Попробуй выжить в Бонтене.

Что можно ожидать от Бонтена? Убийства, грабёж, вымогательство.. Абсолютно всё, что обычно подписано в каких-либо книжках про криминальную деятельность. Но что, если сейчас главный герой совершенно в иной ситуации? Его местоположение сложно определить даже ему самому. Комната с белыми стенами, без обоев, кровать из слишком мягкого дерева, настолько мягкого, что если ты на неё прыгнешь есть шанс её сломать. Стол, из точно такого же материала, прикроватная тумбочка, в которой лежала лишь записка, явно распечатанная для многоразового использования, на то служило её помятость, а также разиывшийся текст, будто на него лили тонны слёз. У тебя лишь два пути: Смерть или служба. На том записка была окончена. Голубоглазый паренёк, что пытался осмыслить происходящее с болью в висках, лишь промычал от дасады. Его одежда была также другой, совершенно белая пижама, единственное, она была не поглажена, но, сейчас это не так важно. Быстрый подъем с сидячего положения стал огромной ошибкой Такемичи, потому что после неё тот свалился на бетонный пол. Боль снова окинула всё тело, напоминая о ноющих суставах с того самого злотчастного дня. Сколько прошло времени? Он не знает. Где он? Он не знает. Почему он жив? Он также не знает. Хотя из всего вышеперечисленного, Ханагаки отрицал только последнее. Попасть в иную реальность? Что за бред? Хотя.. Он ведь также считал и путешествия во времени чушью.. Голова снова забита. Брови свелись к переносице, а зубы, в попытке отвлечь хозяина тела, прикусили язык. Взгляд притупится, ведь кое-что он упустил. Такемичи хоть не выделялся умом, но сейчас он осозновать, настолько глуп. Потому что только лишь сейчас он увидел дверь. Железная дверь, что портила весь интерьер. Шаг за шагом парень стал к ней приближаться. Очень осторожно, стараясь не издать шум. Как только рука легла на холодный материал, по закону жанра, дверь открылась. Перед обескураженным парнем появился до боли знакомый силуэт, что не вызывал доверие ни на один процент. Санзу Харучие. Тот выгнул бровь в удивлении, явно он ожидал, что Ханагаки ещё долго проваляется после полученных травм. Губы Такемичи сложились трубочкой, а глаза забегали из стороны в сторону. В голову тут же мелькнула записка, и неразборчиво пронеслась фраза.. — Умслуж Взгляд Санзу стал напрягать. Что неудивительно, кто в здравом уме будет говорить верхушке Бонтена без страха какую-то ересь? — Чего? А вот плакса уже смотрел с глазами полными отчаяния. Руки стали потеть, а тело трястись — Я-я... Хотел сказать.. С-Служить.. Заикаясь, Такемичи все же вымолвил нужную фразу, после которой дверь перед его носом закрыли, оставляя дальше находиться в непонятном помещении. Вроде бы жив, а вроде бы.. На душе как-то странно ощущается холод, будто выбор был сделать в неправильную сторону. 𝄞╞═════════ Время. Что оно для вас значит? Может это сутки, что вы выжидаете день ото дня ради одного, широкоизвестного финала под именем смерть? А может это что-то таинственное, связанное с прошлым, или будущее, что кутает в свой плед ежесекундно, пока вы сами того не замечаете? Для Ханагаки ни то, ни другое не имело значение. Он потерян. Сейчас тот сидит в очереди. Пустой очереди. Возникает вопрос, что же не так? Всё просто, потому что эта очередь была воссоздана им самим. Каждый, кто являлся участником Бонтена обязуется иметь татуировку с эмблемой данной организации, а раз Такемичи выбрал эту кривую дорожку, он обязуется выполнить это первое условие, которое чудесным образом после его пробуждения оказалось на столе. Дверь тогда была открыта, но возле неё была охрана. У каждого, кого по пути Такемичи встречал, татуировка была на шее. Но, к его удивлению, ему предоставили выбор. Сомнения приходили и уходили, что ему дает этот обманчивый образ доверия, выражаемый выбором? Вдруг это тоже какой-то тест? Но, на свой страх и риск, тату было прямо на груди. Не слишком большое, но достаточно заметное если быть без верха, прямо по центру, так бить менее больно. Сразу после набивки, парня "закинули в клетку", оставляя наедине со своими тараканами в голове. Тело уже не так сильно ныло, голова оставалась трезвой с утра. Лишь окно позволяло расслабиться и смотреть на людей. Они уходят, приходят. Вон, один сейчас ругается с кем-то возле здания напротив, выражая свой гнев избиением бедного асфальта ногой. Вон, девушки на скамье, смеются и что-то показывают друг другу в телефоне. За сменяющимися людьми и картиной можно наблюдать было вечно, только идиллию прервал скрежет железной двери. — Такеоми Акаши. С этого дня ты под моим попечением. Мужчина прошёл в неуютную комнату с серьёзными взглядом, будто пытаясь проникнуть в душу Ханагаки, оценивал аппонента перед собой