Лучший из миров

      Тëплые губы мягко касаются виска. Дзëно прячет свою любовь в каждодневных ритуалах, когда целует в висок или осторожно обнимает, словно Тачихара хрупкая драгоценность, когда шепчет на ухо: «Я так счастлив, что ты рядом». Он кажется себе сумасшедшим, когда слушает спокойный ритм сердца спящего Тачихары. Слушает и чувствует, как расслабляется, — Мичидзо здесь, рядом, под боком. И он действительно счастлив.       Утром Тачихара смеётся. Искреннее и не стесняясь.       — Что такое? — Дзëно едва хмурится.       Тачихара целует в лоб и признаëтся:       — У тебя на щеке след остался от подушки, и с растрëпанными волосами ты очень забавный, прости.       Дзëно улыбается, но хватается за подушку, кидает в Тачихару.       — Надо ещё скинуть тебя с кровати, — произносит он, потому что Тачихаре всё ещё смешно.       И Дзëно чувствует, как бьётся его сердце. И он всё ещё знает — Мичидзо счастлив. Правда счастлив рядом с ним.       Утром Дзëно произносит не в первый раз, когда Тачихара пытается приготовить себе завтрак:       — Позволь мне поухаживать за тобой.       — Ты же не отомстишь мне за то, что я нашёл тебя забавным?       — Кто знает. Ты доверяешь мне?       Тачихара цыкает.       — Ну конечно доверяю, — и произносит в сторону шутливо, — точно отравит.       И они оба улыбаются.       Когда в Ищейках очередное собрание, Дзëно пытается сосредоточиться на том, что докладывает Теруко, но то и дело ладонь просится коснуться Тачихары, и Дзëно не слишком-то старается себя сдерживать, а Тачихара не слишком-то старается этому противостоять.       «Вы оба должны думать о работе», — Теруко всегда закатывает глаза, отчитывая, когда ловит их прячущимися в коридорах корпуса, целующихся вместо того, чтобы работать.       Они даже не старались не попасться на глаза.       Когда Дзëно приходит домой, он произносит то же, что и утром:       — Позволишь поухаживать за тобой?       А Тачихара смущается всякий раз, сколько бы не прошло времени.       — Может, дашь мне поухаживать за тобой? — улыбается несмело.       Видела бы их Теруко, назвала бы слащавыми и закатила глаза так, что потом ей потребовалась бы помощь, чтобы вернуть их на место.       Тачихара засыпает под какой-то фильм, а Дзëно обнимает крепко. И только когда уверен, что Тачихара спит, произносит едва слышимо:       — Я так не хочу тебя терять.       Фильм заканчивается, и Дзëно ложится спать. На сердце беспокойно. Он знает, что вскоре сам себе напомнит то, что не должен никогда забывать.       Так и случается. Интуиция его не подводит. Тело ещё тёплое. Руки в крови. Оно больше не бьётся — сердце Тачихары. Кажется, Дзëно сначала душил, и лишь потом опомнился, что сдавил слишком сильно. Он помнит непонимание и слëзы, просьбы прекратить. Он убийца и он ужасен. Но самое ужасное в том, что ему всегда особенно нравилось это делать с теми, кого он так любил.       Мучить. Уничтожать по частицам. Душить. Ломать кости. Слушать крики отчаяния и мольбы о помощи. Чувствовать страх, дышать им и знать, что такому, как он, никогда не жить нормальной жизнью. Никогда не дозволено любить нормально, не желая уничтожить то, что так дорого.       Не причинить боли. Ни тем, кого он любит, ни самому себе.       Он просыпается от кошмаров, в которых был так счастлив. Чувствует спокойное сердцебиение спящего Тачихары и снова приходит в себя. Он убийца, но он не уничтожил Тачихару, Мичидзо здесь, живой.       Пока что.       Дзëно знает, что никогда не изменится. Верит в это, когда слышит, как захлёбывается в крови пойманный преступник.       — Прости, — шепчет без сожаления в умирающее лицо жертвы, — мне просто нравится убивать.       Нравится уничтожать. Погружать мир вокруг себя в хаос. Заставлять страдать всех, кто попался на пути.       У него был только один шанс загадать правильное желание. Что можно было пожелать? Стать нормальным? Дзëно не хотел меняться. Защитить Тачихару от самого себя? От того дня, когда руки сожмут крепче положенного. От того момента, когда в кровавых руках Дзëно будут его вырванные глазные яблоки. Ведь это лишь вопрос времени, когда он всё уничтожит...       Поэтому он загадал.

***

      Тачихара поправляет рубашку и фыркает — они ему не нравятся. Проверяет, как он одет, шепчет: «Соберись, всё получится» Дзëно слышит всё с его-то способностями. Даже чувствует, как Тачихара щурится, закрываясь от солнечных лучей, как шагает не так, как обычно, а так, когда взволнован. Дзëно подходит к нему целенаправленно, и на лице Тачихары нескрываемое недоумение.       — М... Ты-ы?.. — Дзëно чувствует себя идиотом, когда не может связать пару слов.       Тачихара крутит головой вокруг себя, чешет затылок неловко и лишь потом отвечает:       — Эм... Простите, мы знакомы?       Дзëно улыбается. Мотает головой:       — Нет, извините, кажется, я обратился не к тому человеку.       — Ничего страшного, — выпаливает Тачихара и идёт дальше.       Дзëно слышит шаги позади себя, собственный стук сердца и шепчет неверяще:       — Получилось...       Выдыхает облегчëнно, поднимая голову, и солнечные лучи целуют его тело.

***

      Этот мир — лучший из возможных, ведь Тачихара Мичидзо никогда не встречал Дзëно Сайгику. Его никогда не ловили Ищейки, ведь и с криминалом Тачихара не связывался. Его брат жив и живёт рядом с ним. Мичидзо счастлив.       Нет Портовой мафии, нет Ищеек. Ничего нет. Только безграничное спокойствие и счастье, рекой разливающееся по телу.       Там, где царит уют и нежность, взаимопонимание и поддержка, Дзëно нет места. Его уничтожающие ладони не должны прикоснуться к Тачихаре и погрузить его беззаботное существование во мрак, где единственным спутником остаётся лишь боль.       Ничего иного он дать не мог. Даже если его руки могут быть нежными, а губы шептать что-то успокаивающее, он соткан из боли, он рождён, чтобы её приумножать, и не изменится никогда, даже если до слëз кого-то любит и не хочет терять.       Он пожелал лучший из миров для Тачихары. Там, где он не будет рядом.       Он так думал.       Но засыпать ночью, не слыша рядом Тачихары, так тоскливо. Стены одиноки и в них больше не спрячется смех, моменты искренности, тепло объятий. Этот дом теперь такой холодный, что оставаться в нём невыносимо.       Дзëно идиот. Так он себя и называет, когда прячется недалеко от Тачихары. Ещё и сумасшедший. Потому что вновь хочет услышать его голос.       И он слышит, когда Тачихара беззаботно беседует с кем-то. Голос многое прячет в себе, но больше всего — спокойствие и уют. Мичидзо счастлив. Вот он мир, где всё хорошо, где нет места боли и тревоге. Где Тачихара знает об Ищейках только по дурацким, неправдоподобным фильмам.       Дзëно выдыхает. Его желание сбылось, так что ему ещё нужно?

***

      Ночи холодны, а стены одиноки. Дзëно не может уснуть — слишком тихо, непривычно тихо. Мёртвый дом, мёртвые стены. Чтобы вернуться в ставший родным кошмар, Дзëно нужно заснуть, но здесь он не слышит биения сердца, он не слышит ничего живого. Только смерть.       Как умирают улыбки, как таят объятия, воспоминания превращаются в труху, а слова «я не хочу тебя терять» больше ничего не значат. Это всё то, чего он сам хотел, это лучший из миров. Мир, который он сам пожелал. Он идеален.       Но Дзëно был создан для уничтожения, поэтому он нашёл Тачихару снова. Путался на дорогах в ночи, стараясь вслушаться, услышать не жизнь ночного города, а Тачихару. Как спит и наслаждается тем, чего всегда заслуживал, — спокойной и счастливой жизни.       — Чëрт... — шепчет Дзëно.       Нет, он не настолько эгоистичный идиот, чтобы испортить лучший из миров.       Кажется ему, но утром он снова неподалёку, и ненавидит себя за это. Чувствует опасность — Тачихара подходит к нему. Разве Дзëно недостаточно изображал из себя простого прохожего?       — Простите, вы здесь рядом живёте?       Мичидзо... Дзëно выдыхает — маленький любопытный Мичидзо, зачем он подошёл?       — А вы кто? — спрашивает Дзëно.       У Тачихары лицо удивлённо-раздражëнное.       — Мы же уже встречались. Буквально недавно. Ты бы знал, если бы глаза открыл.       — Я слепой.       Тачихара стушевался моментально.       — Простите... — выдаëт неловко. — Я... не хотел.       — Всё нормально.       Нужно уйти. Нужно уйти. Нужно уйти.       — Вы... кого-то ищете?       Проблемы. И уже нашёл. Дзëно нужно было исчезнуть прежде, чем Тачихара начнёт разговор.       — Нет, простите, просто мимо проходил.       — Вы здесь часто мимо проходите, — Тачихара не сдаëтся.       «Какой ты наблюдательный», — думает Дзëно, прекрасно зная, что сам ни разу не скрывался.       Он хотел, чтобы его нашли. Он наступает сам себе на горло. Воюет против собственного отражения. Уничтожает сам себя и всё, что построил. Дзëно знает — в глубине души он хочет всё разрушить. Разбить этот мир и обнять Тачихару. А потом проломить ему кости.       — Эм... — Тачихара даёт о себе знать.       — Простите, я задумался. Я...       — Мой брат говорит, что вы следите за мной.       Он чувствует холодок по коже.       — Так и есть. Я серийный маньяк-убийца, — Дзëно улыбается. Секунды три. А потом снова становится серьёзным.       — Ох, чëрт, простите, я сказал глупость.       Дзëно пожимает плечами и уходит.       Идиот. Идиот. Идиот.       Зачем он создал этот мир? Чтобы его разрушить?       Тачихара опасается, Тачихара настороже, Дзëно ведёт себя как сумасшедший... Он уходит домой широкими шагами, думая, что не должен больше задерживаться у чужой квартиры, быть поблизости.       Он сам, чëрт возьми, создал этот мир. Чтобы Тачихара был счастлив и в безопасности. Так чего ему ещё нужно?       В холодных стенах прячется боль — Дзëно возвращается домой. Собственный разум — враг. В голове мешаются воспоминания. Дзëно убийца и он ужасен. Этот мир правда лучший, если страдания его не отпускают.

***

      Мягкий поцелуй в висок. Дзëно касается осторожно, боясь спугнуть Тачихару. Нежно гладит по руке и шепчет:       — Ты самое лучшее, что случалось со мной.       Он чувствует, Тачихара краснеет от смущения, и в этот момент ему вновь становится жаль, что он слеп и не видит этого. Как губы растягиваются в улыбке.       Тачихара счастлив.       Дзëно целует так, будто от одного резкого движения Тачихара может разбиться.       Почему в этой комнате всё ещё не пахнет жизнью?       Дзëно ловит себя на том, что руки душат Тачихару. Слух цепляется за предсмертные хрипы. Сайгику слеп и видеть не может, но этого не нужно, чтобы знать, что было во взгляде Мичидзо перед смертью.       «Почему ты убиваешь меня?»       Дзëно открывает глаза, но, ожидаемо, не видит ничего. Первое, о чëм он думает, — сцена из кошмара не должна повториться.       Он хочет слышать голос Тачихары, но собирает вещи, чтобы уехать из города. Он хочет обнять и хочет проломить кости. Слышать и его смех, и предсмертный хрип. Защитить от опасностей, но быть всегда рядом.       Дзëно должен выбрать что-то одно.

***

      — Я вернулся, чтобы убить вас.       Дзëно мило улыбается, и Тачихара выглядит напуганным и взволнованным, даже пятится немного.       — Ох, простите, я думал, это будет нашей общей шуткой.       К Тачихаре возвращается спокойствие. Он смеётся нервно, поправляя одежду.       — Шутки у вас...       — Правда? Я похож на убийцу? — Дзëно наклоняет голову.       Тачихара пожимает плечами.       — Вы побоялись сказать «да»?       — Зачем вы правда вернулись? — спрашивает Тачихара серьёзно.       — Потому что мне нравится уничтожать. Я создал что-то идеальное, и мне так хочется это испортить.       Тачихара оборачивается на прохожих.       — Вы всё ещё думаете, что я хочу убить вас? — Дзëно усмехается.       Слова не произнесены, но этого и не нужно, Дзëно понимает — Тачихара опасается его. И правильно делает.       — Прошу прощения. Я солгал. Я пришёл попрощаться. Не с вами. С этим местом. Я здесь жил когда-то, скоро уезжаю навсегда.       — А...       Дзëно просто кивает. Он должен был выбрать что-то одно.