The Dark Side of the Sun (Crimean Crimes)

23. Walk Y (Why): Crimean Crimes. - Школа Неуловимости Агнессы Крафт! - Выкрикнула Люси - и Дилан проснулся. Но увиденное заставило его тут же усомниться в реальности пробуждения. Люси сидела рядом, на краю кушетки. Тусклый свет ночника заливал комнату. Дрожащие руки девушки сжимали нож, который был нацелен на горло Дилана. На ней были короткие джинсовые шорты и белая футболка с изображением планеты Марс, мохнатые дреды выглядели русыми и пока не подавали никаких признаков жизни. Совсем небольшой нож походил на перочинный. Дилан скосил глаза вправо - по стене медленно ползла сколопендра раза в два меньше, чем та, что фигурировала во сне. Из-за попыток понять, реально ли происходящее, он прослушал Люсин вопрос. Острие ножа едва ощутимо коснулось горла юноши. Ее голос тоже дрожал, на лбу блестели капельки пота - или дождя? Тот уже совсем негромко шумел за окном. "Что-что?" - переспросил Дилан, стараясь одновременно держать в поле зрения руки своей незваной гостьи и искать в окружающей обстановке детали, которые однозначно подтвердили бы, что он спит. Но таковых больше не наблюдалось. "Зачем... ты украл моё зелье? Рылся в моей сумке, телефоне? Что с тобой не так? Не шевелись!" Казалось, Люси была напугана куда сильнее, чем он сам. Опять это слово, "зелье", - слово из сна. "По-моему, ситуация намекает - что-то "не так", скорее, с тем, у кого в руках нож. Как ты нашла меня?" - Полурассеянно ответил Дилан, вспоминая, действительно ли он заснул накануне в одежде. "Не так сложно узнать, кто где снимает, если изредка разговаривать с людьми! Как ты посмел прикоснуться к нему? Я готовила этот состав год! Он - квинтэссенция Силы!" - Ее руки уже ходили ходуном. Бабочек на потолке не было, они обнаружились на прикроватной стене, ближе к окну. Дилан пытался пересчитать их. Слова Люси почти не доходили до его сознания. "Ладно, давай успокоимся. Я могу вернуть тебе твои духи, они в тайнике, в целости и сохранности". - "Духи?! В тайнике?.." - Она потеряла дар речи. А что, если... "В углу у окна". - Дилан указал взглядом на россыпь бабочек, темневшую на обоях. Люси нервно обернулась... и вскрикнула, ее руки, сжимавшие нож, инстинктивно направили тот в сторону напугавших её созданий. Значит, всё-таки сновидение? Как же оно может быть настолько реалистичным? Дилан выбил оружие из рук девушки. Она ахнула и заслонилась от своей неудавшейся жертвы, не отрывая полных ужаса глаз от колонии совок. Но те продолжали спать, притворяясь аппликациями из плюша, наклеенными на стену. Неужели что-то лиловое танцует в ее дредах? Может, цветок - или они начинают менять окраску согласно уже знакомому сценарию? Дилан поймал девушку за волосы, она пыталась оттолкнуть его, вырываясь, и не переставала отчаянно вглядываться в силуэты бабочек у окна. "Да пойдём же! Забудь о них, они не проснутся!" - Ему удалось довести её до ночника и прислонить к стене рядом. Люси вжалась в неё и судорожно жмурилась, пока Дилан рассматривал ее дредлоки в свете лампы. Они были самого обычного цвета. Нет, это всё точно происходит на самом деле. А тот кошмар - банальный случай интуитивного предвидения, в конце концов они же в К., здесь подобное - норма. Или ещё проще, реакция психики на первое прикосновение ножа к горлу спящего. Значит, Люси знает его адрес и готова применять насильственные методы для получения необходимой ей информации. Что ж, выхода нет. Дилану придется самому допросить девушку не откладывая, внушить ей, что молчание будет иметь болезненные и в перспективе фатальные последствия - и быть максимально убедительным, ведь в реальности он не сможет причинить Люси никакого значимого вреда... Дилан ещё раз окинул взглядом комнату - в ней ничего не изменилось. Не сон, сто процентов не сон. Не отпуская Люсины дреды, он едва ощутимо сжал свободной рукой ее горло и, стараясь, чтобы в голосе звучала весомая, но сдержанная угроза, произнес: "Посмотри на меня. Открой глаза. Ну же". "Убери их, пожалуйста". - "Они спят. А нам нужно поговорить. Ты не оставила мне выбора - так что давай, рассказывай всё и максимально подробно. Потом могу угостить тебя чаем, показать кинчик или трахнуть, но сначала покончим с делами. Если не будешь сговорчивой или соврёшь, пожалеешь - во всех самых неприятных деталях. Объяснить, каких именно?" Люси коснулась пальцев Дилана на её горле, потом кончиков своих дредлоков, наконец прижала запястья к стене, приоткрыла один глаз и скосила его в угол, где сидели бабочки. "Их стало меньше. Две или три куда-то исчезли!" - "Не морочь мне голову. Хотя спасибо за идею - если не начнёшь делиться деталями, я посажу оставшихся бабочек тебе в волосы, а потом поймаю тех, что уже летают по комнате, и они будут биться под твоей майкой, пытаясь выбраться на свободу - на шею, вверх, или по талии на шорты. Или В них. Нам даже не понадобится это". - Дилан подобрал нож с пола у своих ног (странно - разве тот не отлетел к двери?) и провел боковой стороной лезвия по Люсиному горлу, встряхнул ее за волосы. Она прижала ладони ко рту и начала плакать. "Слёзы не помогут. Начинай. А может, нам переместиться к окну?" - "Господи, нет! Что, что ты от меня хочешь?" - "Те, кто тебя нанял, - что им известно? Какую информацию тебе предоставили?" Люси вскрикнула и снова зажмурилась: "Ещё одна проснулась и летает над кроватью!" Дилан легонько коснулся носа девушки указательным пальцем: "Она уже тут. Её притягивает свет ночника и твой страх. Говори, или я не буду отгонять ее от твоего лица". Люси в ужасе запищала, Дилан ещё раз дёрнул ее за дреды. "Твои работодатели. Что им известно обо мне? Что тебе сообщили?" - "Мои работо... Моя работа? О тебе? Господи, ничего! Где она?" - Люси начала сползать по стене на пол. "Стоять! Уверена? Тебе лучше не лгать". - "Зачем... им... что-то рассказывать о тебе... Боже, что за бред!! Ах, мне так страшно!" - "Очень хорошо. Как в точности было сформулировано твоё задание?" - "О чём ты??" - "Ответ неверный. Мы идём к окну". Бабочек уже не было в углу. Казалось, они вообще пропали куда-то из комнаты - неужели вылетели на улицу, под дождь? Странно. Но глаза Люси оставались зажмуренными, так что Дилан толкнул ее на кровать у самого окна и, сев рядом, наклонил голову девушки к стене: "У тебя осталась последняя попытка. Потом я сажаю двух совок, что в сантиметре от твоих дредосов, прямо на эти великолепные ресницы". - "Господи, господи... Я просто должна всё замечать, отслеживать мельчайшие детали... я не знаю, что ты хочешь услышать! Ах, зачем ты меня мучаешь!" - "Тупо слежка? В принципе, похоже на правду. О'кей, мой адрес ты знаешь, как и некоторые другие локации, что ещё тебе удалось выяснить?" Люси, обхватив себя руками, пыталась отодвинуться подальше от окна, прильнуть к Дилану. "Блин! Я же сказал, можем заняться этим потом. Отвечай на вопрос! Ещё одна проснулась - позволить ей приземлиться на твою щеку?" - "Нет-нет-нет! Выяснить? А что тут выяснять? Ты точно торчишь на чём-то, это видно с первого взгляда! Ах, конечно, ведь ты так любишь риск и destruction! Они необходимы тебе!" - "О'кей. Поменьше психоанализа, побольше фактов. Go on". Дилан продолжал фиксировать голову Люси на том же самом месте, где до этого сидели бабочки, но она сама, забравшись с ногами на кровать, уже изо всех сил прижималась к юноше, цепляясь за его футболку и тихонько всхлипывая. Это очень отвлекало, и он приказал: "Отцепись от моей одежды и отодвинься! Спусти ноги с кровати и сиди спокойно. А главное, продолжай говорить по существу". Отчаянно вздыхая, с выражением нечеловеческой муки на лице, Люси подчинилась: "А может, у тебя какое-то расстройство. Но мне кажется, ты просто сидишь на скоростях. Выглядишь так, как будто вообще не спишь. Боже, когда это уже закончится?" Дилан рассматривал ресницы девушки. Разве они были вчера настолько длинными и густыми? Может, она успела наклеить искусственные? Он провёл по ним кончиком ногтя, и Люси завизжала, но не пошевелилась. "Тихо! Это - пока - не бабочки. Факты, Люси. Что ты ещё знаешь?" Что-то попало в глаз Дилану, он пытался сморгнуть соринку, и ему показалось, что сиреневые реснички медленно и плавно извиваются. Люси снова торопливо заговорила, и наваждение прошло. "Ты раз десять предложил мне близость ещё в субботу в заповеднике, у тебя зашкаливает... Тоже аргумент в пользу спидов. Перепады настроения и..." - "Оставь в покое мою наркотическую зависимость. Еще что-то есть?" - "Господи, ты просто конченый... Ты сходишь с ума от того, что издеваешься надо мной - " - "Моральный облик тоже проехали. Да, наверное очень удобно видеть меня именно таким... А может, тебе это внушили... Что ещё?" Не очень приятно было выслушивать все её домыслы, и поэтому, когда Дилан оторвал взгляд от Люсиных век и увидел, что теперь её руки под одеждой - одна в шортах, другая под майкой, - он с минуту слегка раздражённо наблюдал за недвусмысленными движениями девушки, водя плоской стороной лезвия ножа по ее шее, а потом всё же обломал её: "Достаточно. Вытяни руки перед собой. Тебе было сказано сидеть спокойно. Это будут совсем неглубокие царапины. Позже тебя йодом помажу". Он осторожно порезал ей руки чуть ниже локтей. Люси застонала так, как будто... "****ь... И это ещё я поехавший торч? Раз ты так любишь опасные игры, буду наказывать тебя исключительно эксплуатируя наших маленьких чешуйчатокрылых друзей. Забыла о них уже, да?" - "Господи..." - "Не нужно истерик. Чем быстрее закончим, тем быстрее... Поцарапаю тебя везде, где захочешь. Обещаю. Детка". - "Ты неспроста так разбрасываешься деньгами... Т в о я работа высокооплачиваемая, да? Рада за тебя". Она была не права, но Дилан вздохнул: "О'кей. Продолжай". - "Мне холодно, я устала, мне скучно, хочу кофе или какао". Он не удержался: "Получишь всё, что захочешь, если... когда закончим". - "Тебя это всё прикончит. Мне больше нечего сказать... Пожалуйста, выкинь бабочек из комнаты". - Люси снова начала плакать. В принципе, Дилан ей верил. А может, ему хотелось этого, а может, хотелось уточнить, какие ещё опасные вещи она любит, - в любом случае, затянувшийся жесткий допрос был чересчур и для самого парня. Он больше не мог. "Всё. Можешь открывать глаза - бабочки давно улетели. Теплое одеяло, чай, печеньки - с меня, что ты там ещё хотела? Успокаивайся. Будем отдыхать и целоваться". Откуда она взялась? Словно из пустоты, из прохода в параллельное измерение огромная и чёрная, как Qara dağ, ночная бабочка материализовалась прямо перед глазами Люси. Она захлебнулась криком, бросилась с постели на пол, обняла ноги Дилана и прижалась к нему, пытаясь спрятаться, защититься от своего худшего кошмара. Ещё штук десять инкарнаций Люсиной фобии, в точности таких же, как и первая, вылетели из угла между гардеробом и стеной, метнулись к кровати и облепили девушку. Их крылья сверкали льдистыми блёстками, длинные фиолетовые усики закручивались спиралями. Сновидение! Проклятие, это всё-таки сновидение! И на что же он, Дилан, его потратил? Снова мучил е ё - а мог бы возносить их обоих на вершины блаженства, хотя бы здесь заручившись согласием этой помешанной феи на всё. С отвращением он стряхивал насекомых с Люси, но они не переставали атаковать, били крылышками по ее обнажённым рукам и ногам, впивались хоботками в кожу. Несчастная кричала, как это делают женщины при родах, или любой, беззвучно, рождаясь на пр'оклятый свет. Нет, во сне нужно действовать по-другому. А если испробовать Magic? Поднявшись на ноги, Дилан простер перед собой руки, направив ладони на монстров, истязавших его возлюбленную, и приказал им: "Прочь!" И бабочки слетели с неё - теперь стайка вибрирующих сгустков тьмы порхала рядом с копной лиловых дредлоков. Люси рыдала, а юноша повторял произнесённое им заклинание - может, час, а может, четыре - пока последняя из летучих чёрных орхидей не выскользнула наружу, под смертоносный дождь, и створка окна за ней не захлопнулась. Стекло треснуло, а Дилан упал на кровать и прижал ладони к вискам: "Люси! Как остановить сновидение? Ты знаешь способ, how to exit from the Nightmare?" Ночник горел ярко, как полноценная лампа дневного света. Вновь разошедшийся дождь барабанил по оконному стеклу. Дилан резал себе запястья ножом, но некий внутренний барьер не давал причинить этому телу серьёзного вреда, несмотря на то, что теперь юноша знал: всё воспринимаемое - лишь грёза. Боль тоже была крайне реалистичной, однако проснуться не помогала. А может, он просто сошёл с ума? Но ведь не было никаких предпосылок для внезапного, первого в жизни психоза. Хотя... Нет, этот вариант слишком хардкорный. Лучше сначала отработать версию со сном. Бывают такие кошмары, из которых сложно выбраться, отсутствие выхода - сама их сущность. "Люси... Ты же чёртова ведьма. Как вынырнуть из сновидения, которое обернулось бездной?" - "Ты сказал, что их нет... Ты сказал, что их нет..." - Она, как заведённая, плакала у его ног. "Это всё не по-настоящему. Как проснуться, Люс'и? Ты должна знать". - Дилан склонился к ней и потряс за плечи: "Способ to destroy а nightmare? Открой мне this sacral secret! Или your damned butterflies will come back!" - "Что? Нет, не надо... Я сделаю всё, что угодно... Лучшее средство для того чтоб понять, во сне ли ты, - посмотреть на часы. Каждое мгновение время будет хаотически меняться, ведь это самая нестабильная ткань иллюзии". - "Да нет же - как выйти из грёзы?" - "Это слишком сложно для тебя..." - "Ф а к". Люси забралась на кровать, свернулась в клубочек у коленей Дилана и затихла. Лиловые дреды достигали уже лопаток девушки, но если и продолжали расти, то делали это незаметно для сновидца. Дилан провёл пальцами по волнистым инопланетным щупальцам, они были колючими, как свитер из грубой шерсти, - точь-в-точь, как и их прототипы из реального мира. Вздохнув, юноша запустил обе руки в фантастические меховые водоросли - Люси никак не отреагировала на это, её глаза были открыты, но сама она впала в какое-то оцепенение. А если обратить кошмар в эротический фантазм? Тогда он может раствориться в предутренних сумерках простейшим из возможных способов - по закону подлости. Либо при помощи магии физического финала наслаждения. "Люси... Let's play. Помнишь, что ты вытворяла с ножом у горла? Продолжим? Что с тобой... Скажи хоть что-нибудь. Блин, ничего не будет без твоего согласия, это кринж даже for that fucking bad dream. Ну хорошо, тогда я just tell you, что было бы дальше. Итак..." Дилан заметил, что одна непослушная Люсина дредина всё же продолжает расти. Она уже змеилась по кровати, сворачиваясь в колечки, подбиралась к стене и готовилась заползти на неё. Юноша поймал двумя пальцами кончик своенравного побега из канекалона, сжал его и мысленно произнес: "Деактивация". Дредина выпустила последнюю тонкую нить и впала в спячку. Дилан отыскал в кармане джинсов фантик от конфеты и привязал его к лиловому хвостику усмирённой змейки. "Да, итак... Мы прервали бы наш утомительный разговор... Потому что мне захотелось бы внимательно посмотреть на то, как ты..." Люсины глаза метались вслед за фантиком, которым юноша дразнил её, словно кошку. Вверх-вниз, вправо-влево, всё быстрее и быстрее - кончик дредины пролетел совсем рядом с лицом девушки, и она не выдержала, попыталась схватить обёртку из-под карамельки зубами, но промахнулась. Дилан сжал фантик в кулаке, а потом отбросил самую непредсказуемую дредину в сторону окна. "Позволь, я взгляну? Чтобы лучше представлять... Оу. А здесь? Я прикоснусь, чтоб прочувствовать текстуру ткани? Что ж, я предложил бы тебе освободиться от одежды и продолжать... Нож в моих руках путешествовал бы по всё новым и новым локациям..." Он оставил Люсины шорты расстёгнутыми (под ними ничего не было), а футболку приподнятой, так что был виден полупрозрачный белый лиф. Время прикрыть Люси глаза и... Она вслепую пыталась поймать руками дразнилку, скользившую по её животу, движения девушки уже были вялыми и полусонными, но Дилану казалось, что она лишь притворяется замедленной и засыпающей. "Я бы..." - "Я чувствую, что меня переполняет экзистенциальная тошнота". - Перебила его Люси. - "Я не найду выхода из этой сферы. Никакие действия не имеют смысла. Умру я или усну, это тоже неважно. И то, что мне понравится твоя история, никак не поможет". - "Теперь я просто обязан попытаться это проверить". Дождь шумел уже в самой комнате, как будто бы он лился прямо с потолка, но водяных струй не было видно - только отдельные капельки падали на Люсины ресницы и смывали с них тушь. Дилан не стеснялся в выражениях, описывая то, что он хотел, и даже делал это на русском - видимо, сон, где они застряли, дрейфовал куда-то прочь от англосаксонского сегмента ноосферы. Что-то начало происходить с мгновениями - каждое из них будто бы стремилось свернуться в само себя, как в кокон, скручивалось спиралью по направлению к собственному центру и за счёт этого растягивалось, вероятно неограниченно. Дилану требовалось прилагать значительные усилия чтобы переходить из текущего момента в следующий, а с тем происходило ровно то же самое, что и с предыдущим, секунды засасывали переживающего их, как зыбучие пески, незаметно схлопывались над ним, словно листья венериной мухоловки, и растворяли в невидимом, не принадлежащем миру заключённых в бодрствовании блаженстве, которое, замещая собой воздух, густыми шелковистыми паутинками заполняло кубы пространства вокруг. Это наслаждение нельзя было назвать ни чувственным, ни духовным, оно находилось где-то посередине шкалы плотности существования и поэтому могло быть возможностью перехода из материи в невесомость, - так же, как и в обратном направлении. Последнее уничтожало проблему притяжения к секундам, Дилан не ощущал себя перегруженным опытом не только по причине его красоты и экстатичности, но и по причине многозначности. А дождь над Люси всё усиливался, ее одежда промокла насквозь, и наконец юноша, давно закончивший свой рассказ, и не только его, ощутил болезненный укол совести. Пора выныривать из золотистого омута чувственного трипа, решил Дилан. Шум дождя сконцентрировался в дальнем углу комнаты. Люси открыла глаза: "А теперь высуши меня, я чувствую себя упавшим в океан облаком, которое и так собиралось затопить несколько городов тропическим ливнем". - "Без вопросов. Может, смеющееся махровое полотенце поможет тебе избавиться от меланхолии?" Одним из преимуществ пребывания во сне, начал осознавать Дилан, была возможность отыскать в комнате любой желаемый предмет. Так и полотенце в виде широко улыбающегося жёлтого смайла диаметром метра в полтора нашлось на одной из полок гардероба. Оно было идеально чистым и пахло свежим хлебом. Люси действительно не хотела ничего делать самостоятельно - Дилану пришлось самому снять с неё мокрую одежду, а потом он долго вытирал стоявшую посреди комнаты неподвижно, как манекен, девушку, которая никак не хотела выходить из своей полукомы. Наконец он надел на неё свою самую свободную футболку и довёл обратно до кровати. Люси села, прислонившись спиной к подушке, а Дилан накрыл её ноги одеялом и понял, что теперь ему хочется напоить гостью горячим напитком с шоколадным печеньем...... 🎧🎤 Slashgore - She is Dead 🥀