Понизьте стандарты, разгоните пульс

День грехопадения — Пересадка лица? — Звучит очень занимательно! Но в этом нет необходимости. Женщинам моего возраста очень просто стать невидимыми: ноль косметики, не помыть голову, надеть мятую футболку — и вуаля! — люди или смотрят сквозь тебя, или поспешно отводят глаза. — Гениально! Ты проходила какие-то курсы маскировки от ФБР? — Я прошла отметку в сорок лет в окружении, где старение запрещено на уровне конституции штата. А ещё я пятнадцать лет жила с человеком, который, увидев меня без макияжа, каждый раз спрашивал: «Что случилось?» или «Сефора» объявила забастовку? А страдаем мы?» Бедный Спенс! Как он там? — О нет. Не-а. Низачтошечки. Ты не будешь за него переживать. Потому что он кто? — Нарушитель заповедей? — А если честно? — Скверный человек? Святые угодники! Это так сложно произносить! Но… немного приятно? — О-о-о, это ещё что! Подожди, скоро ты попробуешь на вкус слово «ублюдок» и «ох…» — Так, стоп, моё лицо полыхает! — Это от радости. — Я как будто прикоснулась к греху. — Первая база. К полуночи надо бы этот грех как минимум отфингерить.

***

Неделя до грехопадения — Прежде чем вы скажете что-то ещё, давайте померяемся бюджетами, — Спенсер расслабленно сидел в кресле, как будто это он направляет интервью. Он был идеально выбрит, безукоризненно одет и совершенно не был похож на человека, жизнь которого рушится. — Даже не пытайтесь противопоставить свой канал Церкви Иисуса Христа Святых последних дней. — Мистер Мелроуз, вы здесь как частное лицо и на вашем месте мы бы не впутывали сюда Церковь — это для вашего же блага. — Вы вообще название своего шоу видели? Его целью было показать, что участники НЕ геи, а вы что сделали? Вы правда всё ещё надеетесь, что без суда обойдётся? — Спенсер скрестил на груди руки и усмехнулся. — Ваши попытки очернить мою репутацию были бы просто жалкими и забавными — у вас же ноль доказательств — но, к сожалению, моё имя попало в медиа совершенно не в том контексте, который желателен человеку с моим статусом. Конечно, суд встанет на мою сторону, но время, потраченное на это… — У нас есть доказательства. — Какие? И я, и вы прекрасно знаем, что это просто ваш криворукий монтаж создал интригу — на самом деле там ничего не было. — Там — нет. Но как насчёт мероприятий, куда мы не были допущены? — Вы опять про мою руку на чьей-то ноге? — интервьюируемый закатил глаза. — Мы сами рассказали вам про свои ритуалы! И ваши попытки сексуализировать буквально всё говорят плохо не о нас, а о вас. — Через два часа в Homosexual Monthly выходит статья некого Чэза Дельгадо. — Это должно мне о чём-то говорить? Я должен испугаться? — Чэз был с вами в сауне. И на вечере у Лейтона. И у вас дома. — Просто прекрасно, fake news добрались и до нас. Что ж, это значит всего лишь, что исков будет два. Или три. Надо разобраться, не могу ли я подать в суд одновременно на этого Чэза и на его работодателя. Как говорите называется его газетёнка? Homosexual Periodically?

***

День грехопадения — Стой! Подожди-и-и-и! Тебе тоже нужен коктейль, — объявил Чэз. — Ой, нет. Одно дело, когда я произношу нечестивые слова, и они тут же растворяются в воздухе, так и не достигнув ушей того, кто мог бы от них оскорбиться, и совсем другое — допустить что-то запретное в себя! — Мел помотала головой, чтобы отказ выглядел более убедительным. — Ты же понимаешь, про что я просто вынужден сейчас пошутить? — Чэз положил ей руку на плечо и проникновенно посмотрел в глаза. — Нет. Про что? — Хотя нет, возможно, ещё рано весело разговаривать про то, сколько всего запретного побывало внутри твоего мужа. — Бо-о-о-о…жие коровки! Я, кажется, сейчас упаду в обморок! — Мисс Мел начала обмахиваться меню. — Я буду… что-то для начинающих. С чего обычно начинают? — С бокала, который ты пятилетний взял со взрослого стола, пока все отвлеклись на разговоры? — Бокал… хорошо, пусть будет бокал. Крошечный. — Шот, что ли? — В «Крови и розах» герои у меня пили шоты, — задумчиво сказала Мелинда. — Интересно, конечно, каково это, но… — Я принесу тебе мохито для начинающих.       Когда Чэз вернулся, Мисс Мел что-то быстро строчила в блокноте. Она покосилась на стакан, потрогала его одним пальцем и, как будто извиняясь, сказала: — Сейчас… я просто, чтобы не забыть тут… — после чего быстро дописала предложение и сунула записи в сумку. — Новая идея? — Пересадка лица. Наследник миллиардера скрывается от врагов своего отца. — А, не знаю, просто нарисовать веснушки нельзя было? Или купить остров и переехать на него? — Нет. Он ещё будет вынужден расстаться с любовью своей жизни, чтобы не подвергать опасности и его. — Но они потом воссоединятся? — Естественно. Ведь глаза у него остались прежними. Он смог скрыться от тех, кто ненавидит его, но любовь разглядит тебя любым. — Отличный тост! — Чэз поднял свой бокал. Мел, не без опаски — свой. После первого глотка она заявила: — Не сильно отличается от газировки. — Вторая база! — триумфально провозгласил Чэз.

***

Шесть дней до грехопадения — Мне вот очевидно, почему такое произошло, — сказала блондинка в нежно-голубом платье. Её смоки айс гармонично сочетались с искрами праведного гнева, иногда пролетавшими в них. — Мелинда всегда была… не от мира сего. — По пятницам я работаю в «Еде на колёсах», — блондинка в белом платье в синий цветочек улыбается мягко, почти по-ангельски. — Я вижу много обездоленных людей, говорю с ними. Так вот, знаете, их нельзя винить за то, в каком положении они сейчас оказались, потому что детство многие из них провели в притонах. Поэтому и брата Мелроуза обвинять в произошедшем несправедливо. Что? Нет, он не рос в притоне, при чём тут это? Я имею в виду, что с такой женой никакого притона не нужно. — То, что начали обсуждать и наших мужей, не только возмутительно, но и смехотворно, — блондинка в розовом платье говорит вполголоса, чтобы не разбудить младенца, которого она держит на руках. — Нет, я не буду сразу бросаться защищать Спенсера. Он превосходный медиакоординатор — это я могу сказать точно. Остальное? Он должен рассказать нам сам. В любом случае, как видите, мы все остались подле своих мужей. А вот где Мелинда, никто не знает. Это ли не признание вины? Что, простите? О, я уверена в моём Трое не на сто процентов. Конечно, нет. На двести! И, если хотите знать, этот ребёнок у меня не от святого духа. — А я предупреждала, — Алисия смотрела в камеру как пророк, которого сначала отвергли, а теперь приползли на коленях извиняться. — В тот момент я только слышала, какие возмутительные вещи она пишет, а теперь я это прочитала, — она прикрыла глаза и надолго замолчала, видимо, справляясь с подступившей дурнотой. — Мне страшно от того, что она была в нашем доме, рядом с нашими детьми. Я уже позвонила нашему конгрессмену, чтобы он добился блокировки этого богомерзкого сайта в нашем штате. — Если вам двадцать лет будут внушать, что вы интересны своей жене только с какой-то извращённой стороны, вы вряд ли совсем не поддадитесь этому влиянию, — голос Спенсера слегка надломился. Он выглядел как человек, прошедший через многое, видевший страшное, возможно, заглянувший в ад и вернувшийся оттуда с опалёнными бровями и ресницами, но не сломленным. — Кажется, это называется нейролингвистическое программирование. Или происки дьявола. Как же больно осознавать, что на стороне тьмы оказался твой самый близкий человек.

***

День грехопадения — Ну что, дитя тьмы и порождение Сатаны, как тебе новый статус? Мне кажется, звучит очень секси, — Чэз придвинул Мелинде свой стакан, так как её соломинка нерешительно тянулась к нему, но напрямую ничего не просила. — Ты тоже это слышал? — спросила Мисс Мел, прокашлявшись после глотка его коктейля. — Не представляю, почему Спенс мог такое сказать. — Я представляю. — Нет-нет, ты слишком критично к нему настроен. Он неплохой человек. — Ты на вашей свадьбе так же говорила? «Спенсер, ты самый неплохой человек, которого я встречала в жизни, так что я не удержалась и выхожу за тебя в надежде на сносную жизнь». — Нас женили в храме, там не было места таким речам. — Ты превосходно не ответила на мой вопрос.       Мелинда вздохнула. Помешала лёд в стакане. Помяла в руках салфетку. — Ты писательница. Ни за что не поверю, что у тебя нет слов. — Ой, что ты, какая я писательница? Меня же не издавали. — Ты сейчас серьёзно? У тебя примерно шестьдесят тысяч лайков по всем работам и несколько тысяч комментариев. Люди изнывают в ожидании новых глав и делают фан-арт, а ты думаешь, что единственным доказательством писательского статуса может быть физическая книга? — Это просто моё маленькое хобби. Кто-то вышивает или выращивает розы, а я пишу про мужчин, которым можно чувствовать и хотеть большего. Спенсер всегда в шутку возмущался, что я не как все нормальные жёны. Но он не был против… до недавнего времени. — А он был как все нормальные мужья? — Я не понимаю, что это значит. — Ладно, я тоже. Но ты знала, что он тобой прикрывается? — Это неправильная формулировка. Он давно рассказал, что он МИТМ — это их базовый принцип. Они честно рассказывают. — Не всё. — Не всё, — согласилась Мелинда. — Это было не очень хорошо с его стороны. — Вообще не по-братски. — Неучтиво. — Некорректная он сука. — Чэз! Но да, наверное, и так можно выразиться, — после этого Мелинда, видимо, почувствовала, что опосредованно произнесла запретное слово и захотела помыть рот с мылом. Но вместо этого залпом выпила остатки коктейля. — Хм-м-м-м, кажется, я никогда не смогу к нему вернуться. — Динь-динь-динь! Вы успешно прошли третью базу!

***

Пять дней до грехопадения — Она всё ещё не ответила мне. — Возможно… я не утверждаю, что это так, но есть вероятность, что когда у человека рушится жизнь и он решает податься в бега, не всегда первое, о чём он подумает — это проверить сообщения на платформе для фанфиков. — Сразу видно, что ты ничего не понимаешь в жизни! Знакомые отвернулись от неё — и сделали это с такой скоростью, что поднялся ветер от всех этих скромной длины и ширины подолов. Её муж по ТВ заявляет, что она силой печатного слова сделала из него гея. И, ты знаешь, насколько я люблю её работы, но — нет, тут нужно что-то посильнее текста — изображение хотя бы. И куда в такой ситуации пойти, если не туда, где большая часть читателей за оргию тебя не осудит, а похвалит, и вместо того, чтобы запрещать тебе писать, просит писать ещё? — Звучит разумно. Может, она пароль забыла? Или ушла в монастырь? — В чужой? У мормонов их нет. Думаю, я просто написал слишком загадочное сообщение. Нужно быть конкретнее. Послушаешь мой черновик? — Да, конечно.       Чэз откашлялся и начал: — Дорогая Мисс Мел! Вы меня не знаете, но одновременно и знаете. Я — человек, внёсший вклад в разрушение вашей жизни… — Так, стой. Факт-чекинг. Ты не разрушал ничью жизнь, ты просто написал о том, что происходило бы и с твоим участием, и без него. — Они были женаты пятнадцать лет. — И что? — Ладно. «Я тот человек, который просто написал о той деятельности группы поддержки МИТМ, о которой обычно не говорят. А ещё я ваш большой фанат. И у меня есть Excel-таблица со всеми публичными проступками вашего мужа, наглядно демонстрирующая, что он вас недостоин». — Вот это последнее не стоит упоминать. Это может снизить твои шансы на ответ. И вообще… ты можешь пообещать, что твои помыслы чисты и ты не собираешься, ну, не знаю, поселить её у себя в подвале или сделать ожерелье из её зубов? — У меня нет подвала. А зубное ожерелье мне не с чем носить. — Это успокаивает. — Что ненормального в том, чтобы почувствовать такую связь с человеком, что ты буквально организуешь свою жизнь и работу вокруг миссии по её спасению? — М-м-м, сколько пунктов я могу перечислить? — Да ладно тебе, ты же меня знаешь! — Формально вживую мы знакомы полтора дня. — И чья в этом вина?! Где намёки, что я должен к тебе приехать? — Ты что, правда приедешь? — Алан вдруг встал и пошёл с телефоном в другой конец комнаты. Но не задержался там и начал ходить кругами. — Конечно! Зачем ещё я бы стал флиртовать с тобой месяцами? Ты очень странный человек. — У меня есть гостевая комната. То есть это просто комната. Но она может стать гостевой. — Я рассчитывал на фразу: «У меня всего одна кровать, что делать будем?». На что я бы сказал, что это недальновидно с твоей стороны, потому что с вероятностью в девяносто процентов мы её сломаем в первые сутки и, за неимением альтернативы, придётся спать на полу. — Ом-м… я… Она довольно прочная. — А ты? — Это надо проверять. — Какой прямолинейный план действий! Кажется, мне ещё никто не предлагал проверит предел их прочности — всё больше обещали придать моим внутренностям новое, доселе недостижимое положение или сделать так, что я неделю не смогу ходить. Хм-м-м, вне контекста и правильной интонации это звучит слегка жутко, так что порепетируй это перед зеркалом. Окей, как только закончу с делами здесь, тебе придётся ехать в аэропорт меня встречать. Какой у тебя там ближайший?

***

День грехопадения — Я же тебе не сказал! — опомнился Чэз, резко схватив Мелинду за руку и так же резко опустив, пробормотав: «Прости». — Я обожаю твои работы! За этим должна последовать речь, поясняющая это, но Алан на репетиции заставил меня почти всё вырезать. Ему показалось, что там было много сомнительных комплиментов и слегка пугающих восторгов. — Кто такой Алан? — Какой хороший вопрос! Ну, вот если объяснять на знакомых концепциях, то я Аларис, а он — Рурк… если бы Рурк обладал чуть большим эмоциональным интеллектом. И не был пиратом. И хоть что-то говорил напрямую. И вообще был гончаром/веб-дизайнером, живущим в Канзасе. — О мой блин! — Мел в шоке распахнула рот, но тут же прикрыла его рукой. — Ты… МИТМ? — Вот уж нет! Я не притворяюсь, что мне просто нравятся мужчины как концепция, но я ни за что не дотронусь до чужого члена даже краем своей одежды. Не думаю, что на мне есть какой-то участок, которого не касались бы члены или их производные. — Ты… ты гей? — последнее слово она прошептала, предварительно оглядевшись по сторонам. — Эм-м-м, я написал статью, из которой понятно, что я участвовал в том, что в некоторых кругах называется оргией. Да, она как будто была разбавлена. Один к четырём водой комнатной температуры. Дистиллированной. Но тем не менее. И там не было ни одной женщины. Обычно такого хватает, чтобы слегка намекнуть на негетросексуальный статус. — Я думала, ты просто для работы… — Мелинда прижала ко лбу мокрый стакан. — Поверить не могу — я вижу живого гея. — Мэм, придите в себя. У вас один такой в доме проживал. — Ой, нет, что ты! Мы со Спенсером никогда это не обсуждали… в деталях. И он уж точно не произносил при мне слова, вроде… — она снова огляделась по сторонам, наклонилась ближе и прошептала: — Член. — Почему ты шепчешь? — тоже в ответ прошептал Чэз. — Я подсматривал в некоторые твои работы, и это слово точно там присутствовало, иногда даже с эпитетами, вроде «пульсирующий». Кстати, не объяснишь мне, где такие обитают? Я бы взял парочку для тестов. — Ну, знаешь, это, скорее… настроение, а не точное описание, — махнула рукой Мелинда. — Вроде того, когда говорят, что «солнце улыбалось в небе». — Ясно-о-о-о. — Или «ветер ласково гладил его мускулистую, покрытую капельками пота спину». Мы же понимаем, что это не совсем про руки ветра, которые кого-то гладят. — Дамочка, вы так быстро приводите яркие примеры! Вы не пробовали писать?       Мисс Мел смущённо захихикала как раз в тот момент, когда отпила очередной глоток коктейля, и ей пришлось откашливаться и спешно вытирать нос. Она пыталась делать это изящно, но что-то мешало её координации. — Ты такая… не как я себе представлял, — сказал вдруг Чэз очень серьёзно. — Но одновременно именно такая. Можно я буду твоей феей-крёстной? — Я не совсем понимаю, что это значит, но можно, — Мисс Мел закончила сморкаться и её глаза вдруг расширились. — Фея! Можно написать историю, где вместо Золушки будет, ну, не знаю, Трубочист! И там тоже злая мачеха и сёстры! А потом появляется фея, но она не она, а он! — Есть вероятность, что такой фильм уже есть, и фею там играет Билли Портер, — задумчиво сказал Чэз. — Но это не значит, что ты не сделаешь лучше! Точно сделаешь. Что там будет вместо хрустальной туфельки?

***

Четыре дня до грехопадения — Сколько ты за сегодня написал комментариев? — спросил Алан, глядя как Чэз трёт глаза и зевает. — Не знаю, я сбился со счёта на восьмидесятом. Как Илон это делает каждый день? — Витамины, наверное, принимает. — Витамины, точно. Но, что скажешь, я убедительно звучал? — Очень. Твой хэштег #ФанфикиСделалиМеняГеем трендится. И к нему присоединились «ФанфикиСделалиМеняСупергероем», «ФанфикиСделалиМеняГетеро», «ПрочиталФанфикИОчнулсявBTS». Но не все люди поняли сарказм почему-то. — Поэтому я пойду объяснять это из вселенной ЖЗНГ. — Ты пойдёшь?! Ты же не хотел, — Алан казался по-настоящему встревоженным. — Не хотел. Но так чуть повышаются шансы, что с хейта Мисс Мел переключатся на меня. И, может, она меня увидит и простит. — Далеко не все её ненавидят. Ты видел, как у неё подписчики прирастают на о3а? — Ага. Её уже упоминают в FicTok. Пожелай мне удачи, я выхожу через час. — Им очень повезло тебя заполучить. — Да уж, — Чэз невесело улыбнулся. — Просто знай, что твой дом, стоящий вдали от всего, с каждым часом выглядит всё привлекательнее. А уж ты сам… — Я купил новый матрас. И кофеварку. И аэрогриль. И чувствую, что надо что-то ещё, но не могу понять что. — Прекрати, а то я сейчас расплачусь. — Прекратил.       Это не помогло.

***

День грехопадения       Они сидели на лавке в небольшом парке напротив тату-салона «Возрождение». Пришли они сюда пешком, так как бармен потребовал сдать ключи от машин. В салоне их попросили проветриться и приходить позже, когда смогут ровно проходить по линии и без запинки заканчивать стихи из Библии. — Надеюсь, никто не расскажет моим родителям, что меня видели в баре. Или как я выходила из тату-салона, — сказала Мел. Впрочем, беспокойства в её голосе не было совсем. — Какие родители? Ты уже взрослая. И знаменитость. — Чэз листал Пинтерест в поисках идеальной парной татуировки. — Ты такой смешной! Ну какая я знаменитость? — Ты когда в последний раз заходила в ТикТок? — Никогда? — Что-о-о-о?! Ты невероятный человек, ты знаешь об этом? Так, смотри. С непривычки может быть странно, но ты быстро привыкнешь к тому, что творит эта талантливая молодёжь в твою честь.       Мелинда придвинулась ближе и не без любопытства заглянула в экран его телефона.       Там девушка рыдала прямо в камеру, тыча пальцем в текст над своей головой: «Опять читаю Мисс Мел, прекрасно зная, что это эмоционально уничтожит меня». — Ох, я не хотела никого так расстраивать! — О, не беспокойся, им всё нравится, — Чэз заметил хэштеги в следующем видео и хотел быстро его пролистнуть, но Мелинда вернула его обратно, чтобы увидеть девушку в латексном костюме и с игривыми рожками, делающую липсинк под фразу Спенсера: «Происки дьявола. Как же больно осознавать, когда на стороне тьмы оказался твой самый близкий человек», после чего начинался танец на шесте под «I’m not a saint, but I can make you see God», а надпись внизу сообщала: «Когда ты Старейшина, но он зовёт тебя папочка». — Что… что это? — Глубокое переосмысление ситуации в виде песни и танца. Не обращай внимания. Но знай, что успех может выглядеть и так.       Также ему не удалось уберечь Мисс Мел от зрелища драматургической реконструкции его разговора со Спенсером в гостиной Мелроузов, показанной на двух Кенах. И девушки, на фоне книжных полок рассказывающей идею фанфика (Это была AU, в которой Спенсер не женился на Мелинде. Вместо этого он и Чэз выросли в двух конкурирующих мормонских семьях, которые в качестве пиара мессионерской поездки заставили их имитировать ухаживания. #ОтВраговКВозлюбленным).       На этом фоне подростки, весьма похожие на жителей Прово, выглядели очень освежающе. Один из них загадочно улыбался в камеру, а второй где-то на заднем фоне осуждающе качал головой. Надпись же разъясняла: «POV: Ты на миссии втайне читаешь под одеялом с фонариком «Цепи и розы». И что вы, это не я спрашивал у своего напарника, Рурк больше Исайя или Павел, а он такой: «girl wtf??». — Я знаю этого мальчика! — ахнула Мелинда. — Это сын Мюллеров! Но… как?.. — Кажется, это поколение умеет микшировать мормонский костюм, запретные удовольствия и тиктокерство, — пожал плечами Чэз. — Твоё влияние. — Я не… инфлюенсер. — Да, я понял, от тебя максимум сторис можно добиться. С этим тоже можно работать. — Мне придётся уехать из Прово? — полувопросительно произнесла Мелинда, запрокидывая голову, но это не сильно помогло остановить слёзы. — Спенсер всё так же может оставаться в церкви. Он не потерял свой пост, люди продолжают приглашать его к себе, а я… — Как тебе Са… — Я уеду в Солт-Лейк-Сити. — Ну, окей, уходить можно и крошечными шагами, — кивнул Чэз. — Мне пришлось уволиться. — О, так ты теперь писатель на полную ставку! — Я этого не говорила. — Ну так скажи! Надо монетизировать сейчас! — Это странно. — Плевать! Тебя уже обвинили в том, что ты меня наняла для создания хайпа и привлечения внимания к своим работам, так почему бы реально так не сделать?       Мелинда вытерла лицо рукавом, прерывисто вздохнула и нерешительно спросила: — Думаешь, получится? — Уже получается! И это я ещё вторую статью не написал — про пиратов, свечи и цепи. — Вот это да-а-а-а… — Мисс Мел закрыла лицо руками, посидела так пару минут, потом встала и положила руку на плечо Чэза: — Сим нарекаю тебя своим менеджером… если ты, конечно, хочешь. — Конечно, хочу! А я буду видеть главы раньше всех? — Да. Когда начинаем? — Завтра! Или нет, постой, у меня есть дела в Канзасе. Я временно поработаю удалённо.

🏴‍☠️

      Впервые за долгое время на море штиль. Абсолютная, ничем не нарушаемая гладь.       Аларис босиком стоит на палубе, на его пальцах следы чернил и воска. Он что-то писал. Было ли это письмом? Исповедью? Неважно — он так ничего и не отправил.       Рурк появляется без пафоса, без фанфар. Просто мужчина, который ступает чуть устало, но уверенно.       Сначала между ними повисает тишина.       Аларис поднимает взгляд. Голос у него хриплый от долгого молчания, а не от крика.       — Ты здесь.       Рурк подходит ближе. Та верёвка, что была с ним прежде, та же самая, свободно обвязана вокруг руки. Не связывая. Не угрожая.       — Я никуда не уходил.       В этих словах, во всей этой сцене нет никакой грандиозности. Просто два мужчины, которые когда-то пытались спасти мир, спасая друг друга — и потерпели неудачу.       И всё же…       Рурк поднимает верёвку.       — Последний узел? — спрашивает он. — Он не чтобы связывать. Чтобы помнить.       Аларис кивает.       — Не завязывай крепко.       Они стоят вместе, пока встаёт солнце — его мягкий свет на обветренной коже, на израненных сердцах.       — Никакого якоря, — шепчет Аларис. — Никакой гавани.       — Они не нужны, — говорит Рурк. — Я знаю дорогу домой.

КОНЕЦ