son désir

у влада горит, кажется, не только во рту от желания плюнуть в занимающего по соседству стоящее кресло, но и там, где влад ожидал этого меньше всего. олег — ебучая заноза, но черт возьми, какого лешего у него так крепко на эту занозу стоит? олегу иногда достаточно просто начать говорить, чтобы вывести влада из состояния равновесия. повелось уж так. потянулось. ещё с первой битвы сильнейших. и вот они опять, бок о бок. а олег как будто бы специально это все. специально влада провоцирует, специально лезет на розжон, специально речи свои километровые толкает, выставляя влада идиотом в них. но это день особенный, видимо, был. видимо все планеты у олега над головой в единую линию, сука, выстроились, все звезды сошлись. да к чертям бы этого олега отправить — ну сдался ему этот филоненко, сдался саков! и уж тем более ивашиной гадости делать. и по началу влад даже пытается терпеть нападки со стороны младшего шепса. сносно. влад привык к этому. почти. по крайней мере ему нравилось думать, что олеговы выходки он способен держать в узде. а потом это уж ну совсем невыносимо делается, когда олег к зрителям оборачивается, а владу хочется олега точно мордашкой этой самой очаровательной да об стол. ну что за глупости, ну ей-богу! поэтому влад принимает одно единственное для себя верное решение. влад делает все с точностью олегу до наоборот, с удовольствием отметив, как перекосило олега после того, как вместо результата желаемого олег получает порцию дерьма за обе щеки. не так, конечно же, грубо; ни в коем случае влад так не считал. но смотреть на то, как олег испепеляет его взглядом, ощущая это и физически, и боковым зрением, было воистину восхитительно. влад знает, чем кончится перерыв между испытаниями. — ну что-ж ты, олеженька, силушку-то богатырскую не рассчитываешь! — влад возлюбленного своего за запястья с хохотом ловит, зная отлично, что в планах у олега было ему кулаком по роже "самодовольной слишком" заехать; олег смотрит на него глазами большими, недовольными. конечно олег недоволен. ещё бы! влад ведь как обычно сделал все против его, олега, желания. влад просто знает лучше, чем другие, как олега это раздражает. и олег уверен, что делает на зло ему. в этом ведь и был весь влад. камень, ему в огород брошенный, прилетит бросавшему в затылок незамедлительно, разбив голову. — я тебе сейчас рассчитаю что-нибудь. — заботливо обещает олег. и пыл его усмерить, наверное, вряд ли выйдет так шустро, как влад привык обычно делать. ну, ежели олеженька пободаться хочет — времени у них около получаса. влад прикидывает — достаточно. для того, чтобы олега за собой потащить...куда? да куда-нибудь. что первое встретится, туда влад и затаскивает — мужской туалет. супер. если зайдет сюда кто — сложно будет объяснить, что они делают. — чераватый. это хуевая идея. — олег моргает растерянно слегка; влад ведь это несерьезно? влад ему не отвечает на слова. влад его губами овладевает, предварительно бросив что-то хриплым шепотом о том, что олег слишком напряжен. ему бы расслабиться. это владово "давно тебя не было на моем члене, вот и бесишься" бьет по олегу током. по его сознанию, точнее, но возмущения возможные пресекаются поцелуями жадными — влад, сука, знает его, как облупленного. влад выучил его. влад читал его, как книгу открытую, с наслаждением смакуя каждую страницу. олег сдается. не признает, что влад прав. влад просто не может быть прав. но следом за руками тянется, желая получить больше. вобрать в себя больше, чтобы в поцелуях с владом жадных задохнуться. влад усмехается ему точно в губы. самодовольно так, смачно, точно зверь голодный. у олега от этого все в голове в единую кашицу смешивается, на столько влад хорошо и правильно ощущается губами своими на его губах, глотая вздохи-стоны — руки у влада уверенно гуляют по талии, ребра щекочут, олега то ли к себе прижать пытаются, то ли зажать между собой и стеной. влада абсолютно все устраивает. и то, как олег маслом податливым к его рукам липнет, и то, как он в конце концов на олега ведётся неисправно. влад убежден глубоко, что олег делает это все нарочно. чтобы его, влада, из состояния равновесия вывести. а владу нравится. нравится вестись. несравнимое это ни с чем, неописуемое удовлетворение от дышащего прерывисто рядом с ним олега. олега, который смотрел на него косо, а теперь его губы влажным блеском восхитительно смотрятся, заставляя влада самодовольно улыбнуться. это то, чего он хотел. олег — задачка, которую влад который год разгадать пытается, но все никак у него это не выходит. который год олег шепс своим взглядом не меняющимся на влада смотрит, а владу хочется то ли плакать, то ли смеяться. то ли вытрахать наконец из олега всю его дурь. но это — последнего года обстоятельства. после того, как влад великодушно разделил с олегом победу первой битвы сильнейших, а олег тогда — с ним постель. впервые. это был без малого лучший секс влада. это была не просто тел близость. это был взрыв. взрыв эмоций, чувств, адреналина. всего. влад тогда себя на мысли и поймал, что все это время у него была причина конкретная, из-за влияния которой он так за олега неистово цеплялся, кусал его и укусы ответные смаковал тоже. олег был его погибелью. олег ею и остался, сорвав с влада рамки и маски. — это все еще хуевая идея. нас могут здесь увидеть. — олег дышит тяжело. сложно ведь, действительно сложно не признать то, как великолепно влад чувствовал его. его настроение. состояние. всего его. и ситуации влад чувствовал тоже, выворачивая нутро наизнанку. — а я все еще хочу тебя. хочу вытрахать из тебя ка-аждое дурное словечко, олег. что ты там говорил? — олег обо всем жалеет. это была единственная ситуация, в которой оказавшись, он был готов признать свою слабость. блядский влад своим не менее блядским шепотом ласково мурлычет на ушко, напоминая фразы, ему принадлежавшие, с поразительной точностью. а ещё в шею целует. влажно, размашисто, втягивая губами воздух — владу это нравится очень. и непонятно, что больше — сам процесс или то, какие звуки при этом олег издаёт, одной из рук за затылок к себе прижимая. это ведь воистину что-то восхитительное, приятное, почти приторное даже. владу хочется слушать олега постоянно. целовать его, мокрыми губами прокладывая себе дорожку к воротнику и знать, что олег ему ну в самом же деле после такого не скажет нет. олег ему в принципе нет не скажет, но осознавать это особенно приятно. да к черту это все. олег морду любимую ладонями обхватывает, отвлекая от облизывания шеи — пусть лучше продолжает губы целовать. олег инициирует это, отбрасывая лишние мысли. а влад возможностью пользуется, парой нехитрых манипуляций выбив себе местечко между бёдер олеговых — соблазнительно и вкусно чрезмерно. особенно олега в конце концов зажать между собой и раковиной, смыкая пальцы на талии. олег ему виделся самым настоящим произведением искусства. те, кто его создал, определенно эстеты. влад мыслям своим грязным ухмыляется, за бедро олега ущипнув — не может себе в удовольствии отказать, перестав губы терзать при этом. — лицом к зеркалу, ромашка. олег с его этими окончательно отросшими кудряшками владу напоминал цветочек. и очень долго, очень упорно и очень старательно влад пытался понять, какой именно. и вот понял наконец. распушившийся и мягкий олег очень походил на цветок любви. и любовь этому всем видом своим выражал, похотью оборачиваясь после. владу неимоверно хочется в волосы олежины зарыться пальцами, сомкнуть их, оттянуть хорошенечко, слушая, как олег под ним поскуливает, умоляя ни в коем случае не останавливаться. и у влада голова от звуков этих закружилась бы обязательно, заставляя тело дрожать от наслаждения. если дьявол хотел влада достать, то, вероятно, именно поэтому послал ему олега — сексуального, вызывающего у влада неконтролируемые восторг и член, каменеющий стабильно. лечить влада не надо. на олега у него абсолютно всегда стояло крепко. болезненно. порою даже невыносимо, вызывая неконтролируемое желание олега зв локоть схватить, уводя подальше от глаз навязчиво-любопытных туда, где они останутся только вдвоём. олег повинуется. поворачивается к владу спиной, глядя на него в отражение зеркала. охуительный опыт — трахаться, глядя на череватого через зеркало. было ли это намеренное желание, или влад нахально ситуацией воспользуется — не важно. главное, что посредством своих желаний влад лишь усиливал обоюдное. олегу скулить хочется уже в те секунды, когда его грудью на раковину укладывают, с нажимом лёгким проводя вдоль талии и поясницы. влад — ебаный змей-искуситель в мире разврата, а олег — его ева, позволяющая оплестись вокруг бёдер. черт возьми, это была самая пошлая мысль. судя по тому, каким довольным оскалом окрашиваются губы влада в следующую секунду, он если не подумал об этом, то точно в голове у олега поковыоялся и остался увиденным удовлетворенным. ебаный стыд, влад. ебаный стыд. — а ты просто ебаный, ромашка. расслабься и получай удовольствие. олегу хочется язык влада откусить, чтобы он перестал вести себя так вальяжно и развратно. но влад его опережает, самодовольно джинсы стягивая. олегу, в прочем, довольно быстро становится плевать на то, что там влад и как. особенно когда пальцы проходятся вдоль ягодиц, скользнув в аккурат между ними. олег своими края раковины смыкает, голову опустив. у влада, очевидно, другие планы — он свободной рукой зарывается таки в волосы, вынудив олега ласковым напоминанием голову поднять да взглядом встретиться. великие боги, олегу кажется, что если бы влад ему сейчас сказал упасть на колени и вылизать обувь, как послушный щеночек, олег бы это сделал без промедления. благо, влад либо не хочет акцентировать на этой мысли внимания, либо пропускает её мимо своих, но реакции не следует. влад только стискивает фаланги, улыбаясь олегу в отражении. — на меня смотри, пока я буду тебя растягивать. — влада абсолютно устраивает реакция. и то, как щеки олега румянцем очаровательным наливаются, и то, как олег вдруг ерзать принимается, вызывая острое желание поиметь его хорошенечко. разве можно этому взгляду неповиноваться? пусть подождут их. даже если вся редакция решит поискать, куда же половина судий делась. владу олег под ним был куда важнее, чем продолжение реванша. влада вообще ничего не волнует, кроме того, как бы так бутылек со смазкой, ставший его постоянным спутником, открыть поживее, да еще и одной рукой. в прочем, влад с этим заданием справляется таки, контур мышц напряжённых обводя. у олега бегущая строка на лбу и влад этим пользуется бессовестно, когда на пару фаланг внутри оказывается. вначале одним пальцем, следом — и вторым тоже, внимательно поглощая реакцию. одно движение, второе, третье — олег брови сводит вместе и голову вновь опустить пытается, но влад ему того не позволяет, зрительный контакт поддерживая. ничего интимнее, чем глядеть в очи возлюбленные не будет. олега хорошо трахать. олег отзывчивый очень, очень отзывчивый. и рассыпается вся его павлинья наглость, стоит владу пальцами угодить точно по простате — влад знает олега. знает его тело. знает, под каким углом надо проникать, с каким напором, как глубоко и как часто, чтобы олег изогнулся в спине, смыкая пальцы на эмалированном покрытии раковины до побеления костяшек. — мне прекратить, ромашка? скажи. — влад над ним, наверное, издевается. в смысле прекратить? у олега перед глазами одно единственное желание стоит — чтобы влад не вздумал останавливаться. чтобы влад продолжил эти свои толчки сзади, вышибающие из губ зацелованных звуки чарующие. олегу хочется выть. потому что влад в самом деле дьявол. чудовище. от прикосновений которого олег делался одним сплошным, обнажённым проводом. олег правила игры понял и глаза его с глазами череватого встречаются ловко, задерживаясь во взглядах искрами; владу хочется напряжения? олег был готов ему это напряжение подарить. не в его это характере, но олег не готов позволить себе уступить. влад в нём любил именно это. волевую сторону, которая ему сдачи давала по самые гланды. — продолжай. но не жди, что я буду умолять тебя, череватый. иначе с этим, — олег бёдрами назад поддаётся, мазнув ими вдоль ширинки чужой ловко, — будешь сам разбираться. будь проклят этот олег ебучий. все ебучее. и он ебучий тоже, если подумал, что возлюбленный его это вот так оставит. — какая же ты, олег, сука. олег знает, что владу это нра-вит-ся. потому что олег своими глазами видит последствия. внутри делается пусто и от этой пустоты он почти скулит. но не на долго. уже в следующее мгновение между бёдрами скользит знакомый жарким, твёрдым трением член, вынуждая олега выдохнуть. влад, казалось, подходил ему во всем. и олега эта мысль будоражила стабильно. влад наваливается сзади, упираясь руками по бокам от рук олега — как бы они эту несчастную раковину не сломали. хер с ним. ощущать дыхание жадное на затылке своём, растормошив перед этим волосы разжатые — лучшая для олега награда. с череватым всегда так. жгучий, горячий секс и неизменное желание дать ему вдвойне. олег сам, по своей воле взгляд задерживает, глядя владу точно в глаза в те секунды томные, когда влад в нём оказывается, заполняя собой постепенно. правильно. чертов влад. чертово все. олег подписал контракт с самим сатаной, когда в отношения с владом вступил. бедрами раскачивая постепенно, влад воздух сквозь неплотно сжатые губы выдыхает. хорошо. внутри олега жарко и узко, но это и вызывало у влада неописуемый восторг. быть рядом с олегом. быть внутри него. несколькими пробными толчками выбить из олега восхитительные звуки, которые влад был готов слушать вечность. влад жалеет только о том, что не может одновременно и олега держать, и руки его смыкать, контролируя ситуацию. в прочем, в этом нет острой нужны. потому что олег контролю сам поддаётся, когда движения влад свои ускоряет, наращивая амплитуду. иногда владу казалось, что они друг для друга просто созданы. олег для того, чтобы бесить, а влад — любить его дурь. любить с раздражением, с мокрыми, пошлыми шлепками кожа о кожу. влад обожает олега. обожает, когда до основания внутри него оказывается, грудью к спине влажной жмется, носом зарывшись олегу в шею. обожает, когда ладонью шею эту же спереди перехватывает, большим пальцем оттягивая губу нижнюю. обожает, когда олег в стонах своих развязных захлёбывается, не стесняясь ничего. влад обожает вот такого олега. вытраханного, с мутным взглядом и губами, в которые хочется впиться своими, отбирая у олега остатки кислорода. для влада ничего больше не существует. не существует и короткого, быстрого скрипа двери — не замечает этого и олег. — нас могли увидеть, влад. — владу плевать. он олегом любуется откровенно, когда олег сперму с себя стирает бережливо, с характерным хлопком выбрасывая салфетку в урну. владу такой олег нравится особенно сильно. потрепанный и отчаянно пытающийся привести себя в прежний вид. влад хихикает над тем, как старательно олег кудряшки свои уложить пытается, бросая взгляды владу показательные. но влад-то знает, что злится олег лишь для виду. что после того, как рука его скользила вдоль члена олега синхронно толчкам сзади, олег и на ногах-то держится накрепко. не говоря уже про возмущения. так. для виду только если. — да и хуй с ним. это не важно. идем, ромашка. саков очень ждет твоей оценки. — олег его в плечо бьет несильно, заслужив свой законный поцелуй в висок, влажный ещё. влад на выходе из туалета напоследок щиплет его за задницу снова, заранее зная — олег ему это припомнит. обязательно припомнит.