Не по уставу

Хиджиката вышел из мужской части онсэна, раздражённо вытирая лицо. Полотенце было накинуто кое-как — он даже не пытался выглядеть прилично. Пар из источника всё ещё стоял в ушах, вместе с эхом идиотского смеха Сакамото и криков Шинпачи. «Вот же чертовщина… Хотел просто спокойно расслабиться. Нет, обязательно объявятся эти клоуны», — мысленно ругался он, поправляя полотенце на бёдрах. Пройдя по коридору, он заметил табличку: Общий источник. Хиджиката вздохнул. — Хотя бы без этих идиотов… — пробормотал он и решительно свернул туда. Коридор был длинный, выложенный тёплым деревом. Из-за дверей доносился мягкий шум воды и лёгкий аромат кипариса. Когда он открыл дверь, его обдало густым паром. Внутри было тихо, только капли с камней и мерное журчание. — Похоже, пусто, — хмыкнул он, закрывая за собой дверь. Накинув поверх полотенца лёгкий халат, он прошёл по деревянным ступеням вниз, к самому источнику. Всё выглядело почти нереально: сквозь облака пара пробивались мягкие огни фонарей, вода едва колыхалась, будто зовя внутрь. «Вот теперь можно расслабиться», — подумал он. Он снял халат, распахнув устало, и медленно опустился в воду. Горячие волны обняли тело, мгновенно растворяя остатки раздражения. Он выдохнул, опуская голову на край камня, прикрыл глаза и позволил себе, наконец, просто быть — без бесконечного хаоса. Но стоило ему чуть расслабиться, как послышался тихий плеск. Сначала он решил, что это просто вода от его движений, но звук повторился. Он приоткрыл один глаз. Сквозь пар, едва различимая, двигалась женская фигура. — Кто здесь? — нахмурился он, распрямляясь. В ответ — тишина. Только пар, стелющийся белыми клубами над источником… И вдруг оттуда, из-за завесы тумана, донёсся женский голос: — Хиджиката-сан? Это вы? Он моргнул, мгновенно забыв и про раздражение, и про желание уединиться. — Кагэяма? — голос его прозвучал чуть сдавленно. — Я думал, ты пошла к женскому источнику. Густой пар делал всё зыбким, словно они оба находились не в реальности, а во сне. Сквозь белое марево едва проступал её силуэт — хрупкий, мягкий. Рин медленно подплыла ближе. Когда расстояние сократилось, он наконец увидел её лицо — влажные пряди волос прилипли к щекам, на коже блестели капли воды, глаза смотрели прямо на него. Он ощутил, как в груди что-то непонятно сжалось. — Ты ведь вошла в женский источник — вопросительно посмотрел он на нее. — В женском источнике собака, — спокойно ответила Рин, будто это объясняло всё. — А у меня аллергия. — Собака?.. — переспросил он, нахмурившись. И в ту же секунду лицо его помрачнело. — Чёрт… Йородзуя. Он шумно выдохнул, откинув голову назад. Всё складывалось, как назло. — Знал бы что так будет, остался бы в штабе. Рин чуть улыбнулась, наблюдая, как он раздражённо бурчит себе под нос. — Что-то случилось в мужской парилке? — тихо спросила Рин, когда он в очередной раз раздражённо провёл рукой по волосам. — Сого опять доставал? Хиджиката коротко фыркнул: — Было бы лучше, если бы это был Сого… — Он помрачнел. — Эти придурки из Йородзуи тоже сюда заявились. — Йородзуя? — переспросила она, не сдержав лёгкую улыбку. — Тогда понятно, откуда собака. Он тяжело вздохнул, откинувшись на камень. — Не важно. Главное теперь хоть спокойно. Рин какое-то время молчала, потом тихо подплыла ближе. Вода чуть всколыхнулась, и её аромат лёгкий, чистый, с травяной ноткой окутал его так же, как пар. Хиджиката приоткрыл глаза и заметил, что расстояние между ними сократилось до каких-то пары ладоней. — Вы, кажется, весь напряжёны, — заметила она, взглядом скользнув по его плечам. — Позвольте, я помогу. — Не надо, — поспешно сказал он, чувствуя, как уши будто начинают гореть. Но она не отодвинулась. Её пальцы мягко коснулись его плеча, уверенно, но бережно. Тепло ладони сквозь горячую воду пробирало до самой кожи, снимая остатки напряжения. — Расслабьтесь, Хиджиката-сан, — сказала она почти шепотом. — Это просто медицинский массаж. Он хмыкнул. Она улыбнулась, не отрывая руки. Её прикосновения были по медицински точными, но при этом какими-то… интимными. Он хотел отшутиться, отодвинуться, но тело само выдало тихий выдох, когда её пальцы нашли зажатую мышцу на плече. — Видите? Уже лучше, — произнесла Рин спокойно. — Может, и правда лучше… Пару секунд стояла тишина, только вода, пар и её ладонь на его коже... — Как твоё плечо? — хрипло спросил он, чтобы хоть что-то сказать, нарушив затянувшееся молчание. Рин всё ещё продолжала разминать его мышцы одной рукой надавливая сильнее. — Уже намного лучше, — отозвалась она, мягко. — Думаю, через пару недель можно будет снять повязку. Её голос был спокоен, но взгляд вдруг на миг задержался на его спине на следах старых ран, едва различимых под каплями воды. Он, будто почувствовав это, чуть повернул голову. И тогда она заметила, как пар, скользя по поверхности воды подчёркивал каждое его движение. Вода стекала по телу, горячие блики играли на коже. Её пальцы остановились на секунду, в горле вдруг пересохло. Он уловил заминку и спросил чуть тише, чем обычно: — Что, уже устала? — Нет… просто… — она опустила взгляд. И в тот момент он заметил бинты на её плече, аккуратно перевязанные, но всё ещё заметные под полотенцем, которое едва держалось на влажной коже. Его взгляд невольно скользнул ниже туда, где ткань лишь частично прикрывала грудь, и он сразу резко отвёл глаза, кашлянув. — А… ну… хорошо, что всё идёт на поправку, — пробормотал он, отводя взгляд в сторону и стараясь не смотреть больше в её сторону вовсе. Она заметила его смущение и тихо, почти незаметно улыбнулась. — Хиджиката-сан… вы покраснели. — Это пар! — отрезал он, слишком быстро. — Тут жарко, понимаешь? Рин сдержала смех, чуть отстраняясь. — Конечно, пар. — Она снова опустила руки в воду, — И всё же… точно ли дело в температуре. Он сжал кулаки под водой и буркнул: — Я сейчас тебе градусник покажу, если не заткнёшься. Она рассмеялась звонко, и звук её смеха растворился в паре, будто смешавшись с шумом воды. Хиджиката старался не смотреть на неё, но безуспешно. Этот смех, лёгкий и искренний, будто растворял то, что копилось в нём весь день — раздражение, усталость, злость. Она немного откинула голову, и несколько влажных прядей скользнули по её шее, касаясь кожи. Он поймал себя на том, что смотрит слишком долго. Взгляд сам собой скользнул по её лицу от влажных ресниц до губ, на которых всё ещё играла улыбка. Тепло воды, густой пар и тишина между ними сплелись в одно, как будто весь мир вне источника перестал существовать. Рин, заметив его взгляд, чуть повернула голову. — Что? — тихо спросила она, не прерывая зрительного контакта. — Ничего, — коротко ответил он, но голос выдал лёгкую хрипотцу. Она мягко улыбнулась, снова придвигаясь ближе — не так, чтобы это выглядело намеренно, но достаточно, чтобы расстояние между ними почти исчезло. — Хиджиката-сан, у меня рекомендация как врача. Ваше тело слишком напряжено, от этого старые раны на теле плохо затягиваются, вам нужно больше отдыхать. Он ответил не сразу. Вода вокруг чуть дрогнула, когда он выдохнул. — У меня не бывает времени на отдых, к тому же, без меня в отряде у ребят страдает дисциплина. — Лучше загонять себя до изнеможения? — её голос стал мягче. — Иногда ведь можно довериться кому-то и взять выходной. Её ладонь легла чуть ниже, на его предплечье, где кожа горячая от воды и пульс стучит под пальцами. Он не двинулся. Только пальцы нервно дрогнули, будто тело само не знало, что делать — оттолкнуть или удержать. — Ты ведь тоже не отдыхала с тех пор как вступила к нам, не помню чтобы ты брала выходной, — тихо произнёс он. Рин усмехнулась, и на её лице мелькнула нежность, грусть. — А ведь правда — она задумалась. Молчание. Только звук воды и медленное дыхание. Он повернулся к ней чуть ближе, их плечи почти соприкоснулись. Она не отстранилась. Тогда он осторожно — как будто боялся спугнуть — коснулся её руки, всё ещё лежащей на его плече. — Спасибо, — тихо сказал он. — За… заботу. Она хрипло усмехнулась, но ответить не успела — слишком близко. Пар между ними сгущался, горячие капли стекали по её виску, по шее, и казалось, что даже воздух стал гуще. Её дыхание чуть коснулось его щеки, и в груди что-то болезненно дрогнуло. Она не отводила взгляда и впервые за долгое время он не нашёл в себе сил отвести свой. Всё длилось секунду, может две и он уже почти поддался этому странному, тихому притяжению... — Простите, — послышался женский голос у входа. Оба вздрогнули и отпрянули друг от друга. Молодая сотрудница онсэна, поклонившись, сказала вежливо: — Ужин для вас готов. Остальные гости уже ждут в зале. — Да, спасибо, — первой ответила Рин, чуть смущённо. Хиджиката кивнул, кашлянув, будто хотел избавиться от комка в горле. Несколько мгновений стояла неловкая тишина, прежде чем они оба поднялись из воды. Когда они вышли из парной, тёплый пар постепенно сменился прохладным воздухом коридора. Рядом шла Рин, запах горячих трав и чего-то женственного тянулся от её волос, он уловил его почти случайно, но теперь этот аромат будто впился в память. Он бросил на неё короткий взгляд сбоку. Она заметила, улыбнулась краем губ, не сказав ни слова. Он тоже ничего не сказал, только выдохнул, заставляя себя идти ровнее. «Чёрт… она ведь просто коллега», — мысленно проворчал он, — «и всё же…» Но мысль не закончилась. Рин тихо сказала, будто невзначай: — Хорошо, что нас позвали. А то мы забыли про ужин. Он усмехнулся краем губ: — Верно. Ни один из них не сказал больше ни слова — но между коротких взглядов и молчаливых шагов осталось что-то невысказанное, ещё неоформленное, но уже ощутимое.