×°Осколок Хэллоуина, что попал в Плохую Кровь°×

В школе. В церкве. Кричала вселенная. И до меня быстро дошло – что у меня плохая кровь. Но моя кровь красная – такая -же, как и у всех. И когда меня били – она текла, как и у всех. Но я всегда получала один выговор «это потому-что твоя кровь почему-то плохая»

* * *

Не могла я выбрать когда рождаться. Не знаю зачем родилась... В дни жестоки. Родители, которых я почти не помню – ушли, не смогли подарить родительскую любовь и заботу. Не дали того, чего было нужно, чтобы жить без страданий и унижений. Выросла среди чужих, в обществе, где любовь – что-то редкое. И хотя душа моя способна на большее, каждый шаг казался шагом в безвыходность.

* * *

Я не люблю Хэллоуин. Не из-за тыкв, не из-за костюмов. Даже не из-за людей. Я не люблю его потому, что в эту ночь небо дышит кровью, а земля слушает. И я слышу в ответ. Каждый год, ровно в десять вечера, над городом открывается что-то, что не видят остальные. Красный круг в облаках — пульсирующий, живой. Мне кажется, он смотрит прямо на меня. Мне кажется — я его часть. Я выхожу в люди не увереным шагом. В кармане у меня нож — серебряный, старый, с потёртой рукояткой. Бабушка говорила: «ним режут не хлеб – лож». Смешно, да? А ведь именно он однажды спас мне душу. Вокруг хохочут дети. Люди в масках, сладости, пластик, фальшь. А потом — пауза. Тишина. Такая, от которой сводит плечи, будто кто-то встал у тебя за спиной и смотрит слишком близко. Я поворачиваю голову — и вижу их. Они выходят из переулков, сливаясь с темноты. Словно со всех сторон идут ко мне. Язык и походка похожи такие-же как и у всех. Но чувствую, что, что-то не так. Странно знакомые лица. Идеально вылепленные. Как будто художник пытался нарисовать человека по инструкции. Но ошибся в мелочах. Они слишком точные. Идеальные словно каждый штрих на витрине. Я знаю, кто они. Я помню. Один из них подходит ближе. Он в маске чумного доктора, но глаза у него светятся, будто внутри нет ничего живого. Он улыбается. — Узи, — говорит, — ты нас помнишь? О, я помню. Я помню, как мне твердили, что у меня "плохая кровь". В школе. В церкви. В полиции. Даже прохожие будто чувствовали это. Что-то не такое. Что-то, что не вписывалось. Но знаешь что? Именно эта кровь не позволяет им коснуться меня. Они боятся. Они чувствуют — я не из них. Когда один из них подходит слишком близко и берёт облик девочки, с которой я жила в приюте, я не вздрагиваю. Я сжимаю нож. — Узи, — говорит она, — я скучала. Помнишь меня? — Я помню, — отвечаю. — И именно поэтому не доверяю. Лезвие режет не кожу — ложь. Тело исчезает в пепле. Остальные делают шаг назад. Я не боюсь. В эту ночь, под красным небом, я — их отражение. Но я настоящая. Под неоновым светом красного круга город оживал. Но уже иначе. Смертные больше не кажутся такими милыми. В эту ночь узнала: моя «плохая кровь» – это не проклятие. Это моя сила.