Последняя ночь

Бархатная украинская ночь накрыла землю, стены Крестовоздвиженского монастыря, в котором расположилось шведское командование, обняла звёздными рукавами чутко дремлющие пехотные полки и кавалерийские колонны. Ни звука вокруг, только внезапно поднявшийся ветер печально перебирал листву вишнёвых деревьев. Стояла зыбкая и душная тишина. Король не спал в эту ночь. Сняв мундир и положив его вместе со шпагой рядом с собой, он лежал под одной из раскидистых вишен в ближайшей к монастырю роще. Тревожные, тяжёлые мысли теснились в его голове. Рядом, вытянув ноги перед собой, сидел Маленький принц. - Насколько, насколько безнадёжно наше положение? - в третий раз горько задавал Карл вопрос сам себе, не ожидая найти ответа. Макс молчал. - Мои солдаты уже несколько недель вынуждены питаться каким-то дерьмом! Из-за этой чёртовой жары наши жалкие крохи продовольствия портятся за считанные дни, а соли вообще нет - вместо неё приходится жрать испорченный порох! Карл злобно ударил кулаками о землю. - Ты видел их? - продолжил он, глядя на сияющие через пыльную листву звёзды. - Моих доблестных, непобедимых солдат? Ты их видел? Теперь это просто куча оборванцев, голодных и больных, как старики, да и к тому же суеверных до абсурда! Ты слышал, о чём они говорят последние полгода? Макс, не поднимая глаз на него, кивнул. - Рим и Ромны! Все разговоры были только об одном - будто я, непобедимый король великой Швеции, буду таковым до тех пор, пока не возьму Рим! - Карл сел и бросил взгляд на друга. Тот сидел, сгорбившись и опустив голову. - Глупости! Откровенные глупости, а они в это верят! Да ещё и небесные знаки, будь они прокляты, - Карл сплюнул в сторону. На некоторое время повисло молчание. В траве сухо затрещали цикады. - Неужели всё так безнадёжно?.. - наконец тихо повторил слова короля принц и поднял взгляд на Карла. Теперь тот сидел, не смотря на юношу. - Перестань повторять за мной, - бросил он негромко. - Я не знаю. Да, я не знаю! Король схватился за свои отросшие волосы и уткнулся лицом в колени. - Я не знаю, не знаю, - глухо повторял он, всё сильнее впиваясь ногтями в виски. Максу вдруг стало дурно. Внутренности мучительно скрутило от страха за будущее, за свою жизнь, за жизнь друга, за его страну и его исстрадавшихся воинов. Юноша глубоко вдохнул, отгоняя наваждение. Не может такого быть, что всё потеряно, что... - С боеприпасами ещё хуже. - поднял голову и снова тихо заговорил Карл, прервав его мысли. - Пороха, пуль, снарядов, гранат и ядер хватит лишь на одно большое сражение. Офицеры - да что там офицеры - генералы льют пули из своих сервизов! Ты понимаешь? Боже мой... Солдаты подбирают русские ядра у стен города! Солдаты бегут из полков, жалуются на свою горькую долю, посланную Богом за их прегрешения! - Ваше Величество! - не выдержав, воскликнул принц и схватил его за руку. Она оказалась ужасающе холодной, несмотря на тёплую погоду. - Прекратите, прошу, вас невозможно слушать! Карл впился в него взглядом. - Прекратить? Как я могу прекратить? Это наши насущные проблемы, это моя армия! Он вырвал свою руку. Принцу снова стало дурно. - Мы в ловушке, на пятимильном пятачке между Днепром, Ворсклой и Псёлом. Сытые и довольные русские сидят в хорошо укреплённой крепости, у них полно продовольствия, оружия, людей и снарядов, в то время как мы подыхаем тут под солнцем, как скот! Корпус Крассау и войска Станислава не могут двинуться с места, крымский хан Девлет-Гирей тоже бессилен... Ты слышишь?! Помощи ждать неоткуда, у нас нет выхода! Если мы попробуем отойти в Польшу, переправиться через Днепр южнее Киева, это закончится не чем иным, как новой бойней, новыми жертвами, новой кровью... Король придвинулся ближе к Максу и едва слышно закончил: - Единственный наш выход - дать сражение. Опрокинуть Петра и его войско, захватить крепость, завладеть всем, что там есть. Другого не дано. Есть только этот путь. Иначе... Он не договорил и отвернулся. Но юноша и так всё понял. Другой исход был очевиден. Они снова замолчали. Плечи Карла судорожно задрожали, и он резко откинулся на спину в высокую траву, чтобы Макс этого не заметил. Но принц заметил. Увидел он и быстро набухающие слёзы в глазах друга, готовые пролиться по щекам. Конечно, король не хотел выдавать признаки своей минутной слабости даже близкому человеку. Как-никак он суровый солдат, и телячьи нежности вроде нытья, слёз или других пошлостей ему совершенно чужды. Но, даже зажмурившись, он не смог пересилить себя. Солёная вода сочилась сквозь ресницы и текла, текла по впалым щекам. - Ваше Величество... - дрогнувшим голосом начал юноша, с мучительным трудом подыскивая дальнейшие слова. - Вы... Но Карл его перебил. - Не смотри на меня. Отвернись. - хрипло пробормотал он и взглянул на принца. Тот продолжал с жалостью взирать на него. - Проклятье, я же сказал отвернись! - не выдержал король. - Чёрт меня за язык дёрнул разглагольствовать здесь с тобой, - тут он прибавил несколько крепких солдатских выражений, от которых, впрочем, воздерживался в повседневной жизни. Макс встал. Да, ему было до боли жаль друга, но тот не желал его компании, а наоборот, гнал прочь от себя. - Хорошо. Я пойду. Карл промолчал, только сквозь плотно сжатые губы вырвался короткий злобный всхлип. Юноша медленно пошёл в сторону монастыря. Скверно, паршиво было на его душе, грудь больно сдавило от переполняющих чувств. Карлу было плохо, да. Но он не хотел, чтобы кто-либо был рядом, чтобы кто-то видел его слёзы. Он построил себе железную репутацию хладнокровного и нечувствительного человека, которого не брали ни страх, ни тяготы, ни телесная боль, ни пули, ничто. И королю было вдвойне больно осознавать, что кто-то увидел его истинные чувства, его лицо без обычной, ничего не выражающей, холодно-дружелюбной маски. А именно таким увидел его друг. Друг, даже от которого Карл скрывал настоящего себя. Друг, для которого он был примером настоящего человека. Настоящего солдата. Примером с большой буквы. А теперь он показал свои слёзы и всё испортил. Да, всё, всё испортил! Завёл армию чёрт знает куда, измучил всех и вся, а теперь в довершение всего разнылся, как девчонка! Оттолкнул друга, который хотел помочь! Король глухо взвыл и, перекатившись на живот, разрыдался. Где-то внутри будто нож резко пронзил внутренности, вышиб весь воздух из лёгких. Карл судорожно закашлялся, съёжился и обхватил себя руками. Тяжело, мучительно было ему плакать после долгих лет молчания, но остановиться он уже не мог. Теперь ему уже было плевать - увидит его кто-то или нет. Ничего не хотелось так сильно, как умереть, быстро прекратить страдания, отстраниться от назревших проблем, от ответственности за судьбу своего народа. Рукоять пистолета давила на правые нижние рёбра. Наполовину ослепший от слёз, Карл медленно сел. Вынул оружие из кобуры. Огляделся. Вокруг ни души. Тишина. Перестали стрекотать даже кузнечики, ветер, до этого момента мягко холодивший лицо, стих. Снова стало душно. Размазав слёзы по горячим щекам и поморгав, король вытащил пороховницу и дрожащими руками отмерил нужное количество серого порошка, ссыпав его в ствол пистолета. Сунул пулю, шомполом протолкнул её до конца. И руки его бессильно опустились. Неужели он готов на это? Неужели другого выхода нет?.. Сейчас правда всё закончится?.. Карл со свистом втянул в себя воздух и сжал зубы до хруста. - Сейчас всё закончится. - сказал он вслух, будто уговаривая себя продолжать. - Так надо. Щёлкнула крышка захлопывающейся полки. Король взвёл курок. Приставил дуло к правому виску. На мгновение закрыл глаза. Вся его короткая жизнь вихрем пронеслась перед ним. Он увидел всех своих близких людей - рано умершую мать, добрую и нежную женщину, сурового отца, ушедшего вслед за ней в могилу, двух сестёр, Ульрику Элеонору и Хедвиг Софию, ныне покойную, доброго приятеля и кузена Фредрика, герцога Голштинского, которого уже тоже не было в живых, и много, много других людей, более или менее близких к нему. Снова почувствовал головокружительную сладость своих первых побед, вспомнил Нарву, Копенгаген, вновь увидел свой парик, летящий в воды Эресунна с палубы корабля "Король Карл". Вспомнил Польшу, Фрауштадт, Раёвку, стиснул зубы от воспоминаний о штурмах Гадяча и Веприка в лютые морозы. Вспомнил, как он познакомился с принцем, и от этого тепло и одновременно горько стало на душе. Сегодня ночью юный вюртембержец потеряет друга. Совсем скоро. Прямо сейчас. Карл вздохнул. В голове пронеслись до боли узнаваемые строки из известной солдатской молитвы. "Дай мне и всем тем, кто вместе со мной будет сражаться против наших неприятелей, прямодушие, удачу и победу, дабы наши неприятели увидели, что Ты, Господь, с нами и сражаешься за тех, кто полагается на тебя". Сегодня ночью Швеция лишится короля. Солдаты - полководца. Сестра - брата. Друг - друга. - Воистину. - прошептал Карл и нажал на спусковой крючок. Внезапный удар. Как вихрь. Больно. "С надеждой на помощь зовём мы Творца..." Звон в ушах. "...создавшего сушу и море.... Он мужеством нам укрепляет сердца, иначе нас ждало бы горе..." Тихо, страшно. "...мы знаем, что действуем наверняка..." Удар снова. Пистолет вылетел из побелевших от напряжения пальцев. "Основа у нашего дела крепка..." Уши будто залепило глиной. Издалека глухо донёсся чей-то крик. "Отец Небесный, прости меня". Всё стихло. Правда? Я умер?.. Резкая боль то в правой, то в левой щеке. Чья-то рука била его по лицу, заставляя прийти в себя. "Отец..." Я жив?.. Я жив?! Человек, бьющий короля по щекам, что-то кричал, и его голос постепенно становился всё отчётливее и громче. Кто он? Почему он бьёт его? "Отец наш, сущий на небесах..." И тут сознание вернулось к нему. Он увидел принца. Всего в слезах, с распахнутыми в ужасе глазами, дрожащего, как лист на ветру. Пистолет валялся в траве неподалёку. - Король! Король! - кричал Макс, судорожно встряхивая Карла за плечи. - Как вы могли! Сознание всё ещё плыло. Карл не слушающимися губами попытался что-то сказать. - Говорите! Не молчите, говорите, скажите, зачем вы это хотели сделать?! Карлу на миг показалось, будто друг тронулся умом - бешеные стеклянные глаза, взъерошенные волосы и белые, как у самой Смерти, руки. - З-за... чем... Ты? - Что зачем?! - принц рывком потянул его за плечи, заставил сесть. Король был, словно тряпичная кукла. - Зачем... ты... не дал мне... умереть? Макс нервно всхлипнул, прижал короля к себе. - Дурак! Вы бессердечный, гадкий безумец! Идиот!.. Юноша закашлялся, не договорив. Карл, не шевелясь, лежал головой на вздрагивающем плече принца. Он думал, всё будет легче... Быстрее... Теперь Макс, похоже, сошёл с ума из-за него. Лучше бы тоже умер и не мучался. Лучше бы все сдохли. Лучше бы его не было. Почему друг так убивается из-за него?.. И почему при этом называет его идиотом? Если он ему дорог... А, впрочем, он и есть идиот. Самый гадкий и бессердечный. Карл глазами отыскал поблёскивающий на земле пистолет. Зарядить его он уже не успеет. Поэтому будет жить. И король уже хотел оттолкнуть от себя спасителя, как вдруг заметил нечто светлое на его правом виске. Там ничего ж не было?.. Он пригляделся. От увиденного сердце резко сжалось в груди, и что-то будто порвалось внутри. Седая прядь. Карл отстранился и взглянул на Макса. Странное выражение застыло на его сером лице, мука искривила сухие губы. Слёзы текли по щекам. Ему это дорого стоило. - Я думал, вы уже выстрелили, - вдруг горько и тихо начал юноша. - Вы тогда приказали мне уйти, но я не смог. Да, не смог! - принц смотрел ему прямо в глаза. - Даже если бы вы стали угрожать мне оружием, казнью, изгнанием, да чем угодно, я бы не ушёл! Юноша снова опустил взгляд. - Я не мог уйти. Я знал, что вы задумали... Да ладно, это было очевидно. Ваши слова, выражение лица, действия - всё говорило об одном, о том, что вы устали и хотите покончить с собой! А я не мог, конечно не мог вам позволить этого сделать!.. - Почему... не мог?.. - как-то грубо спросил король. - Это было моё желание, и я поступил бы... - Нет! Нет! - принц схватил его за плечи, заставил взглянуть в глаза. - Вы ничего не понимаете! Я потерял бы вас, человека, который был близок ко мне долгие годы, который принял меня, словно собственного сына, словно брата! - тут Макс попытался улыбнуться, но улыбка вышла печальной. - Вокруг вас столько людей, которым вы дорог... И представьте, что было бы со всеми нами, если бы вас не стало!.. Карл устало смотрел на него. - Ничего... Ничего ровным счётом не изменилось бы... из-за меня мы здесь в таком гадком положении, из-за меня погибли тысячи людей, из-за меня ты, - он с усилием повысил голос, - даже ты из-за меня был ранен! Я приношу одни несчастья!.. - Нет, вы не правы! - спорил с ним принц. - Жестоко ошибаетесь! Благодаря вам мы здесь, это точно, но вы подарили нам столько прекрасных побед, столько воспоминаний! Под вашим предводительством мы - славные воины, без вас - никто! Вы и только вы, Ваше Величество, сделали нас такими, вы сделали меня таким, какой я сейчас!.. Вы стали моим другом, подарили мне новую семью, а ваши солдаты стали мне братьями!.. Братья. Всё же как много значит это слово. Король перестал спорить с другом. Всё равно это бессмысленно - принц не переубедит его. Близился рассвет. На востоке через густую тёмную листву было видно начинающее алеть небо. Гасли звёзды, просыпались птицы, возвращалась жизнь. Тяжёлое покрывало душной ночи медленно сползало с сухой земли. Макс неловко обнял друга. Сердце юноши как-то неровно билось под тонкой рубахой, будто пропускало удары. Карл тоже в ответ обнял его, но мыслями был далеко. Он со странным спокойствием чувствовал, что Смерть совсем рядом с ними, что она только и ждёт, чтобы забрать одного из них... А рядом с ней всё теряет значение... И уже сегодня ночью она держала его ледяными пальцами за сердце, вгрызаясь когтями в горячую трепыхающуюся плоть. Она смотрела на него из дула пистолета, обещая быструю смерть и долгожданный покой. И король уже покорился ей, отдал себя в её костлявые руки... но Макс не дал. Он налетел вихрем и Смерть отступила, была откинута вместе с пистолетом в траву... но всё же не ушла, так и осталась стоять за плечом друга, а теперь тянется, тянется к нему!.. Смерть скоро заберёт его, отомстит за то, что он не дал умереть королю и они друг друга больше не увидят.