О необходимости согласования планов

— …И капеллана у них — заменить! Мы тебе и броню достали, вот. Стигмарий нахмурился, глядя на сложенную на столе броню капеллана какого-то нового ордена Адептус Астартес, которые были, разумеется, лояльны Империуму. Броня была выкрашена в чёрный с жёлтыми полосами. Или в жёлтый с чёрными полосами. Тзинч их пойми как! Количество полос обоих цветов было одинаковым. К этому всему прилагалась чёрная мантия капеллана и знаменитый шлем с маской-черепом. — Да хоть что-то об этом ордене известно? — проворчал Стигмарий, хмуро глядя на идентичное ему лицо, принадлежавшее другому Альфа-легионеру, любившему называться никак иначе, как Альфарий. Ровно как и половина легиона. Стигмарий хоть и решил принять облик Примарха, но имя оставил. А то как бы не стать блаженным, убедив самого себя, что он и есть Альфарий, которого никакой Дорн не убивал. И так этих идиотов вокруг хватает! Ещё и сцепляются постоянно в схватках, доказывая, кто из них альфаристее других. — Орден новый. Чьи потомки — пока не выяснили, но и не важно! — махнул рукой Альфа-легионер. — Тебе, главное, притвориться их капелланом, да подорвать боевой дух. А дальше они уже сами. Координаты их летающего монастыря мы из капеллана тоже достали, так что дело за малым! Стигмарий снова страдальчески посмотрел на лежащую перед ним броню и тяжело вздохнул: — А лицо если увидят? — Хо! Мне ли тебя учить?! Ты шлем не снимай! А если спросят, почему, то придумай что-нибудь про жуткие шрамы и всё такое. Только не перебарщивай. У нас двое легионеров так на допрос к Инквизиции попали, рога зачем-то приплели. Делать нечего. Раз надо подрывать боевой дух в новом ордене — то против легиона не попрёшь. Стигмарий поворчал для видимости, но броню сменил, спрятав мордашку под шлемом с маской-черепом, и направился на важную миссию.

***

— …И капеллана у них — споить! Знаешь, как это боевой дух подрывает? Аркадий скривился, глядя на стоящий перед ним бочонок, от которого разило чем-то кислым, приторно-сладким и вонючим как носки годовой давности — одновременно. Что за жижа там была — он не хотел уточнять. — Ну сдалась тебе эта миссия, а? — проворчал он. — Агента будто подослать нельзя! Ты знаешь, как сложно капеллана уговорить выпить? Это невозможно же! — А ты притворись добряком. Мол, так и так, трофейное вино тысячелетней выдержки и всё такое. А капеллан — Астартес уважаемый, естественно, ему такой дар и надо вручать! Не откажет, уж поверь! — А чего сам тогда не пойдёшь? — Аркадий всё ещё косо смотрел на бочонок. Пусть он и многое повидал за свою службу в Альфа-легионе, но чтобы вот так сразу к капеллану в келью бежать с бочонком сомнительного пойла и выдавать это за драгоценное вино — никогда бы не подумал! План такой же надёжный, как переодевшись Имперским Кулаком заявиться к Железным Воинам. В фарш сотрут медленно и мучительно. — Дел у меня больше нет! — фыркнул другой Альфа-легионер. — Да и сам подумай. Облик я себе сменил, а ты — нет. Меня узнают сразу, а ты легко сойдёшь за своего. Мы тебе и доспехи добыли, вот гляди. В углу лежали аккуратно сложенные доспехи жёлтого цвета в чёрную полоску. Или чёрного цвета в жёлтую полоску. Непонятно было. Аркадий вздохнул: — Ладно. А если меня пить заставит? — Ну ты выпей для видимости немного. С первого бокала чай не окосеешь. Тут вино, мьёд и варп-пыль. Ничего такого, что тебя свалит с ног. Услышав состав волшебного пойла, Аркадий понял, что миссия скорее самоубийственная, и тому же капеллану можно сразу покаяться во всех грехах, чтоб умереть с чистой совестью. Но делать нечего. Против легиона не попрёшь.

***

Стигмарий то ли струсил, то ли решил, что на такую самоубийственную миссию нельзя лететь трезвым, но факт оставался фактом: немного алкоголя он пригубил. Ну как пригубил: выхлебал в одну глотку двадцать литров вина и «отшлифовал» всё тремя литрами самогона. В голове образовался приятный туман, по телу разлилось тепло, а губы под шлемом непроизвольно растянулись в довольной улыбке. Стигмарий решил, что это идеальное состояние для начала миссии и отправился на неё воодушевлённым. Прибытие в летающий монастырь прошло даже слишком гладко, никакие системы не запищали при виде неопознанного корабля, а обстановка приятно порадовала знакомыми схемами коридоров. Только отыскать келью капеллана было той ещё задачей. Стигмарий заглядывал почти в каждую дверь, пока не наткнулся на бродящего неподалёку Астартес в броне похожей расцветки. Понимая, что местный уж точно знает, где обитает капеллан, Альфа-легионер смело подошёл к нему и в лоб задал вопрос: — Приветствую, брат! Где моя келья? Легионер, стоящий враскорячку, держал в руках объёмный бочонок, от которого разило как от нурглита, искупавшегося в сахарном сиропе и лимонной кислоте. Стигмарий невольно сморщился под шлемом. Астартес неловко перехватил бочонок, о чём-то буркнул себе под нос, а потом воодушевлённо сказал: — Капеллан! А я вас как раз и ищу! «Вот те раз, — подумал Стигмарий. — Так сразу я и нужен!» — У меня тут это… как его… вино, во! — и поднял бочонок повыше. Альфа-легионер подавил желание отшатнуться, решив, что это будет невежливо. Но «вино» в пищу явно не было пригодно. — Так… что ты хотел? — спросил Стигмарий, надеясь перейти уже сразу к делу. — А вы знаете, это трофейное вино, да! — затараторил легионер. — Я его забрал, когда мы зачищали планету от им… кхм! От еретиков, да! Грязные, вонючие, противные еретики! Размахивающие вилами и поющие во славу трупа на… э-э… Нургла! Вот! «Он пьян», — сделал вывод Стигмарий. — Ближе к делу, брат. Я… ценю твои подвиги, но при чём тут я? Астартес немного смутился, но также бодро продолжил: — Ну как же! Это было лучшее вино, что мы укра… кхм! Получили в дар от местных жителей, которые были благодарны за освобождение! Поэтому я решил, что оно должно достаться вам! Вы ведь наш духовный наставник! Альфа-легионер очень хотел выкинуть этот бочонок в шлюз. Чтобы не вонял. — Ла-адно… — протянул он. — Давай его сюда. — Он надеялся получить эту зловонную жижу и просто выкинуть её, как скроется с глаз легионера. — Ну что вы! Я его донесу! «Вот дерьмо!» — Хорошо. Но где моя келья? — Э-э… Астартес повертел головой, поправил бочонок в руках и кивнул: — За мной! «Я ещё пожалею о своём решении». Келья нашлась после пятнадцати минут блужданий по пустым коридорам и заглядыванием в каждую открытую дверь. Видимо, легионер был очень даже навеселе, раз менял маршрут минимум шесть раз. И три раза заходил в тупик. Наконец, они ввалились в помещение, напоминавшее келью. Обстановка была спартанской: койка-место в углу в виде жёсткой койки больше напоминавшей алтарь, плакат для поднятия боевого духа и шкафчик в углу. Сесть тут было некуда, если не считать койку. Стигмарий, решив быть вежливым «хозяином», предложил легионеру разместиться на койке. Бочонок был поставлен рядом, а в качестве кружки был использован сосуд неизвестного назначения, изъятый из шкафа. — Брат, испей со мной это вино! — сказал Альфа-легионер, протянув сосуд «гостю». — Вы первый, капеллан! — Нет, ты первый! На правах добытчика! — Нет, ну что вы! — продолжал сопротивляться несчастный, но Стигмарий остался непреклонен. — А я сказал: пей, во имя Императора! Астартес тут же схватил сосуд, зачерпнул из бочонка и попробовал испить вина, забыв снять шлем. Из-под фильтров раздались булькающие звуки, словно у задорно утопающего серва, следом за ними — оглушительное «АПЧХИ!» и громкое сопение в фильтры. — Шлем сними, придурок! — подсказал Альфа-легионер. Астартес послушно снял шлем, прочистил нос и горло, а после допил оставшуюся в кружке половину вина. Судя по его лицу, жижа в бочонке оказалась куда приятнее на вкус, чем на запах. — Ваша очередь, капеллан! Стигмарий тяжело вздохнул, зачерпнул «вино» и взялся за свой шлем. — Отвернись. — Чего? — Отвернись я сказал! Негоже легионеру видеть, как капеллан вкушает спиртное! Откуда он таких слов понабрался — Стигмарий сам не понял. Может, это от паров «вина» началось. Но легионер послушно отвернулся, делая вид, что голая стена интереснее даже плаката. Сняв шлем, Альфа-легионер быстро выдохнул и сделал один большой глоток, опустошив половину импровизированной кружки. Жижа действительно оказалась на вкус кисло-сладкой, чем-то напоминая вино, и оставляя после себя послевкусие сладкой карамели. Стараясь не принюхиваться, он допил всё и вернул шлем на место. — Всё. Легионер тут же повернулся к нему лицом. Процедуру распития они повторили ещё минимум три раза, прежде чем алкоголь дал о себе знать, резко ударив по мозгам. Затянувшееся молчание нарушили сначала робкие анекдоты, после следующей порции став похабными. На седьмой кружке Стигмарий забыл вернуть шлем на место, но легионер ему даже ничего не сказал. Нестройным дуэтом они затянули бодрую строевую песню, но на середине забыли слова и провыли оставшиеся куплеты. Когда в бочонке осталась ровно половина, оба Астартес признавались друг другу в братских чувствах. После ещё двух кружек и пары песен про сорориток, легионер уже клялся в любви «капеллану». Через три — «капеллан» ответил взаимностью и предложил отполировать друг другу доспехи. Материалов для этого не нашлось, поэтому они пропустили ещё по одной, обнявшись и распевая настолько похабные частушки, что Слаанеш стыдливо покраснел(а/о) бы. Когда в бочонке осталась четверть пойла — они уже рассуждали о вселенной (пришли к выводу, что она слишком большая), смысле жизни (но быстро забыли про это), рассуждали о лучшем легионе (пришли к взаимному соглашению, что Альфа-легион — лучший, Стигмария ничего не смутило, только потеплело в душе от гордости), играли в камень-ножницы-бумага на раздевание (фактическая ничья), а потом довольно резко вырубились на той же койке, обнявшись и сотрясая храпом могучих глоток стены монастыря. В прочем, Стигмарий прикорнул лишь на пять минуточек. Проснулся он, немного протрезвевший, с осознанием, что нужно срочно бежать и изображать из себя капеллана. Литургии читать, наставления давать и всё вот это дело преподносить серьёзно. В спешке одевшись и не забыв шлем, он побежал искать место, где обычно капелланы и работали. Или служили. Или что они там делают обычно? Пользуясь проверенной методикой — заглядывать в каждую дверь, — Альфа-легионер нашёл помещение, где на скамьях при приглушённом свете сидели Астартес в полной тишине. У дальней стены обнаружилась и кафедра. Обрадовавшись своему везению, Стигмарий ввалился в помещение, воздел руки к потолку и гаркнул: — Братья! Вернее, это ему показалось, что его голос прозвучал громогласно, привлекая всеобщее внимание. На деле, из его глотки вырвалось нечленораздельное бульканье. Астартес повернули головы к нему и замерли. А было из-за чего. Опьянённый странным пойлом, Стигмарий посчитал, что капелланской мантии будет достаточно. Мантия была криво подвязана шнуром от какого-то элемента питания, достаточно тонкого, чтобы сойти за верёвочку, но конец весело распушился десятком тонких проводков со штекерами, позвякивавшими от движения. Сам элемент одежды, поддерживаемый таким «поясом», не оставлял сомнений, что на «капеллане» не было даже портков, и держа собравшихся в напряжении, а не увидят ли они чего не стоит видеть, или ткань стоически выдержит это испытание, не дав опозориться «духовному наставнику». Хотя бы шлем, воззрившийся на всех безэмоциональной маской, был на месте. Как и левый сапог. Шатаясь, Стигмарий сделал пару нетвёрдых шагов и бухнулся на четвереньки. Промычав что-то напоминавшее по тональности «За прядь Императора!», он пополз к кафедре, пару раз стукнувшись шлемом о колени космодесантников, но всё равно достиг своей цели, неуверенно поднялся на ноги и навалился на кафедру для равновесия. Отдышавшись, «капеллан» выпрямился. — Братья! — выпалил он удивительно чётко. Зал притих, Астартес в недоумении смотрели на него. — Сегодня мы поговорим о… ик! О боевом духе и… — Стигмарий хрюкнул в шлем и снова заговорил: — Сёстры Битвы — профурсетки Императора! Потому что у них есть сиськи, а сиськи — это от Слаанеш! Он их придумал… ла… ло… — запутавшись в выборе местоимения для Принца Удовольствий, Альфа-легионер решил перейти к другим важным вещам. — А Кхорн придумал… — он посмотрел на свои руки. — Кулаки! А Тзинч… голову! А Император… — он поискал глазами, о чём ещё можно было бы сказать. — А Император придумал пиво! Зал молча слушал. Даже не дышал. — И поэтому, братья, мы должны почитать пиво! И пить пиво! А у эльдаров нет пива, и поэтому нет чести! И они — грязные ксеносы! — Он поднял указательный палец кверху, обозначая самую важную мысль. — И поэтому мы должны… делать перекаты! Решив продемонстрировать оное, Стигмарий сел на корточки за кафедрой и попробовал кувыркнуться, но что-то не задалось и он застрял в позе «перевёрнутая цапля». На мгновение, за которое мантия захотела всё же подчиниться законам гравитации, но Альфа-легионер каким-то чудом всё же перевернулся на четвереньки и попытался уползти, по дороге заснув и захрапев во всю могучую глотку. Легионеры переглянулись. Стоявшие рядом с кафедрой двое Астартес посмотрели на уснувшего «капеллана», после чего один из них обратился ко второму: — Напомни, кто посоветовал мне выбрать Стигмария для миссии? — Кхм… Мой косяк. — Унесите этого… «героя» в казармы. И портки наденьте на него. Чтоб не простыл. — И второго найдите. Стигмарий довольно хрюкнул во сне.