В твоих руках – мое спасение.

      Темно-фиолетовая маска растворяется с лица юноши, открывая взору умиротворение спящих улиц. Архей впервые встречал Лололошку тишиной. Солнечные лучи уже давно зашли за горизонт, лишь только звёзды медленно двигались на небосводе в хаотичном, но обворажительном танце. Много лет… Лет? Десятилетий, веков, если не тысячи лет… минуло с тех пор, как Невозможный мироходец покинул эти места, скитаясь от мира к миру. А теперь, вернувшись, он чувствовал себя чужим, затерянным среди знакомых, но уже изменившихся пейзажей. Место, куда он направлялся, казалось тихой гаванью, последней надеждой на то, что хоть что-то осталось неизменным. Сердце, как в первый раз, начинало биться чаще от мысли, что его ждут… Ждут, надеются и верят в мимолётный, но такой драгоценный момент встречи.       В свете фонарей Лололошка разглядывал новые здания, возвышающиеся над старыми кварталами. Они казались чужеродными элементами, диссонирующими с привычным пейзажем. Луна, полная и яркая, освещала улицы, превращая их в серебристые реки. Тени танцевали на стенах домов, создавая причудливые узоры. Запах ночного Архея был другим – более свежим, с примесью влажной земли и ароматов ночных цветов.       Лишь одно здание всегда было неизменным – Обитель, дом для Первых. Мироходец осторожно заходит на порог, проверяюще осматриваясь по сторонам. Время здесь словно застыло, отпечатавшись паутиной в углах и выцветшей краской на стенах. Знакомые предметы мебели, расставленные точно так же, как и много времени назад, вызвали волну ностальгии. Лунный свет играл на витражных окнах, создавая разноцветные блики на полу. Блики, которые блуждающими огоньками напоминали об обладателях масок, точно такой же, что носил и сам Юноша из Глассгарфа. Многоголосые дебаты во время собраний и тихие, почти ребяческие смешки после. Все такие разные, но их связывала одна общая цель, что была для них путеводной искрой.       Стук грубых ботинок о пол разбивает фантомные образы, оставляя Лололошку снова наедине с бурным потоком мыслей. Темно-фиолетовый плащ качается в такт шагов носителя. На секунду взор сквозь голубые линзы очков замечает мерцание вдали коридора, ведущего к библиотеке, заставляя юношу замереть на месте.       «Неужели… Он здесь?» – пронеслось звонким голосом в мыслях Ло. Зов сердца заставлял шагнуть вперёд, так что шаги стали более подступательными, осторожными и невесомыми, как будто их звук сможет спугнуть того, кто прятался в читальне.       Блеклый огонь от свечей наполнял обитель знаний мягким и гостеприимным светом. Среди высоких стеллажей из темного дерева мелькал силуэт, напоминающий озорного мотылька, что бьется к одному источнику света к другому. Образ столь запоминающийся, что твердо отпечатывается в памяти и всплывает самыми яркими красками в сознании Мироходца. Он – его причина, его смысл, его муза.       Эльфийский лик отличался от привычного. При лучах яркого Архейского солнца он представал пред всеми, как величественная друза скинта, где каждая грань переливалась своим необыкновенно волшебным оттенком и которую хочется вращать в руках и рассматривать прекрасное явление. Сейчас же… Это был необработанный скинт. Хаотичный, без изящной огранки и полировки. Ценителей такого сложно найти… Но был один, что облакотился спиной на ближайшую книжную полку, лицезрея на единственного обитателя этого места.       Шелковистые и волнистые волосы собраны в пучок, аккуратно заколотый длинной серебряной шпилькой. Прежние парадные одежды сменились рубашкой с расширенным к низу рукавом, медно-коричневыми брюками и тёмно-серыми ботинками. Несмотря на простоту и лёгкость одеяний, они не лишали своего носителя присущей ему изящности и грации. В глазах читалась усталость, смешанная с переживаниями, но они так же сияли, как при их первой встрече, подобно хризобериллу в солнечных лучах.       Тишину прервал вызывающий кашель со стороны голубоглазого, заставляя Эграсселя поднять голову и обратить свой взор на что-то, кроме книг, свитков и прочей макулатуры. В болотных глазах Эльфа вспыхнули искорки. Безмолвная, но безусловно детская радость на усталом лице. Казалось, что вся энергия мира собралась в одном месте и в одно время, в одном существе. Радость, что наполняет каждую клеточку тела, вызывая дрожь в руках и глупую улыбку. Из рук падает томик учебной литературы, раскрываясь на случайных страницах, пока юноша срывается с места и припадает в руки Невозможного Мироходца.       – Лололошка, Свет мой… Я так рад тебя видеть… – бархатистый голос разбавляет тишину среди книжных полок. Слова лились как мелодия, каждая нота была идеально подобрана и закреплена на страницах нотного стана, отзываясь отголоском в разуме Мироходца.       Его добрые глаза, его искренняя улыбка. Лололошка собрал последние силы и прошептал его имя, но сердцу внутри хотелось кричать. Кричать всем мирам о том, кто заставляет сиять его снова и снова.       – Эграсса..я скучал.. – Голубой шарфик прикрывает глаза, нежась и купаясь в теплых и родных объятиях. Юноша подобно коту ластится о чужое плечо, чувствуя мягкость ткани под щекой.       Эмоции бились через край, заставляя глубоко вздыхать, чтобы не потерять сознание от нехватки кислорода на руках у белокурого эльфийского юноши. Влажный, затхлый воздух давил на грудь, как тяжелый груз, с каждым вдохом становясь все тяжелее и разряженнее. Лололошка пытался вдохнуть, но в легкие просачивалось лишь жалкое подобие воздуха, словно кто-то перекрыл кран, подающий кислород.

Внимание! Вышла из строя система очистки воздуха. Опасность.

      Холод пробрал до костей, несмотря на многослойную одежду. Область шеи и груди шипало от запекшейся протяжными багровыми следами крови. Лололошка почувствовал покалывание в пальцах рук и ног, а в ушах неприятно звенело. Обладатель голубого шарфа сидел, прижавшись к стене, пытаясь вдохнуть, но воздух не шёл.       Лёгкие горели, словно каждую альвеолу заполнили расплавленным металлом или накаленным песком. Он отчаянно пытался встать, но тело казалось свинцовым, неподъемным. Каждый рывок отзывался острой болью в висках. Вокруг царила кромешная тьма, прерываемая лишь ярко-красным мерцанием аварийной лампочки.

Внимание! Внимание! Критический уровень кислорода.

      Голос искусственного интеллекта эхом раздавался по ранее надёжному укрытию, отскакивая от металлических стен, но в ушах отзывался лишь слабым отголоском, который медленно переходил в обволакивающую тишину. Последняя искра сознания до последнего боролась с надвигающейся тьмой. Он знал, что времени почти не осталось, а точнее время перестало существовать, если так можно сказать. Голубой шарфик попытался сказать что-то, но из горла вырвался лишь невнятный стон, прежде чем глаза закатились, тело обессиленно свалилось на холодный металл бункера и веки медленно сомкнулись. В голове проносилась целая карусель из разных образов, силуэтов, лиц. Солнце, трава, смех, родной дом… Его искорка… – Ло?..       Раздался тихий, но звонкий голос, доносящийся словно из толщи воды. Разум решился сыграть плохую шутку или все же… – Лололошка!       Снова он, но теперь звук ударил точно в барабанные перепонки, заставляя проснуться и открыть свои глаза. В голове шумело, словно в раковине, прислоненной к уху. Лололошка медленно приходил в себя, ощущая, как реальность просачивается сквозь пелену тумана. Обеспокоенное выражение лица Эльфа смотрело на сонный и усталый лик обладателя маски. Тело ныло, а в уголках глаз скапливались слёзы, которые молчаливо стекают по щекам и падают, разбиваясь об пол.

Это был… сон?..