было бы здорово, окажись сейчас рядом Smokingkills02.       «Ты ведь знать его не знаешь, – начинает урезонивать она себя, – не видела ни разу. У него даже на аватарке вместо фотки картинка с дымящейся в пальцах сигаретой. И что с того, что вы переписываетесь днями напролёт? Ну да, он иногда шутит так, что ты хохочешь в голос, или может дать какой-то реально дельный совет. Но это ведь ничего не значит».       В противовес мыслям рука сама тянется к телефону. Лу открывает чат, пишет:       Lovemoto100: «Прикинь, сижу и думаю о тебе. Вроде с друзьями, и весело тут, а все равно не хватает чего-то. Или кого-то. Видимо, тебя».       Отправляет и тут же пугается такой откровенности. Раньше она не позволяла себе подобного, даже в немногочисленных очных отношениях у неё не возникало желания признаться в чувствах первой. А тут сорвалось…       Лу не хватает смелости дождаться, пока Smokingkills02 прочитает сообщение. Дрожащими пальцами она блокирует телефон, кладёт на стол экраном вниз, чтобы не было соблазна пялиться на него в ожидании уведомления об ответе, и идёт на танцпол. Нужно срочно переключиться. Пусть лучше сердце бешено колотится, и щеки пылают не от волнения, а от физической усталости.       Помогло. Натанцевавшись почти до изнеможения, она плюхается на своё место рядом с Йонасом. Тот пододвигает к ней стакан с соком, затем вытягивает из пачки на столе очередную сигарету, закуривает и что-то тихо произносит, обращаясь к подруге. Из-за шума крови в ушах и надрывающихся музыкой колонок она не может разобрать слов, поэтому наклоняется чуть ближе и смотрит на его губы – тонкие, четко очерченные, упрямые, интригующие, – стараясь прочитать по ним то, что не может уловить слухом.       — Я говорю, от чего бесишься? – повторяет он.       — С чего ты взял, что я бешусь? – пожимает она плечами.        — Лу, я тебя как облупленную знаю и могу определить, когда у тебя на душе раскардаш. Ты совсем не тут, даже ядом сегодня ни разу в меня не плюнула.       — Еще не поздно, – она насмешливо выгибает бровь, потом резко выдёргивает из его пальцев сигарету и тушит в пепельнице. – Завязывай уже с этим, Бэр. Курение убивает, вообще-то.       Йонас усмехается и качает головой: то ли осуждающе, то ли разочарованно.       — Короче, если помощь какая нужна или там… жилетка… ну, ты поняла.       Рид касается плеча друга. Даже через слой одежды ощущается тепло и надежность, которую излучает хилер. На долю секунды у неё возникает желание прижаться к нему всем телом, но она уверяет себя, что это лишь всплеск сентиментальности. Говорить ничего не хочется – на любую словесную благодарность Йонас ответит колкостью – так что Лу обходится улыбкой, но вкладывает в неё всю мягкость и признательность, на какие способна.       Она возвращается домой далеко за полночь. Не включая свет, проходит в комнату и, раскинув руки и ноги, валится на импровизированную кровать – составленные вместе паллеты и брошенный поверх матрас. За короткую прогулку от «Утконоса» до дома опьянение не успевает полностью развеяться, и голова приятно кружится, а по телу разливается истома вперемешку с желанием.       «Почему бы нет?» – проносится в голове.       Лу проводит кончиками пальцев по шее, ключицам, оглаживает грудь, спускается к животу. Вслед за прикосновениями внутри разливается жар предвкушения и распаляется фантазия. Она подбрасывает фрагменты образов: чьи-то крепкие мужские руки с длинными сильными пальцами бродят по её телу, расстёгивают ремень на джинсах, проникают под бельё. Движения лёгкие, но точные, с правильно расставленными акцентами – именно так Лу и нравится.       В воздухе чудится сигаретный дым, но не горький и душный, а сладковатый, как бывает, когда табак только-только начинает тлеть. Но Лу не курит, а значит эту деталь в фантазию привнес тот, кто так умело её ласкает.       Она млеет от прикосновений. Каждое следующее неотвратимо приближает к пику. Но прежде, чем окунуться в омут неги, ей хочется представить его лицо. На подкорке, подобно вспышке, возникает образ: пряди светлых волос падают на глаза, но лукавого огонька в них скрыть не могут, уголок тонких губ приподнят в усмешке. «Обожаю тебя», – слышит она знакомый, с хрипотцой, голос Йонаса.       В следующий миг Лу выгибается дугой, с губ срывается приглушённый стон. Тело окатывают волны жара, по ногам пробегают колкие мурашки. Когда способность здраво мыслить возвращается, её накрывает уже другая волна: стыда вперемешку с ощущением обретения.        — Крэп, – она утыкается лицом в подушку, чтобы сдержать рвущийся из груди писк, не то восторга, не то отчаяния. – Йонас… Какого хрена? Никогда же такого не было. Это как надо было надраться, чтобы его представлять…       Но отголоски оргазма, еще не покинувшие её, являют собой свидетельство блаженства, которое она испытала, воображая именно хилера.       Словно боясь оставаться наедине со своими мыслями, Лу переворачивается на спину, берет в руки телефон, включает его. Со смесью смущения и нетерпения открывает диалог со Smokingkills02. Под ее откровенностью виднеется ответ:       Smokingkills02: «Так может пора перестать думать друг о друге на расстоянии? Увидимся?»       Пока она восстанавливает сбившееся дыхание и формулирует ответ, поверх диалога всплывает окно с сообщением от Бэра:       Йонас: «Ты норм?»       Она не просто читает, а будто слышит вопрос, произнесенный хрипловатым мужским голосом. Глядя на ухмыляющееся с аватарки лицо друга, Лу ощущает, как щёки опаляет румянец, а внутри щекоткой разливается адреналин. Но она берет себя в руки и набирает сообщение сразу, как только сердце немного успокаивается.       Лу: «Все ок. А ты? Уставший такой сегодня был».       Хорошо, что с Йонасом можно не вымучивать из себя остроумные ответы.       Йонас: «Забей. Поспать просто надо. Завтра опять на смену».       Лу: «Тогда не затягивай. Доброй ночи».       Йонас: «Ага. И тебе».       Лу возвращается в диалог со Smokingkills02. В ответ на предложение увидеться шутить, интересничать и строить из себя невесть что не хочется, и она решает ответить с такой же искренностью и прямотой:       Lovemoto100: «Давно пора. Завтра?»       Smokingkills02: «Извини, завтра никак, работа. Давай послезавтра. Ужин?»       Lovemoto100: «Идет. Знаю хорошее заведение, там натуральную еду готовят, и цены не заоблачные».       Smokingkills02: «Скинешь адрес? Или могу тебя подхватить?»       Толика здравого смысла и инстинкта самосохранения призывают Лу не сообщать человеку, с которым она ни разу не виделась, свой домашний адрес.       Lovemoto100: «Лучше там увидимся».       Smokingkills02: «Договорились. Доброй ночи».       Lovemoto100: «И тебе».       Вроде бы все как прежде: тот же жилой блок с голыми бетонными стенами, та же синтетика в кухонном блоке, сломанный термометр в душе, никуда не делась острая потребность в деньгах, а работы как не было, так и нет. Но почему внутри всё мерцает и переливается, дышится легко, а мысли похожи на стайку радужных колибри?       Лу лежит распластавшись, пялится в тёмный потолок и прислушивается к себе. Улавливает раздирающие её противоречия: совестно от того, что фантазирует об одном, а встречаться собирается с другим, но в то же время волнительно и чертовски интересно, к чему все это может привести.       «Ты же для этого и полезла на сайт знакомств, – объясняет самой себе Лу, – чтобы хоть чем-то раскрасить то беспросветное болото, в котором сидишь уже не первый месяц. Вот и сработало. Абсолютно логично, что такое общение должно было закончиться встречей. А может быть и чем-то ещё…       А Йонас? Мы столько лет знаем друг друга. И ни с его, ни с моей стороны никогда не было такого интереса. С какой стати накрыло сегодня? Весна-оттепель-гормоны? Или в нас что-то изменилось? Мы уже настолько друг к другу притёрлись, что в рамки “друзей” перестали умещаться?»       Стайка колибри щекочет изнутри крылышками, не даёт спокойно лежать. Лу приподнимается на локтях, оглядывает комнату. Решает, что приберётся завтра, наведет уют, насколько это возможно, возьмет продуктов. Если останутся деньги, то купит что-то новое из одежды. Желание привести свою жизнь в порядок удивляет и обнадёживает. «Животворная сила флирта», – усмехается про себя она.       Утром её будит звонок с незнакомого номера. Лу приглашают на тестирование в Корпус Содействия. Озвученные условия службы, а главное, размер зарплаты, бодрят лучше любого энергетика. Остаётся подтвердить ступень пси, и работа у неё в кармане. До даты тестирования остаётся ещё несколько дней, она успеет потренироваться.       «Кажется, жизнь налаживается», – улыбается она, потягиваясь в постели.       Весь день Лу, как решила накануне, посвящает наведению порядка в доме, во внешности и в душе́. Не только ведь природе обновляться весной. Иногда ей пишет Smokingkills02, выкраивая пару минут в рабочей суматохе, чтобы поинтересоваться, как проходит её день и поднять настроение шуткой. Рид чувствует, что его манера общения изменилась, хотя и не может различить, чем именно. Smokingkills02 будто снял маску беззаботности, и под ней оказался серьёзный и уравновешенный мужчина. Таким он интересует и будоражит воображение ещё сильнее.       Иногда – и Лу не может это контролировать – она думает о Йонасе, примеряя его внешность на характер и манеру общения Smokingkills02. Сочетание возбуждает.       Вечер, когда была назначена встреча, выдался дождливым и ветреным. Сперва Лу даже думает, не перенести ли её, но любопытство перевешивает. Она вваливается в бар промокшая до нитки, клацая зубами. Оглядывает помещение в поисках подходящего столика и не может скрыть удивления, встретившись взглядом с Йонасом. «Да ладно, не бывает таких совпадений», – проносится у неё в мыслях. Бэр приветливо машет ей рукой, приглашая сесть рядом.       — Хай. Ты чего тут? – спрашивает его Лу.       — А ты? – он даёт знак официанту, а сам снимает с себя кожаную куртку. – Сними мокрое, а мою накинь – согреешься.         На плечи Рид опускается чёрная кожанка, еще хранящая тепло тела хилера. От неё веет знакомым острым парфюмом. Этот запах всегда ассоциировался у Лу со снежными горными пиками, которые она видела только на картинках. А ещё пахнет больничными лекарствами, антисептиком и табаком. Пахнет Йонасом.       На краю сознания мелькает какая-то мысль, столь неуловимая, что Лу забывает о ней сразу, как только официант ставит на стол большую кружку горячего чая.       — Ну, так что ты тут делаешь? – спрашивает Бэр. – В такую погоду дома сидеть надо.       — У меня тут встреча, – отвечает Лу, грея озябшие ладони о кружку. – Важная. А ты какими судьбами?        Вместо ответа Йонас лишь хмыкает, вытягивает из пачки сигарету, поджигает. От запаха только-только начавшего тлеть табака у Лу в животе ёкает. Она невольно бросает взгляд на пальцы хилера и очень четко представляет их прикосновения к самым сокровенным частям своего тела.        — И у меня встреча, – произносит он, выпуская к потолку сизую струйку дыма.       Лу становится не по себе. Она знает, в каких кругах вращается друг. Ночные смены в больнице Термитника способствуют обогащению полезными, но опасными связями. А вдруг у Бэра встреча с каким-нибудь криминальным боссом, а тут она, Лу Рид, кандидат в посвящённые Корпуса Содействия. Как бы не вышло ей это боком.       Хилер замечает это беспокойство и спрашивает:       — Ты чего задёргалась?       — Я пойду лучше, не буду мешать. А то сейчас придут твои… приятели.       — Какие приятели, Лу? Напридумывала себе...       «Если не приятели, тогда…»       Она не успевает додумать, догадка обжигает как кнутом, кончик которого задевает сердце. Под ребрами начинает ныть.        — Малая? – сдавленно спрашивает Лу. – Её ждёшь?       — Нафига нам с Малой вдвоём по барам шляться?       Рид лишь пожимает плечами.       — Нет, Лу.       Йонас делает движение ей навстречу, тянется, оказывается так близко, что она может разглядеть красные прожилки в уставших глазах, обрамляющие их светлые ресницы, едва проглядывающую щетину, крохотные трещинки на тонких губах. Она делает короткий судорожный вдох и чувствует, как пальцы хилера скользят по её бедру. У Лу перед глазами всё плывёт, зрачки такие, что радужки не видно, шум крови в ушах. В следующий миг Бэр отстраняется.       — Вот, – он показывает экран телефона, который только что вытащил из кармана куртки, всё ещё укрывающей её плечи.       Лу по-прежнему дезориентирована, и ей требуется несколько секунд, чтобы понять, что перед ней. Это переписка. Жутко знакомая. Слева кружки с изображением мотоцикла с горящими фарами, справа – пальцы, держащие зажжённую сигарету.       — Это…        Она пытается собрать в кучу расползающиеся мысли, но сдаётся и выдает неоригинальное:       — Какого хрена?       Йонас смотрит на неё, щурясь от табачного дыма. Ждёт, пока Лу сама всё осознает.       — Ты мне вечно за курение пеняешь, – усмехается он, – я подумал, что догадаешься.       Рид поднимает глаза на друга, пытается увидеть в его лице намёк на шутливость, ждёт, что он прыснет, хлопнет её по спине и скажет: «Купилась, Рид!»       Но Йонас серьёзен, глядит чуть исподлобья, изучающе, готовится к любой реакции: от крика и ругани до заливистого смеха.       Лу и сама не может понять, что чувствует. Точнее, чувствует она разливающееся из центра солнечного сплетения тепло, но дать ему определение не может. А найти подходящее название ей кажется крайне важным. Будто не облечённые в словесную форму эмоции не могут существовать.       Йонас не торопит. Просто сидит рядом, всматриваясь в лицо той, которую знает уже много лет, которую всегда считал одной из самых близких людей, но лишь недавно распознал в ней человека, сумевшего пробраться ему в самое сердце.       Он всегда был циником, скептиком, прагматиком и гордился этими качествами. В медицине без них никак. При всём гуманизме его профессии, мягкосердечие там может быть губительно, в первую очередь для него самого. Поэтому Йонас сознательно заковал сердце в броню и не собирался снимать её никогда. Пообещал себе ограничиться дружбой и родственными чувствами.       Но Лу… Как давно она перестала помещаться в обе эти категории? Бэр не мог вспомнить, когда при взгляде на подругу внутри дрогнула крылышками первая бабочка. Но с тех пор в груди поселился целый рой и начинал порхать при каждой их встрече. Все попытки вытравить его были безрезультатны.       Наконец, хилер сдался. Признаться себе, что хочет Лу во всех смыслах, было непросто, но после этого стало легче. Мутное неясное ощущение превратилось в осознанное желание, всё встало на свои места. Однако вариантов, как может отреагировать на такое неожиданное признание Лу, было слишком много, и смелости выйти на прямой разговор ему не хватило.       Смалодушничал, пошёл на хитрость. Рид как-то обмолвилась в общей компании, что решила рискнуть и зарегистрировалась на сайте знакомств, мол, чтоб хоть каких-то красок в жизнь добавить. Бэр увидел в этом свой шанс. Создал собственный профиль, выбрал ник Smokingkills02, в надежде, что за самоиронией Лу сможет узнать его.       Общение завязалось легко. Болтать обо всем подряд, обмениваться остротами и подколами было забавно. Йонас стал чаще ловить себя на том, что дурашливо улыбается, глядя в телефон. Невыразимо хотелось убрать это одновременно связующее и разделяющее их звено и так же непринужденно, часы напролет, но уже в объятиях друг друга делиться тем, что лежит на душе и приходит в голову.       В последнюю встречу в «Утконосе» он видел, как Лу волнуется, набирая признательное сообщение, и воспринял это как добрый знак. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не раскрыть себя в тот же вечер, но Йонаса останавливало то, что и он, и Лу были пьяны. Всё должно случиться на ясную голову, в такой момент нельзя притуплять чувства алкоголем.       В ожидании её он сидел в баре и ощущал, как беснуется внутри рой чёртовых бабочек. Пытался репетировать признание, торжественную речь, но в голове была каша. Едва он решил, что будет импровизировать, как вошла Лу – промокшая, озябшая, вызывающая желание наорать за безответственность к самой себе и согреть в объятиях.       И вот она смотрит на него своими глазищами цвета промытого весенними дождями неба, набирает в грудь воздух, чтобы что-то сказать, потом с шумом выдыхает, и так несколько раз. А Йонасу приходится сдерживать себя, чтобы не взять её лицо в свои ладони и не прильнуть к губам. Он столько раз видел их, но никогда еще не был так близок, чтобы почувствовать их вкус. Ему нужно увидеть ответное движение, доказательство, что он не потерялся в собственных выдумках и фантазиях.       А Лу уже не пытается разобраться в происходящем. Она раскидывает руки навстречу вихрю эмоций, позволяет ему подхватить себя и унести туда, где обнажаются самые потаённые желания.       — Зачем ты все это заварил? Почему нельзя было проще, по-человечески, поговорить, объясниться?       — Чтобы потом было, что вспомнить, – за язвительностью он прячет смущение и тревогу, но потом одёргивает себя и говорит уже серьёзно: – Боялся твоей реакции. Вдруг поняла бы не так или подумала, что издеваюсь.       — Дурак ты! – вдруг срывается у неё с губ, и Лу толкает хилера в плечо.       Тот вглядывается в лицо Рид в попытке отыскать признаки ярости или разочарования, но вместо этого видит лишь озорной блеск в глазах и понимает, что это именно то, чего он так ждал. Лу не из тех, кто будет по-девчачьи визжать от восторга или заливаться слезами умиления. Именно это ему в ней и нравится.       — Тогда попробуем? – уточняет он с напускным равнодушием, словно речь идет о предложении выпить.       — А остальные как? – чуть растеряно спрашивает Лу, имея в виду отношение социальной группы к такому неординарному событию.       Но Йонас не был бы Йонасом, если бы не ввернул шпильку:       — Одного меня тебе не хватит?       Прежде, чем Лу успевает занести руку для очередного дружеского тычка, Бэр сокращает расстояние между ними до минимума, кладет ладонь на её шею и притягивает к себе. Наконец он может воплотить в реальность мечту, не дававшую ему покоя последние несколько месяцев.       Прикосновение губ сметает все барьеры, сомнения и страхи. Остаётся только чистое, беспримесное ощущение счастья. Лу хочет пропитаться им насквозь, запомнить каждой клеточкой тела. Голова кружится, теряется ориентация в пространстве. Она и не подозревала, что поцелуи могут быть такими крышесносными. Даже езда на мотоцикле по хайвэю не могла бы сравниться с тем, что творит сейчас Йонас.       Поцелуй превосходит ожидания. Оба упиваются им. Это уже не просто прикосновение губ и языков – чувственное, но всего лишь физическое действо. Это приглашение в свою душу, в свой мир, прежде так тщательно оберегаемый каждым из них.       Оба понимают, что одним поцелуем ограничиться не смогут. Руки уже начали блуждать по телам, пока робко, но с каждой минутой всё требовательнее. Йонас с трудом отрывается от Лу, опускает затуманенный взгляд на губы и касается нижней большим пальцем, будто хочет запечатать этим жестом память о первом поцелуе. Не слыша собственных слов из-за шума крови в висках, Рид шепчет:       — Поехали отсюда.       За порогом квартиры Йонаса они оставляют последние крупицы предубеждений. Путь к кровати мостят наспех сорванной одеждой. Обоих обуревает жадность и зверское желание забрать у этой ночи максимум.       В первые мгновения Лу еще пытается держать связь с реальностью, краем сознания удивляется, что оказалась в постели Йонаса, хочет дать происходящему оценку. Но стоит хилеру прильнуть к её шее губами, провести вверх по внутренней поверхности бедра прохладными пальцами и в пару лаконичных движений сорвать с уст Лу первый стон, как она бросает все попытки осмысливать и контролировать происходящее.       Чем больше Йонас ласкает её, чем сильнее сжимает в объятиях, тем больше ему хочется делать это вечно. Он хмелеет от одной лишь мысли, что Лу хмурится и закусывает губу от удовольствия, которые ей дарят его прикосновения. Это слишком похоже на грёзу, и лишь тесный контакт двух разгорячённых, покрытых испариной, тел свидетельствует о реальности происходящего.        Они чувствуют и понимают друг друга с полувзгляда. Хотят отдать другому больше, чем взять себе. Признания звучат сладостными стонами. Нет места ни бездумной похоти, ни притворному смущению: баланс безупречен. Оба прекрасно знают друг друга, но впервые познают. Стремятся научить и научиться. Забота переплетается с вожделением, и эта нить сшивает псиоников в единое целое.       Постель, душ, кухонный блок, обеденный стол, диван, подоконник – вся квартира теперь носит их отпечаток. Отсюда начинается их история. Какой она будет? Ни Рид, ни Бэр не склонны идеализировать, они готовы и к штормам, и к штилям.        Лу засыпает у Йонаса на груди под мерный стук сердца и вертящуюся в голове мысль: «Не отдам. Никому и никогда. Мой».       Йонас перебирает шелковистые пряди её волос, прислушивается к шелесту дыхания и думает: «И как я раньше без неё был? Она ведь моё всё».