Последняя Вендетта

~17 лет назад

— Вы, жалкие пародии на людей, совсем из ума вышли? Как вы вообще посмели идти против меня, да еще и за моей же спиной? — молодой мужчина с короткой стрижкой проговаривал эту фразу так, что кровь в жилах стыла, оставляя за собой горячий, пронзающий след. Человек широким медленным шагом надвигался на молодую пару, переминая в руках Астру, постукивая по рукояти массивными золотыми кольцами. — Вы даже не можете себя представить масштаб моих утрат из-за вас, ходэр. — Но... пойми нас, Санчез. У нас маленький сын на руках, нам не хватало денег и мы... — женщина дрожащим до жути голосом пробормотала себе под нос, продолжая отступать назад вместе с мужем, цепляясь за его холодную ладонь, словно утопающий. — И вы решили стать противными крысами, которые пытаются усидеть на двух стульях, отвратительно. — Диего остановился, когда мужчина притронулся спиной к леденящей кирпичной стене и начал спускаться по ней на землю, пока не вжался в угол, обнимая дрожащую жену. — Здесь вы и останетесь, паясо. Таких как вы нужно истреблять. Санчез, свалив голову набок, вытянул пистолет перед собой, направляя его на мужчину, в чьих глазах не было сожаления, жалости, угрызений совести за себя, теплилась лишь обида на то, что он не сможет увидеть как растет его сын. Молодой человек склонился к жене и крепко ее обнял, оставляя невесомый поцелуй на ее виске, в знак прощения за все. Палец привычно ложится на металлический курок и с особенно сильным нажимом Диего делает первый выстрел в живот, с уверенностью, что такие твари будут мучаться подольше. Женщина вскрикивает, тут же закрывая свой рот ладонью, начинает трясти мужа в надежде, что сможет спасти, оживить, избавить от боли, но все напрасно, - пульса уже нет. — Может ты хочешь сказать что-то еще, рата? — Санчез скалится, под линзами желтых очков, в полумраке, были видны глаза, что наполнялись смесью жестокости и удовлетворения за содеянное. Ему хотелось еще, уже не столь за то, что Марло узнал слишком много из-за этих двух баранов. Ненависть к предателям, которые не отдавали себе отчет о том, что сказали. Диего направил ствол уже в женщину, склоняя голову в другую сторону. — Не смей тронуть моего сына, подонок. — Женщина все еще держала своего мужа за холодную руку, не смотря ни на что. Санчез рассмеялся, склоняясь телом чуть вперед. — Поверь мне: до него я доберусь как можно скорее. — Дама округлила глаза и только хотела открыть рот, как ее эмоции остались с ней посмертно. Прямой выстрел в сердце не оставил и шансов на боль и страдания. Диего вложил Астру в кобуру на ремне и вышел из темной подворотни, не желая больше находиться так близко к предателям. Он оглядел улицу по сторонам и заметил маленького мальчика лет шести около стены, за которой прятался и наблюдал происходящее. — Эй, Джонни, я же просил тебя подождать меня с Джуди, ты чего здесь забыл? — Санчез подхватил мальчишку на руки и потрепал по каштановой макушке, на что Джон звонко посмеялся и просил вернуть его на землю, он ведь уже не маленький. — Мне было очень интересно посмотреть куда ты пошел, Диего! — Харрис скрестил руки на груди и проникновенно с интересом смотрел на Санчеза, анализируя его мимику. Мужчина присел на корточки к мальчишке и положил ему на плечо свою массивную ладонь. — Запомни, мой маленький компаньеро: никогда, слышишь, никогда не связывайся с предателями и лгунами. А если случайно свяжешься - делай как Папа. — Диего опустил голову и выдохнул полной грудью, — и запомни на всю жизнь фамилию этих уродов, возможно когда-нибудь тебе придется встретиться с их выродком - Лололошка Уильям Дейвисон. Джон слушал Санчеза с очень серьезным лицом, кивая, откладывая каждое слово в уголки памяти, желая стать похожим на "Папу".

 

 

***

Первый рабочий день начался с хорошего настроения: молодой человек шустро сгреб учебный материал со стола в преподавательской, с лучезарной улыбкой распахнул двери и направился в аудиторию. Вероятно, со стороны он сливался со студентами, ведь окончил университет этим летом на отлично. Он не хотел сложа руки сидеть на шее у Санчеза, перенимая часть бизнеса на себя - это попросту неинтересно. Джон знал, что его гениальная голова требует большего, чем перекидываться парой глупых фраз с местными наркодилерами и решать эти гнусные проблемы производства. Это скучно. Была бы его воля, он бы никогда в жизни не сунулся в это дерьмо, однако жизнь решила его связать крепкими узами с этой дрянью, которую они ни за что в жизни не пропустит в свой организм ни под каким предлогом. Аудитория встретила Джона мягким святом ламп и балаганом студентов, которые отвыкли от ранних подъемов, а от пар так подавно. Никто не обратил внимание на пришедшего преподавателя, на что Харрис, не снимая улыбки с лица, обошел кафедру и оставил бумаги лежать там. Галдёж в аудитории немного стих, но общий шум оставался, что Джону совсем не нравилось. Он остановился посередине около небольшого стола и громко похлопал в ладоши, привлекая внимание к себе, что несомненно сработало и теперь на него смотрят сотня глаз студентов. — Здравствуйте, дорогие студенты. Я - Джон Дейви Харрис, преподаватель по дисциплине биогеография. — множество старшекурсников переглянулись между собой: кто-то улыбался, а, например, парень в зеленом свитшоте свалил голову на парту, на что его сосед вопросительно оглянул его и, толкая в плечо, что-то спросил. Сам Харрис лишь усмехнулся на эту глупость и направился за стол, чтобы отметить присутствующих. Однако шум вновь повис в помещении, на что преподаватель надумал совершить некую шалость: — И да, сегодняшнюю лекцию мы начнем с опроса. — в аудитории повисла тишина, прерывающаяся шелестом тетрадей, что нервно перелистывали студенты, в надежде хоть на какие-то знания, которые остались после лета. Джон внимательно изучал журналы групп: встречалось много знакомых фамилий, выстреливая в голову различными воспоминаниями с научных мероприятий, конференций и дней самоуправления. На конце списка одной из групп встретилось одно чуждое и одновременно такое знакомое имя, что заставило Харриса ненадолго застыть.

"Лололошка Уильям Дейвисон"

Воспоминания пробежались по телу, заставляя его содрогнуться. Все то, что Диего рассказывал о его родителях, пронеслось в голове, как фильм: драма, которая началась счастливо и ярко, сотрудничеством и некой дружбой, доверием, и кончилась жалким предательством, ради грязных бумажных купюр, не стоящих ничто по сравнению с жизнью, даже самой жалкой жизнью. — Лололошка Дейвисон, — с особой остротой резко проговорил Харрис, заставляя студента вздрогнуть и встать с места, — расскажи-ка мне, что такое "интродукция", — преподаватель начал издалека, нащупать уязвимое место, в котором студент не разбирается. Желание начать уже сегодня мстить - горело, словно лесной неконтролируемый пожар. — Интродукция - это искусственное введение чуждых видов в новую местность. — Уверенно, без единой запинки проговорил Лололошка, ловя на себе взгляд преподавателя исподлобья. Джон сложил руки в замок и откинулся на спинку кресла, задавая новый вопрос: — Как называют механизм, позволяющий животным и растениям переносить неблагоприятные периоды путём замедления обмена веществ и перехода в состояние покоя? — монотонный голос раздался по аудитории эхом, пока другие студенты притихли в надежде, что не будут следующими. И только один парень в зеленой кофте продолжал сверлить взглядом преподавателя, не отвлекаясь на конспекты или своего соседа по парте, что стоял уже не так уверенно. — Анабиоз?.. — робко, более тихим голосом произнес Ло, будто задавая вопрос. — Что является объектом экологического контроля? — не останавливался Харрис, желая начать унижение с первой же встречи. Молчание. Глаза забегали по аудитории, желая скрыться от взгляда преподавателя. Но ведь это вопрос по совершенно другой дисциплине, хотя тут все равно никак не оправдаться. Не давались Ло все эти законы, акты и прочие бумажки, душа лежала к более практическим знаниям. Он сел обратно за парту, зарывшись пальцами в волосы, заглаживая их назад, и посмотрел на преподавателя, который растекся в улыбке, скорее похожей на оскал. — Вот и первая двойка, мои дорогие, кто следующий? — Джон подскочил с места, оглядывая всех студентов. После выбора жертвы он продолжил опрос, но уже без каверзных вопросов не по теме. Все легко и просто. Журналы групп быстро заполнялись положительными оценками. — Вот это он козел - каким был, таким и остался. — прыскает озлобленно парень, активно жестикулируя руками. — Ричард, о чем ты? Я думал, что он новый препод, разве нет? — Ло повернул, лежащую на парте, голову, изогнув бровь. — Да-да, новый, он летом окончил этот универ и на кой то черт пошел в преподавание. Такой неприятный тип: часто преподам помогал пары вести, во всяких научных фестивалях участвовал, как заноза в заднице. — Труман закатил глаза, продолжая махать руками. — Видите ли, такой умный, загадочный, бла-бла-бла, да и только. Харрис - обыкновенный ребенок, что родился с золотой ложкой во рту, повезло только, что мозги есть. И то пользуется он ими неправильно. — Почему не правильно? Работать же пошел, а не сидеть на шее родителей. — Поднявшись со стола, спросил Лололошка, на что Ричард нарочито ударил себя ладонью по лбу. — Пару дней тебя знаю, а уже понял всю твою подноготную. Давай заканчивай искать в каждом идиоте плюсы, смотри на этот мир без розовых очков! — Труман схватил парня за плечи и начал трясти. — Я ни разу не видел его в кругу каких-либо друзей! Как так вообще можно?! Я тебе отвечаю: он не нормальный! — у Ричарда уже глаза округлились от злости, он все еще тряс Лололошку за плечи, вызывая у того недоумение. Труман перешел на более громкий голос, на что обратил внимание Джон. Конечно он понял, что речь идет о нем. И что? Пара подходила к концу, так что Харрис отпустил студентов пораньше и покинул аудиторию. Ло неспешно собирал вещи в рюкзак, пока Ричард уже выбегал из помещения, наспех прощаясь со своим соседом. Шатен лишь улыбнулся и помахал рукой, все равно еще увидятся сегодня, и завтра, и послезавтра, - учиться в одной группе со своим соседом по комнате дело такое. Длинный коридор, наполненный студентами и шумом, мешал голове о чем-то думать, но все же, почему и зачем Харрис решил валить именно Ло? В мыслях как-то не складывается, может быть Ричард прав: пора бы снимать розовые очки. Не все люди хорошие, даже если в них есть и плюсы, но и Джона он знает всего ничего. Однако попытаться исправить плохую оценку стоит, ибо самому от себя неприятно. Да, решено: завтра Ло расскажет ему все идеально, чтобы утереть Харрису нос.