Лагерь

Утро. Плен удушающей жары Багровое солнце нагло врывалось в комнату сквозь предательски раздернутые шторы, выжигая остатки сна ослепительным светом. Душный, липкий воздух обволакивал словно саван – лето не просто заявило о себе, а устроило показательную казнь прохлады. Илья проснулся, ощущая, как футболка стала влажной, противной второй кожей. Недовольный стон вырвался из груди, и он перевернулся на бок, ища спасения в подушке. Но тишину разорвал резкий, как удар хлыста, голос: — Виногорский, подъем. Женя, словно сошедший с полотна художника, уже восседал на своей кровати, ловко закручивая смоляные пряди в небрежный пучок. Черная майка облегала его тренированное тело, спортивные шорты подчеркивали стройные ноги, а на лбу, словно драгоценные камни, блестели капельки пота. — Уже… утро? — пробормотал Илья, сонно протирая глаза и ощущая, как в висках пульсирует зной. — Да, а сегодня нас ждет генеральная уборка территории. Так что, чем раньше мы начнем эту пытку, тем скорее она закончится. С трудом Илья оторвал себя от кровати. Взъерошенные рыжие кудри торчали во все стороны, а лицо было помятым и сонным. Он потянулся, сладко зевнул, но тут же замер, заметив в глазах Жени едва уловимую, дразнящую усмешку. — Что? — насторожился Илья. — Ничего. Просто ты сейчас похож на рыжего ежа, которого только что шарахнуло молнией. Щеки Ильи мгновенно вспыхнули румянцем, и он машинально попытался пригладить непокорные волосы. — Да заткнись, — буркнул он, но без прежней злости, больше по привычке. Душ – глоток ледяного спасения К счастью, в их каморке имелась душевая – тесная, как телефонная будка, но с живительной прохладной водой. Илья, не церемонясь, первым ринулся туда, едва дождавшись, пока Женя выйдет за полотенцем. Ледяные иглы обжигали разгоряченную кожу, но это была восхитительная пытка. Закрыв глаза, он жадно ловил каждый миг этого блаженства. Внезапно дверь скрипнула, нарушая хрупкое уединение. — Ты там не уснул? — прозвучал голос Жени. — Нет! — Илья резко перекрыл поток воды. — Я… я почти готов. — Не спеши. У нас еще полчаса до построения. Дверь закрылась, и Илья шумно выдохнул. "Черт, он что, специально так делает? Играет со мной?" Когда он вышел, Женя уже поджидал своей очереди, облокотившись о стену с непринужденной элегантностью. — Всё твое, — Илья поспешил мимо, стараясь не задерживать взгляд на капельках воды, соблазнительно скатывающихся по его шее. Женя лишь усмехнулся и скрылся за дверью, оставив Илью наедине со смущением. Завтрак. В преддверии пекла Столовая была практически безлюдной – видимо, даже вожатые предпочитали избегать рандеву с беспощадной жарой. Взяв тарелки с безликой кашей и подобием бутербродов, они устроились за дальним столиком, в тени унылых занавесок. — Сегодня чистим авгиевы конюшни, украшаем фасады и проводим ревизию инвентаря, — Женя развернул мятый листок с заданиями. — Нам выпала честь привести в порядок центральную площадь и аллею, ведущую к столовой. — В такую сауну? — простонал Илья, предвкушая адские муки. — А что делать? Юные дарования прибудут через два дня, и наш уютный концлагерь должен сиять, как начищенный самовар. Илья покорно кивнул, отодвигая тарелку. Аппетит бесследно исчез – даже в этом подобии тени было нечем дышать. Работа. Танец под палящим солнцем Едва они вышли на улицу, их накрыла удушающая волна зноя. Солнце, словно злобный глаз, прожигало все вокруг. Раскаленный асфальт дышал жаром, грозя превратиться в липкую смолу. — Начинаем с листьев и прочего мусора, — Женя протянул Илье грабли, словно орудие пыток. Первые полчаса прошли в тягостном молчании. Илья, обливаясь потом, старательно сгребал сухую листву, но уже чувствовал, как предательски мокнет спина, а в глазах пляшут зловещие черные мушки. — Ты как? — Женя остановился, вытирая мокрый лоб. — Нормально, — Илья попытался изобразить подобие улыбки, но его лицо пылало, словно перезревший помидор. Женя нахмурился, подошел ближе и неожиданно приложил прохладную ладонь ко лбу Ильи. — Ты перегреваешься. — Я… я в порядке, — Илья отпрянул, смущенный его близостью, но голова предательски закружилась. — В тень, живо! Сейчас принесу воды. Илья хотел возразить, но непослушные ноги сами понесли его к спасительной тени ближайшего дерева. Он рухнул на траву, закрыв глаза, чувствуя себя выжатым лимоном. Через мгновение рядом возник Женя с бутылкой ледяной воды и мокрым полотенцем. — Пей. И полотенце на лицо. Илья послушно выполнил указания, ощущая, как приятная прохлада медленно возвращает его к жизни. — Спасибо… — прошептал он, чувствуя себя полным идиотом. Женя молча сел рядом, откинувшись спиной на шершавый ствол дерева. — Не геройствуй. Почувствуешь себя плохо – сразу говори. — Я не хочу подводить… — Ты никого не подведешь. Солнце – не тот враг, с которым стоит играть. Илья взглянул на него и вдруг с удивлением осознал, что Женя – не просто строгий, требовательный напарник, а человек, которому не все равно. Вечер. Глоток свободы К исходу дня основная часть работы была завершена. Они украсили унылый фасад гирляндами, подмели дорожки и даже успели провести ревизию спортивного инвентаря. После скудного ужина они вернулись в свою келью, и первым делом – снова в душ. На этот раз Илья терпеливо дожидался своей очереди, сидя на кровати и вяло обмахиваясь тетрадкой. — Твоя очередь, — Женя вышел из душа, накинув полотенце на плечи. Илья молча кивнул и поспешил внутрь, стараясь не задерживать взгляд на капельках воды, соблазнительно мерцающих на его коже. Когда он вернулся, Женя уже лежал на кровати, устремив взгляд в потрескавшийся потолок. — Завтра будет полегче, — произнес он, словно разговаривая сам с собой. — Проверка корпусов и последние штрихи. — Хорошо, — Илья устало повалился на свою кровать. Затянувшаяся тишина. Внезапно Женя нарушил ее: — Ты молодец, кстати. Для новичка держишься неплохо. Илья удивленно приподнял брови. — Правда? — Правда. Илья невольно улыбнулся в темноте. — Спасибо. Жара по-прежнему давила на плечи, но почему-то стало легче дышать. Возможно, этот лагерь станет для него чем-то большим, чем просто летняя каторга…