Мой эскапизм

Артемида проснулась. Она чувствовала себя так, словно пролежала века в каменном саркофаге. Каждое движение отзывалось глухой болью в атрофированных мышцах. Голова гудела от неожиданного пробуждения и навязчивого, чуждого присутствия — личинки, пульсирующей где-то за глазами. Ее вырвало. Зеленоватая слизь исказила пол корабельного отсека. Сознание прояснялось медленно, сквозь туман боли и тошноты. Рядом, в таком же прозрачном коконе, застыло тело человека в походной кольчуге и крепких сапогах. Мертвые глаза смотрели в никуда. Прости, незнакомец, — промелькнуло в ее уставшем разуме. — Тебе это уже не пригодится. Движения были мучительно медленными и нелепыми. Она стягивала кольчугу с трупа. Её пальцы, некогда ловкие, теперь путались в кольцах, цепляясь за пряжки. Каждый подъем руки требовал усилия. Сапоги оказались на размер больше, но их жесткая подошва была благословением после липкого, холодного пола. В кармане мертвеца нашёлся короткий кинжал с надломленным кончиком. Пускай нелепица, но острее её нынешних рефлексов. Корабль содрогнулся. Где-то рядом раздались крики, лязг металла, странные щелкающие звуки. Хаос. Она, пошатываясь и опираясь о скользкую стену, выбралась из отсека коконов. Коридоры корабля иллитидов были лабиринтом из органического металла и щупалец. После пары боевых столкновений, она сняла арбалет с трупа врага. — Начало было положено. Именно так они и нашли друг друга — в дыму и хаосе сражения. Лаэзель прорубала путь, Шедоухарт прикрывала фланги, а «Мы» подсказывали дорогу к спасению. Артемида не рубила врагов в капусту. Она отстреливалась. Спиной к горящей стене, опустившись на колено для устойчивости. Каждый выстрел из найденного арбалета был пыткой. Отдача била по больному плечу, цель плыла перед глазами. Она стреляла медленно, тщательно целясь в ноги или туловище, чтобы ослабить противников. О попадании в голову не было и речи. Тремор не давал расслабляться. «Прицел… Выстрел… Падай… Перезаряжай…» — мысленный ритуал помогал сосредоточиться. Благодаря этим незнакомцам, чей хаотичный, яростный прорыв сквозь корабль-тюрьму совпал с ее пробуждением, у них появился шанс. Команда, собранная из случайных союзников, не победила всех. Они едва могли постоять за себя. Но большего от них требовалось. Корабль потерпел крушение и они рухнули вниз, на теплый песок Побережья Меча. Артемида лежала на спине, чувствуя, как сердце колотится о ребра, а легкие жадно хватают соленый воздух. Рядом откашливалась Шедоухарт. Живая. Артемида закрыла глаза, чувствуя песок под пальцами. Победа. Маленькая, но победа.

***

Артемида снова сражалась. Сражалась за себя и других, но делала это иначе. Товарищи перестали оцениваться с точки зрения боевой мощи, вместо этого она старалась узнать каждого из них. Артемида пила вино по ночам в хорошей компании, делилась секретами, изучала плетение и… ходила на свидания. Она больше не бежала от одной закрытой задачи к другой. Поиск себя вне битв стал ее новой миссией. Дневник, начатый как сборник чужих историй, теперь вмещал и ее собственные открытия: как солнце играет на волнах в порту, превращая воду в жидкое золото; как кисло-сладкий сок незнакомого фрукта обжигал язык; как звучал искренний смех ребенка, не ведавшего, кто перед ним. Сложный запах чужой планеты. Тепло чашки в руках. Мелочи, на которые у нее никогда не было времени. Она записывала это тщательно, как когда-то записывала тактики осад. То что раньше казалось глупостью лишь занимающей время, теперь радовало сердце. Возможно некоторые из романов, которые она читала были дурацкими, но они заставляли ее невольно улыбаться в лежаке у костра. Она обнаружила, что может влиять на мир иначе: её слова успокаивали толпы, а простые поступки вдохновляли больше, чем подвиги прошлого. И не было в ней горечи. Потеря силы? Это была плата. Она шла за меньшим со спокойным сердцем. Артемида исполнила свой долг перед Детьми Разлома. Исполнила идеальной героической смертью. Века служения увенчались бессмертной легендой. Возвращение? Оно разрушило бы этот совершенный символ. Впервые за столетия она была просто эльфийкой. Тело было слабым, но это было лишь вопросом времени. Её цель была — найти новый путь. Путь, где воинское мастерство — лишь одна из многих граней того, чем она являлась. А личинка в голове… — «Кто знает?» — подумала она, ощущая ее смутное присутствие. — «Может, и она станет частью этого… перерождения?» Она была жива. И это было только начало.