Жертва

      Тяжелые шаги разносятся по, к удивлению, пустым и тихим коридорам. Это было не так уж и важно, хоть это и был лазарет, целью был кабинет одного врача. До той двери маршрут был выучен досконально.       Дверь нужного помещения тихо отворилась и самурай зашёл. Он до сих пор сидел над кипами бумаг о больных. Они когда-то закончатся? Разве нет других, кто мог бы заполнить их?       Рука Юкичи аккуратно опустилась на плечо врача, пока второй моментально поднёс лежащий под рукой скальпель к горлу одинокого волка.       — А, это ты, Фукудзава...       — Странные рефлексы у тебя.       — Зачем пришёл?       Огай быстро скинул руку знакомого с своего плеча и, встав со стула, направился в другую часть кабинета, чтобы взять бинты, спирт и остальные принадлежности, чтобы обработать раны, но тут же был прерван прикосновением фукудзавы к своим рукам. Мори тут же отшатнулся. Было видно, что он очень сильно нервничал.       — Зачем пришёл?       — Почему ты отходишь от прикосновений? Почему ты в принципе такой нервный в последние месяцы?       — Это не твоё дело. Пришёл поговорить? У меня нет на это времени.       — Мори...       — Уходи, просто уходи.       Было видно, что спорить было бесполезно, и нехотя, Юкичи всё же покинул кабинет. В это же время Огай сполз вдоль стены на пол, закрыв лицо руками.       — Это невозможно.       — Осталось немного.       Женская рука нежно приподняла подбородок Мори, её нежный взгляд пытался успокоить мальчишку, пока по полу, словно кровь, струилось её алое длинное платье. Девушка была подобна ангелу: высокая, с светлыми, длинными волосами, весьма худая, но с нежными, голубыми глазами.       — Скоро этот ад закончится, Ринтаро...       — Это лишь пародия на жизнь. Нужно снова приступить к работе.              С большим усилием Огай смог встать на ноги и снов взяться за работу. Истерика истерикой, но если он не заполнит карточки — ему будет хуже.       Единственной отрадой в этом месте стало то, что его не выкинут как не выдающегося и бесполезного бойца, ведь он — врач, а их весьма мало. Поэтому и комитет мафии к нему уважительно относится. Но вот босс... За всё приходится платить.       Мори уже и сам не помнит прошлой жизни, но в мафии он уже добрых шесть лет. Просто в один момент его забрали от матери люди в чёрном, и теперь он тут. Как боец он бесполезен, но оказалось, что в мафии нехватка врачей, что стало шансом выжить здесь. Докторов не трогают, что стало хоть каким-то залогом безопасности мальчишки, хотя встала новая проблема. Босс.       Огай быстро помотал головой, чтобы откинуть непрошеные и не очень приятные мысли, нужно было сосредоточиться на медицинских карточках.       Элис тихо подошла ко врачу, распустив растрепавшуюся причёску, и завязав новый хвостик на затылке, собрав только первые, особенно длинные пряди волос, чтобы не мешали при работе. Ангел всё время повторяла одно и тоже, что скоро этот ад закончится, наступит новая эпоха и Ринтаро будет ждать большее будущее.       — Это ведь сегодня? Сегодня вечером идти снова...       — Пока что у нас нет выбора, Ринтаро, но я скоро придумаю план. А может скоро работы станет меньше.       Последнее предложение, едва ли не прошептанное Элис, отвлекло внимание Огая, они и так говорили тихо. Не очень то хотелось, чтобы их услышали.       — О чём ты?       — Ходят слухи, что скоро прибудут ещё врачи. На них можно будет спихнуть всю эту бумажную волокиту и наконец-то присутствовать на тренировках как врач, чтобы оказывать сразу помощь пострадавшим кадетам.       — Весьма хорошие слухи...       Молчание накрыло комнату тяжёлой пеленой, пока Элис, чуть ли не сидя на столе, без интереса разглядывала уже готовые карточки.       — Но в новых врачах будет и сложность.       — В каком плане, Ринтаро?       — Будут в моем кабинете появляться не совсем желательные люди, от которых ты должна будешь скрываться. Нам ведь лишнее внимание не нужно.       — Тут ты прав, особенно от комитета нам внимание не нужно. И так часто захаживают.       Протяжный выдох был сделан со стороны Элис, Мори же невольно повторил. Каждый из них был погружен в свои мысли, пока в дверь кабинета не постучались, заставив Элис моментально пропасть.       Немного погодя, дверь открылась и в комнату зашла Коё. Слегка придерживая рану на плече. Огай не успел убрать принадлежности для обработки, что было очень кстати. Им не нужно было разговаривать, Мори просто молча принялся делать свою работу, когда Озаки села рядом, также не пророня ни слова.       — Всё тут сидишь.       — Работа не заканчивается, её просто море. Такое чувство, будто эти карточки не заканчиваются.       После этих слов Коё лишь посмотрела за спину врачу, где были просто огромные стопки бумаг, потом она перевела сочувствующий взгляд обратно на друга, что сейчас кропотливо обрабатывал её рану.       — Ходят слухи, что скоро прибудут ещё врачи. На них сможешь спихнуть всю эту бумажную волокиту и наконец-то присутствовать на тренировках как врач, чтобы оказывать сразу помощь пострадавшим кадетам.       Со стороны Огая раздался короткий смешок, который можно было редко слышать, как кадеты остальные не хотели его развеселить или отблагодарить за оказанную помощь. Вечно хмурого и серьёзного врача нельзя было приободрить. Как-то это удавалось Озаки, хотя она сама не понимала, что делала, но это вызывало странное тепло в душе, наконец-то её друг мог улыбаться.       — Кажется, ты уже слышал эту новость. Я права?       — Буквально минут пять назад узнал. До того как ты пришла.       — Ну я просто была обязана тебе рассказать.       Закончив с перевязкой, девушка, не желая тревожить и отвлекать врача, просто ушла, закрыв за собой дверь. Тут же снова появилась Элис.       — Она такая понимающая, может ей всё рассказать. Коё бы точно что-то придумала.       Аметистовые глаза смотрели с надеждой на Элис, ведь, возможно, Озаки бы и вправду помогла им. Ангел только с сожалением могла смотреть на парня, полного верой в лучшее будущее. Был слишком большой риск, но и Ринтаро она не могла осудить. Он в этом аду шесть лет, ему уже шестнадцать, но мальчишка старается сохранить веру.