Свет во тьме

В просторной студии, залитой ослепительным золотом заходящего солнца, проникавшим сквозь величественные панорамные окна, звучала чарующая музыка. Трепетные звуки фортепиано сплетались с бархатными голосами духовых и трепетным шепотом струнных, наполняя зал воздушной негой. В зеркальных гладях, оживали стройные силуэты балерин, плывущих в синхронном экзерсисе посреди зала. Их выверенные до миллиметра и невесомые движения завораживали идеальной гармонией. – Элис! Держи спину прямее! – резкий, словно укол булавки, голос Мадам Шарлотт, иссушенной годами и строгостью, пронзил тишину, обращаясь к хрупкой девочке позади меня. Прошло чуть более двух лет с тех пор, как я оказалась в этом странном, но манящем мире. Мне исполнилось пятнадцать. За это время, благодаря изнурительным занятиям балетом, я заметно вытянулась, и мои девичьи формы обрели соблазнительную округлость. Теперь, глядя на меня, окружающим порой сложно поверить в мой юный возраст – выгляжу я, пожалуй, на все двадцать. Что ж, видимо, гены решили надо мной пошутить, одарив столь скорым взрослением. Сосредоточенно выполняя выученные движения, погрузилась в мысли, Тони Старк благополучно одолел своего противника Ванко, а молот Тора уже неделю как приземлился в пустыне, сам он судя по событиям уже с Джейн. ЩИТ в Нью-Мексико изучают его, как и мама, ей доверили репортаж об этом событии. За это время я познакомилась еще и с Клинтом Бартоном, а Наташа стала для меня хорошим другом, она же и познакомила нас. Джеф и Нат часто приходили на мои выступления, их поддержка согревала мое сердце. Шпионка с неподражаемым вкусом помогала мне с балетом и прививала весьма… неожиданный вкус в одежде. По ее словам, мне очень шли милые платьица и юбочки, в общем, она отрывалась по полной, наряжая меня словно фарфоровую куклу. Забавно, но мама и мои дорогие дедушка с бабушкой не возражали, лишь просили, чтобы подол не поднимался выше колен. В сочетании с довольно ангельской внешностью создавался образ хрупкой, утонченной и нежной девушки. За прошедшее время мне пришлось изрядно попотеть в плане знаний, бесконечные занятия сильно выматывали, но постепенно мне удалось уговорить маму и отменить некоторые из них – например, кружки по рисованию и музыке. – Аврора! Сосредоточься! – холодный голос хореографа, полный скрытого недовольства, поправил движение моей руки, ее взгляд скользнул по мне с нескрываемой неприязнью. Ну да, я же, по ее мнению, вероломно отбила у ее дочери роль Одетты и Одиллии, хотя, видит бог, я была бы только рада, если бы на мое место утвердили кого-то другого. Это непосильная ноша – играть столь абсолютных противоположностей. Но я обещала родным, что буду лучшей, а свое слово я всегда держу. Так что, сцепив зубы и одаривая неприятелей натянутой, но милой улыбкой, идем напролом! – Тренировка окончена, – безапелляционно заявила Мадам Шарлотт, – вы все молодцы, но некоторым стоило бы приложить больше усилий! – ну конечно, эта женщина никогда не покидала зал, не оставив после себя горького замечания. Девушки дружно загудели, выражая свое общее раздражение. Собрав свои вещи, я с облегчением вышла из зала. У входа в школу меня уже ждала Романофф в своем неизменном черном внедорожнике. Ее приветливая улыбка разогнала остатки напряжения, и она заключила меня в крепкие объятия. – Ну привет, принцесса. Как репетиция? – ее заботливая рука мягко поправила выбившуюся из высокого пучка прядь волос. – Отлично. Не считая ядовитых замечаний учителя. А где дядя Джеф? Сегодня опять много работы? – мы уселись в машину. – Да-а-а, много работы – это еще мягко сказано, – уклончиво ответила Нат, и в ее глазах мелькнула знакомая мне тень затаенной информации. Догадываюсь, наверняка на него повесили следить за адаптацией кэпа. Мда-а, как бы вы, ребята, ни пытались что-то скрыть, от меня ничего не утаить. Май для этой вселенной – словно портал в череду невероятных событий. – Он просил привезти тебя к нему, одну тебя в доме оставлять не хочет. А ну да, бабушка с дедушкой отправились в романтическое путешествие по Европе в честь годовщины семейной жизни. Они такая милая пара, надеюсь в этом мире мне посчастливится встретить того, с кем проведу всю жизнь. – Я уже не маленькая, и могу побыть одна несколько дней, – сказала я, закатив глаза к окну и шутливо надув губы, выражая свое напускное недовольство. Нат улыбнулась, наблюдая за моей театральной реакцией. – Да, я вижу, какая ты взрослая, – с хитрой ухмылкой ответила она, – А кто недавно чуть не спалил кухню? – Это была случайность! – запальчиво парировала я, чувствуя, как щеки вспыхивают предательским румянцем. – И ты знаешь это, я прекрасно готовлю! – Ну да, конечно, с этим не поспоришь, – с лукавой усмешкой протянула она. – Это все паук! Ты же знаешь, как я боюсь их и мышей! – неприятная дрожь пробежала по моему телу. – Они меньше тебя, уверяю, тебя они боятся больше, – сказала она, заразительно рассмеявшись. Я невольно улыбнулась этому неожиданному, но логичному аргументу. Весь оставшийся путь прошел в умиротворяющей тишине. За окном, словно ожившая картина, медленно проплывали улицы Нью-Йорка. Багровые и золотые лучи заходящего солнца ласково окутывали стремительные силуэты небоскребов, превращая их в призрачные замки. В зеркальных стенах отражалось пылающее небо, словно город горел тихим, вечерним пламенем. Внизу, на тротуарах, спешили домой маленькие фигурки людей, их силуэты становились все более размытыми в густеющей синеве сумерек. Редкие огоньки фонарей зажигались, словно робкие светлячки, прокладывая золотистые нити среди надвигающейся ночи. Деревья вдоль авеню, еще хранившие зеленую свежесть листвы, казались темными стражами на фоне оранжевого зарева. Вдали, над крышами домов, виднелись дымчатые мазки облаков, окрашенные в розовые и лиловые тона, словно парящие акварели. Вся эта городская симфония света и тени, звуков и тишины, создавала ощущение мимолетности и красоты, напоминая о завершении еще одного дня в этом невероятном мире. Вот мы подъехали к монументальному зданию ЩИТа, чье существование, некогда окутанное тайной, теперь стало неотъемлемой частью мирового порядка, благодаря активному сотрудничеству с правительством и ООН. Выходя из черного салона внедорожника, я ощутила легкое волнение, смешанное с привычным трепетом перед этим огромным муравейником человеческой деятельности. Двигаясь по заученному наизусть маршруту, мы вошли внутрь. Здесь, как всегда, царила гудящая атмосфера напряженной работы: люди в строгих костюмах и военной форме целенаправленно сновали туда-сюда, словно механизмы сложной машины. И среди этой деловой суеты я вдруг остро почувствовала свою неуместность. Мое легкое летнее белое платье, украшенное жизнерадостным цветочным принтом, казалось ярким пятном на фоне приглушенной серости окружающей обстановки. Невольная робость кольнула сердце, но я тут же одернула себя. Собравшись с духом, я расправила плечи, выпрямила спину и заставила себя идти ровной, уверенной походкой, стараясь скрыть некомфортное ощущение чужеродности. Пройдя еще немного по гулким, эхом отдающим шаги, коридорам, мы наконец достигли тренировочного зала. Здесь царила непривычная полупустота – лишь две группы, сосредоточенно хмуря брови, оттачивали боевые навыки. Проходя мимо, я невольно съежилась под скользящими по мне любопытными взглядами. Наташа, шедшая рядом, бросила на меня лукавую улыбку, словно разделяя мое неловкое положение. В самом дальнем углу зала я заметила знакомую широкую спину Джефа, увлеченно беседующего с высоким блондином. Сердце вдруг забилось чаще. Неужели это он? Стив Роджерс? Словно почувствовав наше приближение, он что-то сказал Джеффри, и тот обернулся. Не сдержав радостного порыва, я сорвалась с места и побежала к нему, и он, улыбнувшись теплой, родной улыбкой, подхватил меня на руки. Целых два месяца – долгих, томительных месяца – мы не виделись, и все это время его оправданием была непрекращающаяся занятость. – Здравствуй, принцесса, давно не виделись, – проговорил он, крепко прижимая меня к себе, и в его голосе звучала теплая, чуть хрипловатая нотка. – Ты обещал, что сегодня мы сходим, как раньше, в наше место, – надув губы и скрестив руки на груди, недовольно пробурчала я, чувствуя обиду от долгой разлуки. – Прости, – виновато ответил он, с мягкой нежностью отстраняя меня. – Как мама? – Отлично, – с легкой гримасой ответила я, – у нее появился ухажер, и, признаюсь честно, он мне не нравится. Какой-то он скользкий, – неприязнь отчетливо прозвучала в моем голосе. Джеф и мама расстались прошлым летом, вскоре после моего дня рождения. Я не стала вдаваться в подробности, все же это их личное дело, но неприятный осадок остался. – Да? – с какой-то неожиданной грустью отозвался он. Не желая развивать эту щекотливую тему, он резко переключился на другую. Все это время за нами внимательно, с нескрываемым любопытством, наблюдал кэп. Боже, он и вправду невероятно высокий и мускулистый! Рядом с ним я почувствовала себя еще меньше, совсем крохой. – Прошу прощения, что не представил вас сразу. Рори, это капитан Стив Роджерс. Мистер Роджерс, это Аврора. Я протянула руку для рукопожатия, чувствуя легкое смущение. Стив аккуратно взял мою ладошку в свою большую, теплую руку и мягко пожал ее. – Рад знакомству, мисс, – сказал он с очаровательной, обезоруживающей улыбкой. Невольная волна жара прокатилась по моим щекам, и я почувствовала, как предательски загорелись уши. – Я тоже очень рада знакомству, сэр. – Не знал, что у вас, командир Мэйс, такая прелестная младшая сестра, – за моей спиной раздался сдавленный смешок Романофф. Я же, красная от смущения, уставилась на Роджерса, а Джеф, усмехнувшись, поспешил объяснить: – Аврора не моя сестра, – сказал он, по-отечески обнимая меня за плечи, – Она мне как дочь. Я раньше состоял в отношениях с ее матерью. Кэп слегка покраснел и откашлялся. – Простите, не думал, что вы столь юны, мисс. – Мне пятнадцать. Ничего, многие думают, что я старше, – ответила я с наигранной беззаботностью, – Повезло с генами. – Это мягко сказано, – с усмешкой протянула Нат, вставая рядом. – Ну что же, свою миссию я выполнила, мне пора идти. Джеффри, Роджерс, – кивнув мужчинам и чмокнув меня на прощание в щеку, она направилась к выходу из зала. – Мне кажется, что я вас где-то видела, – сказала я, делая вид, что внимательно рассматриваю Капитана. Не хотелось бы как-нибудь спалиться потом, пусть лучше знают, что я знакома с биографией Капитана Америки. – Это вряд ли, мисс, – нервно ответил Стив, переминаясь с ноги на ногу. Джефри же с ожиданием и легким беспокойством уставился на меня. – Да, точно! В музее! Вы Капитан Америка, герой Второй мировой! – воскликнула я, изображая внезапное узнавание, и театрально округлила глаза. – Как это возможно? Вы же пропали без вести! – Думаю, тебе не стоит об этом знать, Рори, и распространяться тоже, – строго одернул меня Джеф, в его голосе звучала тревога. – Ладно, ладно, поняла, это секрет, – примирительно подняв руки, сказала я. – Но вы же не против пообщаться? Дадите автограф? Джеф, ты же не против? Я могу помочь с адаптацией! Ну пожалуйста, ты сам говорил, что не хочешь оставлять меня одну дома, а сидеть целый день в твоем кабинете скучно! Капитан очаровательно, чуть смущенно улыбнулся мне, а Джеффри устало покачал головой, в его взгляде читалось бессилие. – Я не против, – ответил Стив, – если только начальство не возразит. Признаться честно, на базе у вас много не понятной мне техники. – Я обговорю это с Ником, – со вздохом сказал Джеф, – Надеюсь, вас не сильно обидит, все же она всего лишь ребенок. – Хей! Я не ребенок! – возмущенно воскликнула я на обидное замечание Джефа, чувствуя, как вспыхивает негодование. – Да-да, а как же кухня? – с ехидной усмешкой поинтересовался Джеф, дразня меня. – Ты-то откуда знаешь? Наташа проболталась? – недовольно пробурчала я, сердито убирая руку Джеффри с моего плеча. – Нет, всего лишь мистер и миссис Арджент, Ребекка… и да, Наташа, – проговорил он, шутливо ероша мою челку. Роджерс с теплым умилением наблюдал за нашей перепалкой. Я же, нахмурившись, убрала его руку и поправила взлохмаченную челку. – Предатели, – обиженно процедила я сквозь зубы, – Больше не буду готовить вам шоколадный торт и печенье. Буду кормить только Клинта и мистера Роджерса. – С удовольствием попробую ваши сладости, – отозвался Стив с доброй улыбкой. Джефри негромко рассмеялся. – Ладно тебе, не дуйся, – его отвлек внезапный телефонный звонок, и он отошел, чтобы ответить. – У вас заботливая семья, мисс Арджент, – сказал Стив с искренним теплом в голосе. – Да, это так, и прошу, зовите меня просто Аврора или Рори, – смущенно пробормотала я, нервно поправляя челку. – Тогда и ты зови меня просто Стив. Джеффри, спрятав обратно в задний карман блеснувший экраном смартфон, вернулся к нам, тяжело вздохнув. Устало потерев переносицу, он задумчиво уставился на меня, и в его обычно лучистых глазах плескалась тревожная тень. – Что-то случилось? – сердце невольно сжалось от дурного предчувствия, и я с нарочитой беспечностью спросила, стараясь скрыть нараставшее беспокойство. Джеф молчал несколько томительных минут, словно взвешивая каждое слово, погруженный в тяжелые раздумья. В недоумении я переглянулась с кэпом, чье лицо выражало мягкое негодование. – Через пару часов нужно вылетать, – наконец произнес Джеф, и в его голосе сквозила выматывающая усталость. – Дали задание… это займет несколько дней, может, недель… не знаю. Оставлять тебя совсем одну нельзя, Наташа тоже едет, – он устало вздохнул, словно сбрасывая с плеч непосильную ношу. – Я мог бы присмотреть за ней, – спокойно и уверенно отозвался капитан, – Если это не вызовет проблем, тем более вы сами сказали, что договоритесь, чтобы Аврора помогла мне с адаптацией. - В его голубых глазах читалось искреннее желание помочь, и неожиданная теплота разлилась в моей груди. После непродолжительной внутренней борьбы, Джеффри, бросив на меня тяжелый, словно взвешивающий взгляд, наконец неохотно кивнул, словно сдаваясь под напором обстоятельств. – Хорошо, – пробормотал он, запуская руку в волосы, – это, в целом, не самый худший вариант. Осталось решить, где вы будете жить. Задумавшись над этим важным вопросом, я невольно перевела взгляд на Стива, в глубине души уже выстраивая цепочку дальнейших действий. – Стив, а где ты сейчас проживаешь? – спросила я мягко, стараясь придать своему голосу непринужденность. – Мне выделили квартиру в Бруклине, там я жил раньше. А что? – он вопросительно вскинул брови, с легким недоумением глядя на меня. – О, тогда будем жить у него, – уверенно заявила я, обращаясь к Джеффри, – Оттуда мне ближе всего до балетной школы, да и до базы тоже довольно близко. Это идеально! – Вы же не против, мистер Роджерс? – с сомнением в голосе спросил Джеффри, чье лицо выражало нарастающее беспокойство, словно он уже предвидел некие трудности. – Нет, не против, – с теплой улыбкой ответил мужчина, – главное, чтобы потом у юной леди не было проблем. - Его взгляд, скользнувший по мне, был полон добродушной иронии. – Я поговорю с руководством и предупрежу чету Арджентов, а ты, принцесса, пообещаешь мне, что будешь вести себя хорошо и не забывать про учебу? – строго прочитал мне наставления Джеф, в его голосе звучала отеческая забота, смешанная с тревогой. – Ты же знаешь, что я ответственно подхожу к знаниям и дисциплине, – ответила я с небольшой обидой, чувствуя несправедливость его слов, – И потом, я на несколько классов опережаю школьную программу. – Да, я помню, маленький гений, – с теплой, любящей улыбкой проговорил он, потрепав меня по волосам. – Маленький гений? – с удивлением переспросил Стив, с интересом наблюдая за нашей семейной перепалкой. – Да, эта девчонка отлично разбирается в механике, знает восемь языков, занимается балетом – кстати, скоро у нее выступление, – и хороша в химии и биологии, потрясающе рисует и разбирается в музыке, – с явной гордостью перечислил Джеффри, по-отечески обнимая меня за плечи. Жар смущения залил мои щеки, и я виновато опустила глаза. – А еще потрясающе готовит! В общем, гений, полиглот, умница, красавица. – Что же, тогда у нас точно не будет проблем, – уверенно сказал Стив, его улыбка стала еще шире и теплее. – Не беспокойтесь, командир Мейс, все будет в порядке. – Ну что ж, тогда я пойду собираться и предупрежу всех. И вы тоже поезжайте собирать вещи, – с тяжелым вздохом заключил Джеф, словно смирившись с принятым решением. – Удачной миссии, – с искренней теплотой пожелала я Джефу, крепко обнимая его на прощание. Он сжал меня в ответных объятиях, словно стараясь запомнить этот момент, и с тревожным взглядом удалился. Переглянувшись со Стивом, мы молча направились к выходу из зала, в воздухе витало ощущение предстоящих перемен. Несколько дней... Я буду жить с Капитаном Америка! Невероятно! Внутри меня разлилось бурное ликование, смешанное с трепетным волнением. Это же уникальная возможность! Я смогу выведать у него всю его биографию, каждую мельчайшую деталь! Фильмы и комиксы прежнего мира лишь скользили по поверхности его жизни до того, как он стал легендарным героем. А теперь у меня появился реальный шанс познакомиться ближе с человеком, чье мужество и самоотверженность вызывали неподдельное восхищение. Уверена, люди из моего прежнего мира отдали бы все, чтобы хотя бы мельком увидеть его живым. Но… стоп! Нужно держать себя в руках. Никаких несвоевременных восторгов и проболтавшихся знаний из другой реальности! Придется тщательно контролировать каждое слово, каждую реакцию. Мне предстоит сыграть роль обычной девушки, впервые встречающей легенду. Это будет своеобразная проверка: насколько моя память о его прошлом совпадает с реальностью этого мира? Сколько деталей было искажено или упущено в комиксах и фильмах? Интрига нарастала с каждой секундой. Впереди меня ждет захватывающее исследование жизни Капитана Америки, и я полна решимости пройти его достойно, не выдав своего необычного происхождения. Любопытство жгло изнутри, но осторожность подсказывала: «Тише, Рори, тише...». ****** Стив довольно уверенно вел машину, ловко лавируя в хитросплетениях нью-йоркских улиц. Казалось, за этот месяц он действительно неплохо освоил этот бурлящий муравейник, хотя порой его все еще ставили в тупик некоторые технологические новинки и особенности общения современных людей. Сейчас мы держали курс на его скромное жилище, мои немногочисленные пожитки покоились в дорожной сумке, а на заднем сиденье лежали пакеты с купленными продуктами – своеобразный символ нашей временной совместной жизни. Из динамиков доносились первые энергичные аккорды песни Maroon 5 – Moves Like Jagger. Брови Стива невольно сдвинулись к переносице. Он с минуту хмуро внимал напористому ритму, словно пытаясь разгадать его скрытый смысл, после чего решительно переключил радиостанцию. Поиск чего-то более созвучного его внутреннему миру успехом не увенчался, и он, вздохнув, выключил приемник. – Не нравятся современные песни? – с лукавой улыбкой спросила я, наблюдая за его реакцией. – Эти… песни этого времени… они слишком… энергичные и… и… – Стив запнулся, задумчиво почесывая подбородок, словно слова ускользали от него, прячась в закоулках сознания. – Как бы это сказать… – Говори прямо, Стив, – подтолкнула я его, – кажутся немного… фривольными для твоего слуха? – Да, пожалуй, немного… – он виновато улыбнулся. – Может быть, я просто еще не нашел что-то действительно мне по вкусу? Вдруг среди всего этого шума есть жемчужина? – Вполне возможно, – согласилась я. – Не будешь против, если я поставлю свою музыку? Может, мой плейлист окажется более благосклонным к твоим ушам? – Нет, совсем не против, – с надеждой в голосе ответил он. – Вдруг у тебя найдется что-то… более подходящее. Подключив свой телефон к аудиосистеме автомобиля, я углубилась в недра своего музыкального архива, пролистывая трек за треком в поисках той самой идеальной композиции. Мой палец наконец остановился на дерзкой ироничной мелодии These Boots Are Made for Walkin’ в исполнении Нэнси Синатры. Стив несколько секунд молча слушал, задумчиво постукивая пальцами по рулю. – Неплохо, – наконец произнес он, в его голосе чувствовалось легкое удивление. – Хмм… посмотрим, что ты скажешь на это, – с предвкушением улыбнулась я, и салон автомобиля наполнился волшебными, импровизационными звуками Рапсодии в стиле блюз Джорджа Гершвина. Лицо Стива расплылось в искренней улыбке. Кажется, эта сложная, многогранная композиция затронула какие-то струны его души. Да-а-а… с музыкой придется поработать основательно, – подумала я про себя. С таким консервативным вкусом девушку из этого времени он точно нескоро найдет. – Для девушки из этого времени ты слушаешь… не совсем актуальное, как я понял, – спросил он, не сводя с меня все той же теплой улыбки. – О, я просто меломан, Стив, – ответила я, лучезарно улыбаясь в ответ. – Слушаю то, что отзывается во мне, что соответствует моему настроению. Но не думай, что мы остановимся на этой классике. В современной музыке тоже есть свои жемчужины, поверь мне. Сейчас я просто… щадила твой слух. – Благодарю вас, мисс, за вашу чуткость, – шутливо поклонился он, – А вот, кажется, мы и приехали. Перед нами возвышалось невысокое, довольно обшарпанное пятиэтажное здание с характерными для Нью-Йорка пожарными лестницами, выкрашенное в унылый коричневато-бежевый цвет. Стив, подхватив мою сумку и пакеты с продуктами, направился к неприметной входной двери. Поспешив за ним, я проворно открыла перед ним дверь. В небольшом холле у старенького лифта стояла миловидная блондинка с копной светлых волос, она нервно поглядывала на часы, ее брови были сведены в легкой тревоге. Заметив нас, ее лицо слегка расслабилось. Ее карие глаза внимательно, изучающе скользнули по нам, после чего она вежливо улыбнулась и, не дожидаясь медленно ползущего лифта, решительно направилась к лестнице. Квартира Стива располагалась на пятом этаже. Она оказалась на удивление чистой, хотя и чувствовалось, что в ней еще не поселился настоящий уют. Стены были выкрашены в спокойный, светлый оттенок фиалкового, мебель – удобная и функциональная, преимущественно светлых тонов. Небольшая, но светлая кухня с большими окнами, просторная гостиная с большим плазменным телевизором, мягким диваном и парой кресел, и две спальные комнаты. Как я поняла, одна из них предназначалась для гостей. Водрузив пакеты с продуктами на кухонный стол, Стив прошел дальше по узкому коридору. Повернув направо, он вошел в одну из комнат и аккуратно поставил мою сумку на широкую двуспальную кровать, застеленную светлым покрывалом. – Это твоя комната, располагайся, чувствуй себя как дома, – с мягкой улыбкой произнес он, – Ванная напротив. – Спасибо, Стив, – благодарно кивнула я. – Подождешь меня немного? Мне нужно переодеться. – Конечно, буду ждать тебя на кухне, – с этими словами он покинул комнату, оставив меня одну. Быстро переодевшись в удобную обтягивающую футболку и широкие спортивные штаны, я направилась на кухню, где Стив уже деловито раскладывал продукты в небольшой холодильник. – Есть какие-нибудь особые предпочтения в еде? – поинтересовалась я, помогая Стиву разбирать принесенные продукты и расставлять их по полкам холодильника. – Я совершенно непривередлив, – пожал он плечами, внимательно изучая этикетку на банке с консервированными томатами. – Хмм… тогда как насчет спагетти? – предложила я, задумчиво оглядывая оставшиеся на столе ингредиенты: фарш, лук, чеснок, спелые помидоры. – Звучит более чем заманчиво, – искренне улыбнулся Стив, его глаза потеплели. – Чем я могу помочь? – Ты почистишь овощи, а я тем временем займусь фаршем, – распределила я обязанности, чувствуя, как привычное кухонное действо начинает успокаивать нервы. Готовка всегда действовала на меня умиротворяюще. Под ритмичное постукивание ножа, скользящего по разделочной доске, нарезая лук и морковь, и под неспешное помешивание румянящегося фарша на сковороде, меня невольно накрыла волна воспоминаний. В голове отчетливо возник образ родной кухни: вот сейчас мама устало войдет после работы, вот вернется с учебы младший брат, а сестренка, смеясь, расскажет о школьных событиях… по телевизору монотонно бубнит диктор новостей… Внезапно, словно из ниоткуда, в тишине кухни тихонько зазвучали строчки песни, крутившейся в голове: All of my friends are settling down They're only kids but they're married now Let's follow the lights Let's follow the crowd Baby we got to get out Let's get out of this town I want an ocean view, somewhere As long as I'm next to you, I don't care I don't wanna live my life in circles I just wanna find an empty road Let's get away from here, let's go… – У тебя красивый голос, – неожиданно произнес Стив, внезапно оказавшись рядом. Я слегка вздрогнула от его слов, совсем позабыв, что нахожусь не одна, не в своем прошлом мире, где эти строчки звучали лишь в моих мыслях. – Спасибо, – смущенно пробормотала я, чувствуя, как краска заливает щеки. – Что это за песня? Сама сочинила? – невинно поинтересовался он, ловко раскладывая дымящиеся спагетти по тарелкам. – Эмм… да, можно и так сказать, – уклончиво ответила я, стараясь скрыть замешательство. – У тебя определенно есть талант, – с теплой улыбкой констатировал Стив, протягивая мне тарелку. – Спасибо… и хватит меня смущать, пожалуйста, – покраснев еще сильнее, пробормотала я, опускаясь на стул за кухонным столом. Мы поужинали в тишине, лишь тихие звуки звякающих вилок о тарелки нарушали спокойствие кухни. Стив быстро убрал со стола грязную посуду и, взглянув на часы, мягко предложил мне идти спать, мотивируя это завтрашним ранним подъемом. Пожелав ему спокойной ночи, я отправилась в свою комнату, чувствуя приятную усталость и легкую грусть. Сев на край кровати, я достала из сумки подаренную мне бабушкой записную книжку – мой личный дневник, который за последнее время претерпел некоторые изменения. Теперь он был оснащен хитрым металлическим замочком и крошечным ключиком, который я постоянно носила на шее в виде кулона. Теперь просто так открыть мои сокровенные мысли было невозможно, а оторвать замочек, судя по его прочности, оказалось бы нелегкой задачей. Заполняя страницы дневника своими наблюдениями о событиях этой странной, новой для меня вселенной, я машинально пролистывала в памяти последние новости, мелькавшие в местных средствах массовой информации: загадочные события в Нью-Мексико, необъяснимый молот, который никто не мог сдвинуть с места, необычные погодные аномалии… Всплыло в памяти и сообщение о нахождении Стива и Тессеракта во льдах в прошлом месяце. И, конечно, вездесущие новости о Тони Старке, его экстравагантных выходках и технологических достижениях. Ну что же, – подумала я, задумчиво глядя на исписанные строчки, – будем придерживаться нашего изначального плана. Никто не должен узнать о том, что мне известно о будущем этой вселенной. Никакого вмешательства, только наблюдение. Даже если судьба и мое неуемное любопытство будут всячески подталкивать меня к действиям. Никаких крепких привязанностей, помогаем по мере возможности и стараемся не бередить прошлое. Нельзя жить воспоминаниями. Ни к чему хорошему это не приведет, нужно лишь извлекать из них уроки и двигаться дальше. С этими тяжелыми, но полными решимости мыслями я медленно погрузилась в беспокойный сон. Музыка к главе: Jan A.P. Kaczmarek – Dance Rehersal Dua Lipa – These Walls Lana Del Rey – Chemtrails Over the Country Club Kygo feat. Sasha Sloan – This Town