Пока капает дождь

Луз резко тянет Блайт за руку, ноги скользят по неровному склону, вокруг начинают шипеть первые капли кипящего дождя. — Ты что, совсем конченная?! Я же сказала — это облако не обычное, а ты: «да хуйня, просто туман»! — Я думала оно будет… менее… обжигающим, ладно?! — шипит, когда одна капля попадает на плечо Они влетают под ветку вывернутого дерева, но дождь всё ещё пробивается сквозь листву. Зеленоволосая судорожно пытается вспомнить заклятие. — Твою же… У нас минут десять до того, как нас сварит, как ведьмин бульон! — Silvatum… Protecto? Нет, Блять, не то… — *Pr—*pr—protegiculus?? Эмира чертит круг магии произнося заклинание вслух, что не особо обязательно, и появляется жалкое подобие полупрозрачного купола, трещащего, с рваными краями, как плёнка. Несколько капель всё равно попадают внутрь, одна капает рядом с Носеду, заставляя её отшатнуться. — Ага, гениально. Ща ещё клеймом «самая бесполезная защита недели» получим. Ты вообще учила это заклинание хоть раз, а не накурена была?? — Я пыталась, окей?! Может, если бы ты не болтала без перерыва про “тревожную атмосферу”, я бы и подготовилась… — Я болтала, потому что ЧУВСТВОВАЛА ЭТО ЧЕРЕЗ МАСКУ! А теперь сиди тут и молись, чтобы это защитное соплище не растворилось раньше нас. Капли продолжали капать на купол, заставляя его дрожать, как желе. Луз села рядом, откинулась к стенке корней, дыша тяжело. — …Прости. Я просто не хотела, чтобы ты видела, как я опять ничего не могу нормально. — Ну, ты хотя бы пыталась. В следующий раз просто пытайся не так… вслепую, ладно? Они смотрят друг на друга через полупрозрачную дрожащую защиту. Кареглазая делает надутый выдох, зеленая усмехается криво. — А ты всё равно красивая, даже когда злишься. Наверное, даже особенно. — Заткнись. Если ты ещё раз назовёшь меня красивой посреди смертельной опасности, я тебя убью до дождя. *** Прошло около пяти минут. Купол старшей Блайт всё сильнее дрожал, некоторые его участки начали плавиться от капель. Доминанитка бросает короткий взгляд наружу — недалеко, метрах в десяти, в скале виднеется узкий тёмный проём. — Всё, хватит вариться — смотри, пещера. Бежим по моей команде, считай до трёх. — Я готова. Но если что — ты первая, я прикрою… хотя ладно, наоборот, ты крепче. — Раз. Два. ТРИ Они выскакивают из-под остатка купола, бегут, почти ползут сквозь горячие струи дождя. Пара капель всё же попадают на куртку нижней, и одна — на ногу неряхи. Та сдавленно ругается, но не сбавляет темп. Они влетают в пещеру, почти в одно мгновение. Дождь остаётся позади. Внутри сухо, прохладно, пахнет пылью и камнем. Свет снаружи лишь слегка освещает вход. Луз присаживается у стены, стягивает куртку и бросает взгляд на Эмиру. — Покажи ногу. — сказала Луз серьезным тоном подходя к Блайт Эмира ухмыляется стягивая ботинок и садясь на какой-то там камень  — Боже, ты звучишь как мой отец  Была секундная пауза и после неё уже более тихое продолжение — …Если бы он хоть раз заботился.. — Могло быть хуже. Я ожидала, что ты превратишься в расплавленный сыр. — А ты — в угрюмую шаурму с сюрпризом. Хотя… иногда ты правда выглядишь съедобно. Носеда отводит взгляд от своей девушки  — Не в то время, Эмира. Серьёзно. У нас ещё наверное час с тобой сидеть в этой дыре, а ты уже дразнишь. — Мне проще дразнить, чем признаваться, как страшно было, когда ты закашлялась от пара. Я думала, ты сгоришь, а я — останусь с этим блядским куполом. Луз молчит. Потом медленно снимает маску, чтобы сделать глубокий вдох, лицо влажное от пара, губы чуть обожжены. — Ты хотя бы пыталась. Хоть раз — не шути про это. Мне не всё равно. Если бы я сгорела, ты бы даже не смогла выкурить сигарету от злости. Зеленоволосая чуть усмехается — Знаешь, у нас настолько извращённая любовь, что я даже представить не могу, какие шутки нас потом спасут. — Сука, только не шути про “горячую парочку”, ладно? — Ладно. Тогда просто подержу тебя, пока дождь не утихнет. Без слов. Без сигарет. Без масок. Луз молча обнимает её. На улице шипит дождь, а внутри становится на мгновение тише. Они остаются в этом пузыре спокойствия — грязные, обожжённые, но целые. Пока снаружи кипящий дождь всё ещё шипел, Эмира и Луз устроились на плоском камне. Луз держала куртку на плечах, Блайт — закурить пыталась, но Носеда без слов выдернула у неё сигарету и швырнула её подальше в темноту. — Хочешь курить — найди новую пещеру. Я в этой жить хочу. — Как ты вообще терпишь меня? Я неадекватная, курящая, дразнящая, полусгоревшая ведьма. — Иногда я тоже задаюсь этим вопросом. — А иногда хочешь поцеловать? — Иногда — задушить. Но твоя глупость слишком цепляющая. Как гриб на стене: знаешь, что яд, а всё равно смотришь. — Хм. Гриб, говоришь? Надеюсь, не вонючий. — Ты бы знала, как ты пахнешь после двух капель кипящей влаги и одной попытки магии… — …Зато ты, с этой маской, всегда пахнешь как аптечка. Мне это даже нравится. Сразу чувствую, кто в паре “мозг”. — Я думала, ты скажешь «доминирует». — Что ты, я бы так никогда. Была короткая пауза, и до ответа Луз, старшая продолжила: — Хотя, если ты хочешь, чтобы я была сверху… — Эмира! — Я не виновата! Тут жарко, скучно и ты рядом. Моему мозгу нечем заняться — вот он и… мечтает. — А твоему мозгу никогда не приходит в голову поговорить как нормальный человек? — А ты бы влюбилась в меня, если бы я была «нормальной»? Луз не отвечает сразу. Смотрит куда-то в сторону, пальцами сжимая край куртки. Потом, не глядя на Эмиру: — Я влюбилась в ту, которая может свалиться с потолка, пошутить про смерть и всё ещё держать меня, как будто ей не плевать. Так что… нет. Нормальная — не для меня. — Ты знаешь, как это блядски приятно слышать, даже если ты ругаешься между строк? — Это и была комплиментная пощёчина. Держи в сердце. Не забудь где-нибудь на ожоге записать. Немного тишины. Потом Эмира тянется ближе, аккуратно касаясь плеча Луз. Не агрессивно, не дразняще — просто, тихо, будто боится спугнуть момент. — Мы странные, да? — Мы — как эта пещера: темно, сыро и пахнет гарью… но пока живы, значит, сработало. За какое-то время Эмира и Луз затихли.. может быть минут 5 или 30, за временем не следили, не брали часы или что-то где можно время посмотреть Пещера, тишина. Лишь вдалеке слышно, как дождь продолжает шипеть, обжигая всё, до чего дотянется. Луз и Эмира сидят уже ближе друг к другу, спина к спине, иногда переглядываются. Устали, но не хотят молчать. Луз до этого разглядывала трещины на стене пещеры — Эта пещера как твой характер. Всё в ней кривое, и отовсюду сквозит. — Ага. А ты как эти капли — горячая, громкая и всегда попадаешь туда, где больнее всего. — Даже не знаю, это комплимент или ты меня только что с кипящим дождём сравнила? — Учитывая, что я под тебя чуть не сварилась — считай, признание. Луз хмыкает, вытаскивает из кармана какой-то мелкий камешек и подбрасывает его, как мячик. — А ты в детстве тоже была такой? Или это уже «после жизни с Блайтами»? — Я была нормальной. Честно. Даже слишком. Потом начала видеть, как родители конченные друг с другом. Как мама улыбается, когда говорит гадости. Как Аладор исчезает, даже когда он в комнате. Эмира вздохнула — И я поняла: если не сойти с ума, то можно просто умереть от этого. Луз ничего не говорит. Смотрит на неё. Эмира поворачивается к ней — взгляд уже мягче. — А ты? Почему ты такая… правильная, но с зубами? Ты же могла быть скучной героиней, а вместо этого — маска, колкости, фразы как лезвия. — Потому что я знаю, каково это — быть “странной”. И мне надоело просить разрешения быть собой. — Вот за это я тебя и хочу. Ты — как нож в мягком пироге. Вроде бы десерт, а внутри — остро. — Ты хоть раз скажешь что-то нормально? Без сравнения меня с кухонной утварью? — Неа. Иначе ты подумаешь, что я серьёзная. А я дурочка, когда серьёзна. Они замолкают. Взгляд Эмиры скользит по губам Луз, потом в глаза. Луз смотрит в ответ — немного напряжённо, но не отступает. Секунды тянутся. — Можно? — Можно. И они тянутся друг к другу, медленно. Воздух между ними будто затягивает. Губы соприкасаются, мягко. На секунду — всё останавливается. Но вдруг… ФФФФХ! — Блайт резко дует воздухом в губы Доминанитки, с самым наглым выражением лица. — ТЫ ЧЕГО, ЕБАНУТАЯ — Боже, Луз, твоё лицо! Как будто я тебя клюнула, а не поцеловала! — Я… я… я тебя сейчас ПРИДУШУ! И ты будешь умолять, чтобы я снова тебя поцеловала, а я — нет! Потому что я ПРИДУШУ! — Ну давай, попробуй. Только не удивляйся, если мне это тоже понравится. Луз закрывает лицо руками, дрожа от сдерживаемого смеха. Потом, сквозь пальцы: — Я влюбилась в самого раздражающего, безумного, обжигающего человека в этом мире. Господи, я больная. — ах души меня шикарная женщина