Последняя Вендетта

На ватных ногах Ло приплелся к Ричарду в аудиторию и, под пристальным взглядом соседа, опустился на стул рядом. — Ну как? — Труман смотрел в озадаченное лицо рядом, казалось, что его глаза не моргали. Парень наклонился ближе, чтобы привлечь на себя внимание, все еще смотрящего прямо в парту, Ло. — Мне крышка, Ричард. — не отрывая взгляда от пошарпанной парты, произнес шатен тише, чем планировал. Он прочистил горло и перевел взор на соседа. — Какая крышка? Чего тебе этот высокомерный кретин сказал?! — темные глаза заливались раздражением, ладонь сжималась в кулак, а брови хмурились. Ло дернулся и замахал руками в отрицательном жесте. — Нет-нет-нет, это я.. — Парень замялся и ухватился за край рукава, начав нервно переминать его пальцами. — я, кажись, немного переборщил. Ну и.. повысил голос?.. — он взглянул на соседа, чье лицо расслабилось, а уголки губ поднимались в улыбке. — Мне так неудобно, это просто кошмар, Ричи! — нервные, чуть дрожащие пальцы перебрались в копну волос, расчесывая их. А Труман лишь начал звонко смеяться, все еще выжидая конца этой истории. — Ну, в общем, после пар иду к нему. Мне кажется, что он поставит мне двойки на весь курс вперед! Аудитория наполнилась заливистым смехом Ричарда, что уже ухватился за живот, пока Лололошка озадачено поглядывал на своего странного одногруппника, чуть покраснев. Несколько человек обернулись на них, показывая всем своим видом, как их все достало и без этого. — Ричард, а я что-то смешное сказал? — Произнес Ло, когда Труман подуспокоился, ну или выдохся. Шатен ухватился за свое предплечье, переминая легкий свитер кончиками пальцев. — Ооо, еще как, Ло! Да ты прямо таки прирожденный актер, перепутал с училищем, дурашка. — Он ткнул кулаком в плечо Лололошку, все еще посмеиваясь и вытирая выступившие капельки слез. — Это же надо было так хорошо передать такооой спектр эмоций! Ло повергнут в шок такими репликами, ведь это была вовсе никакая не актерская игра. Чего только Ричард отшучивается? Ну, возможно, он уже просто не знает как реагировать на подобные заявления от своего соседа по комнате. Он лишь шумно выдохнул и не стал ничего объяснять Труману, вероятно, это бесполезно. Если Ло и сам не знает что у него на душе и как с этим быть, то ждать помощи от кого-то в этом подавно напрасно. Эту пару ведет преподаватель, что был уже в возрасте и отучил бесчисленное количество выпускников, и Джон не стал исключением. Сначала в помещение зашел педагог, медленно вышагивая до своего рабочего стола, за ним подтягивались опоздавшие одногруппники, вроде ничего удивительного и необычного. Да только через несколько мгновений вместе со студентами зашел и Джон, при виде которого Ло замер. Карий, горящий взгляд метнулся по аудитории, заостряя свой взор на странном, взъерошенном парнишке, чьи веки, кажется, не смыкались, а глаза округлялись все больше. По лицу вновь разлился жар, словно кипяток, обжигающий изнутри. Пока Харрис отвлекся на более опытного преподавателя, Ло старался больше не смотреть вперед, уткнувшись в экран смартфона, следя за секундной стрелкой на циферблате. После нескольких вопросов Джон собирался было уйти, да только заметил это забавное поведение парня. Будто в прятки играет, ребенок. Да только попал он совершенно не в детские игры, даже не подозревая об этом. Забавный он все-таки, как-то располагает к себе или что-то в этом духе. Но это же странно. Его родители - буквально враги для Санчеза, а значит и для Харриса. Или нет? Почему вообще все сложилось именно так? Неужто его действительно заставили ненавидеть кого-то не знаю кого. Об этом можно размышлять долго, каждый факт тянется липкой нитью, что сворачивается в новые узлы, препятствующие правильным выводам. Что-то он упускает, где-то ясно далеко не все. Работа помогала отвлечься, так что Джон исправно проводил пару за парой, делясь своим опытом, энергетикой и буквально отдавая всего себя любимому делу. Закончив последнее занятие, Харрис опустился в кресло, провожая взглядом студентов, некоторые из которых с ним прощались или благодарили за пару. Преподаватель прикрыл глаза на мгновенье, чтобы привести свои мысли в порядок перед приходом... а кто он? Двоечник, которого он сам таковым и сделал? Смешно. Враг? Да какой из него враг, бестолочь, да и только. Звук дребезжащего телефона на столе заставил открыть глаза, проверить уведомления.

Диего @flowersdel1very

— Как продвигаются дела, Джонни? — Ты ведь не забыл о нашем разговоре, и ты совсем не против избавить этот мир от этих мерзких паразитов, да, компаньеро? — Сделай это как можно быстрее, не заставляй меня напрягаться, Джон.

— ...

Горечь пробежала по напряженному телу, заставляя сжиматься мышцы, сокращаться сердце быстрее, разгоняя горячую кровь по венам. Этот кипяток словно вылился в районе висков, отдаваясь болезненным ощущением, что заставило коснуться головы руками, массируя кончиками пальцев виски. Это чувство обязанности перед Санчезом с каждым годом напрягало все больше и больше. Ощущение, что это он выбирал с кем расти, у кого учиться и так далее. Но нет... просто в какой то момент пришел Диего и забрал маленького Джона к себе, не объяснив по-хорошему где его родители и что случилось. В детстве, когда он еще не был так глубоко погружен в ремесло Диего, у него были хорошие и теплые отношения с отцом, его любили, учили чему-то новому, всячески развивали. Да и сам Харрис с детства тянулся к неизвестному и неизученному, особенно к науке, что казалась такой недосягаемой. Мальчик рос, узнавал разное интересное о своей новой семье. Оказывается она очень большая, - множество людей, да не простых, а помеченных галстуками на груди определенного желтого цвета. Мафия - это прежде всего семья, так и было до момента пока Джон не вырос и не начал замечать такую бешенную текучку кадров в их "семье". Каждый день приходили новые люди, заменяя пропавших, а скорее всего убитых в каком-то грязном закоулке. Как и родители Лололошки. Точно так же закончили свою жизнь, валяясь рядом с помойкой, пока их остывшие тела гнили. И таких случаев бесчисленное множество, но ярко запомнился лишь этот. Наверняка, потому что это был первый раз, когда Харрис увидел как человек заканчивает свою жизнь, существование, его сердце безвозвратно останавливается, а кровь больше не бьется по венам в прежнем ритме, она течет наружу, так же остывая и вскоре засыхая. Довольно сильный стук в дверь раздался по аудитории, отдаваясь эхом в голове, что не переставала болеть и ныть. То ли от усталости, то ли от злости на Санчеза. А, возможно, все вместе. Ужасное чувство. Он косился на дверь с чуть прикрытыми веками, ожидая своего... он так и не решил кем ему Лололошка приходится. Не получив приглашения, студент все равно приоткрыл дверь и выглянул в проем. Глаза сразу же метнулись к преподавательскому столу, возле которого на стуле восседал Харрис. Будто бы уставший или он на столько не желает лицезреть именно этого парня, что еще немного и отвернется или уйдет подальше, - возможно, даже в окно, чтобы наверняка. Завершив эту мысль в голове, Ло чуть поправил свои вьющиеся локоны и прошел в помещение. — Здравствуйте?.. — Студент сильно сжимал ручку рюкзака и чуть покачивался вперед-назад, осматривая вещицы на столе. — Как у тебя дела, Лололошка? — Харрис специально выделил его имя, осматривая явно нервничавшего парня. Когда он все таки на него взглянул, Джон ладонью указал на стул, что стоял напротив, по другую сторону стола. Студент чуть затупил, но осел в указанное место, прижимая рюкзак к груди. — Пару часов назад ты вел себя громче, что же случилось? Ло дернулся, сразу же поглядывая на своего преподавателя, предварительно вытаращив глаза. — Что?? Да, у меня нормально дела! — Что же такое происходит то? У Ло буквально ураган по телу проходится, переворачивая каждую клеточку с ног на голову. Эмоции путаются, то он кричит, то молчит, что дальше? Заплачет? — Вот как.. — Джон оставил свои локти на столе, подпирая ладонями голову, и внимательно смотрел на парня напротив. — Как ты смотришь на то, чтобы ты после пар иногда приходил на дополнительные занятия? — Харрис ухмылялся, ловя на себе удивленный взгляд Ло. — А то твои знания изрядно хромают. — Кресло заскрипело, когда преподаватель откинулся спиной назад, сложа руки на груди. — Только у тебя такая плохая успеваемость, Лололошка. Я бы на твоем месте согласился. Улыбка не сходила с губ Джона, ему нравилось смотреть на растерянное милое личико этого парнишки. И на то, как его густые ресницы хлопали, пока мозги обрабатывали сказанное. Кажется, его губки сжались, он зол. Или все еще растерян? Интересно. — А знаете что, Джон Дейви Харрис? — Ло подскочил с места, взмахнув рукой в сторону преподавателя. — Идите Вы к черту! — Видно, как он переживает, грудь вздымается чаще, воздух вбирается ртом, брови свелись вместе, а рука предательски дрожала. Из-за страха? Злости? Студент хотел было уйти, сбежать, как его запястье сжала чужая ладонь, притягивая ближе, заставив Ло невольно второй рукой опереться на стол, чтобы не упасть. — Хорошо подумай, Лололошка. Я не трачу свое время на кого попало. — Оскал растекся по сухим губам. Ло громко сглотнул, невольно взглядывая на эту улыбку, после чего отдернул свою конечность, хмуро взглядывая на Харриса. Студент схватил свой рюкзак и поспешно удалился из помещения, все еще глубоко и быстро вбирая воздух в легкие. К чему все это, что ему надо? Как же злило, выводило из себя чувство, что это ведь все не правда. Преподаватель нарочно все это делает. Но зачем? Возможно когда-нибудь он узнает, а пока его тело пробирает дрожь, дополняя мурашками, что расползлись везде, где только могли. Да только это не страх, это настоящая злоба, пробирающая до костей. Сколько можно, что за козни устраивает Харрис. Лестничные пролеты сменялись быстро, размывались в глазах, а расстояние до центральной двери университета преодолено так же незаметно. А за дверью, на улице, дождь, что ритмично капал по козырьку. Ло вышел из укрытия, но не бежал скорее к остановке. Хотелось просто вот так постоять, подумать. Нельзя же так долго злиться на людей, это не в его стиле. И без того вьющиеся волосы студента намокли, свернувшись в забавные кудряшки, прилипшие к лицу. Вся одежда так же промокла, но не насквозь, - заболеть не в его планах. Вдыхая свежий воздух вместе с запахом дождя, Ло свои мысли успокоил, а дыхание само пришло в норму. Но он все еще думал ни о чем, погрузившись в музыку, что тихо звучала в наушниках, пока автобус медленно проезжал между домов, скрипя дворниками, что так усердно убирали капли воды с лобового стекла. Так же незаметно он дошел до своей комнаты, где шумели соседи, точнее Ричард, который очень эмоционально общался с кем то по телефону. Дилана не видно, - наверное играет у себя. Никто не заметил пришедшего, который изрядно замерз, поэтому он спокойно побрел к себе, пока никакой Ричард не налетел с вопросами. Думать о чем то не хотелось, в душе чувствовалось некое опустошение, словно всю энергию просто высосали. И о предложении преподавателя думать не хотелось. Хочется всего ничего: лечь в кровать, закрыть глаза и желательно не просыпаться. Ни завтра, ни послезавтра. Хочется провалиться под землю от всего этого, что это за поведение, как он такое допустил. Что за детские шалости, крики, красные щеки? Почему ни к кому из знакомых он не испытывал похожих чувств, что скакали туда-сюда, то радостно, то страшно, то грустно. И так по кругу, раз за разом, когда на пару приходит он, Джон. И с каких пор дума перед сном заполнилась не учебой или чем-то странным, а преподавателем, который буквально глумился над ним, а теперь хочет попробовать что-то новое? Вот так забава, ничего не скажешь. Это все потом, - может завтра, а может и послезавтра. Нужно хорошо поразмыслить хочется ли видеть его еще чаще, чем сейчас.