Неизвестная судьба

Катце был искусным и безупречным фурнитуром. Он с блеском прошёл курс обучения фурнитурскому делу. Неудивительно, что самый одарённый из тринадцати Блонди Амои, назначенный Главой Синдиката, лорд Ясон Минк, выбрал именно его. Его работа была образцовой, стремящейся к совершенству. Катце успевал позаботиться о каждой мелочи в управлении домом, в котором служил, предугадать потребности его владельца и проследить, чтобы домашние питомцы, за которых он отвечал, были всегда здоровы и ухожены. Он пунктуально и безупречно вёл бухгалтерию. Однако у него был секрет. Ночью, когда Хозяин спал, или днём, когда он оставался один в этих четырёх стенах, Катце садился перед плоским терминалом, набирал серию паролей, и он больше не был кастрированным слугой Блонди, незначительным и бесполезным. Он становился королём зашифрованной компьютерной сети. Единственным человеком, которому когда-либо удавалось проникнуть в сложнейшие системы безопасности Танагуры. Нечестивцем, который вот-вот раскроет тайну Юпитера. Каждое препятствие, которое ему удавалось обойти ловкими пальцами, не будучи обнаруженным, было победой, заставлявшей забыть о том, что пространство между ног пусто и что одного щелчка фаланги пальцев ледяного светловолосого хозяина будет достаточно, чтобы отправить его на тот свет. Любопытство и восторг от запретного заставляли глаза Катце сиять новым, ярким светом. Огненноволосый мальчик жил ради этих драгоценных мгновений бунтарства. Череда кодов на терминале наполняла смыслом долгие часы, проведённые в роли невидимого и безразличного раба. Однако была одна деталь, на которую Катце не обратил должного внимания. У лорда Ясона Минка тоже был свой секрет. Он знал. Он всегда знал, но позволил Катце расширить границы своих возможностей за гранью свободы, которую элита когда-либо предоставляла предмету «мебели». Возможно, ему просто было любопытно посмотреть, как далеко зайдёт мальчик. Возможно, тот момент интриги, когда глаза Катце загорелись интересом и волнением, заполнил пустоту не только однообразной жизни молодого евнуха, но и могущественного Главы Синдиката. Дело в том, что он позволил Катце обмануть себя, думая, что тот сможет это сделать. Он позволил ему дойти до того момента, когда для раскрытия секрета, способного поставить на колени мощный суперкомпьютер, управляющий планетой Амои, требовался лишь последний щелчок. Только тогда он показал себя. «Я никогда не думал, что такой простой предмет «мебели», как ты, может дойти до этого. Такой блестящий ум, что жаль отделять его от тела». Это были слова Блонди, сказанные через мгновение после того, как он метнул острое лезвие, которое оставило непоправимый шрам на левой стороне лица Катце. Евнух рухнул на пол. Его руки инстинктивно попытались сдержать страшное жжение, вспыхнувшее на щеке, и он в панике осознал, что не может предотвратить просачивание влаги сквозь пальцы и её капание на пол. Осознав, что выхода у него нет, он бросил последний взгляд на хозяина своей судьбы, прежде чем всё вокруг почернело, — взгляд, полный гнева и неповиновения. Швы тянуло, плоть горела. Катце вернулся к пострадавшей щеке и с удивлением обнаружил, что она сухая и покрыта толстым слоем марли. Был ли он ещё жив? Как такое возможно? Его тело уже должно было быть измельчено и превращено в белковую кашу для химер, как это происходило со всеми списанными фурнитурами. Катце сел. Он потерял много крови и почувствовал головокружение. Другой человек пришёл ему на помощь и предложил стакан воды. Это был пожилой евнух, который был, наверное, вдвое старше его 18 лет. «Где я?» — спросил он. «Твоего идентификационного номера больше не существует», — объяснил мужчина. — Это место перехода. Последняя комната, которую большинство из нас видит перед фазой уничтожения». «Меня собираются уничтожить?» «Нет, насколько мне известно. Мне было приказано удалить все упоминания о твоей персоне из записей, но твоё место назначения — Мидас. Видимо, ты всё ещё можешь быть полезным своему владельцу». Браслета с буквенно-цифровым кодом, символизировавшего, что всё его существование было посвящено Хозяину, больше не было. Печать была сломана. Сломанная бирка лежала на тумбочке рядом с кроватью. «А как же я?» «Какая бы судьба тебя ни ждала, она лучше той, что постигла бы тебя, останься ты в Эосе. Ни один фурнитур, кроме меня, не покидает эту комнату живым. Ты счастливчик, Катце». Дверь распахнулась, заливая полумрак спальни неоновым светом. Внушительный профиль лорда Минка предстал в виде тёмной тени с подсветкой. «Ты готов?» Катце встал и присоединился к своему Хозяину. Он не знал, почему тот пощадил его жизнь, но был благодарен и отплатил бы за эту любезность вечной преданностью. Коснувшись пальцами повязки — жестом, который он постоянно повторял с этого дня, напоминая себе о последствиях непослушания, — Катце последовал за Ясоном навстречу неизвестной судьбе.