Желание

На чердаке из освещения только большой пузатый телевизор, к которому подключены парочка серебристых джойстиков с криво покрашенными красными кнопками. Парни сидят, слегка подсвеченные голубым светом экрана: — Ну что? Еще раунд, или все-таки признаешь, что должен мне желание? — Даня улыбается, видя, как Руслану совсем не до смеха. — Раунд. — Как холодно, вишенка, ты так груб ко мне! — прикладывает джойстик к груди, а левую руку — ко лбу, имитируя поражение. — Заткнись и играй! — Ладно, сейчас выберу... — листает минюшку «Мортал Комбата», двигая рамочку между персонажами. — Пусть это будет Скорпион. — Ты вынуждаешь меня брать Саб-Зиро, подонок! — быстро ищет кнопками. — Я знал, что ты выберешь именно его, — лыбится тот, игра начинается. Руслан действует решительно, сила льда — не шутка. Персонаж не слабый, но всё выходит из-под контроля, несмотря на то, как сильно руслан потеет, перебирая джойстик руками, перепрыгивая сальто в разные углы экрана. Даня ни одной мышцой не ведет, слышится только перебирание кнопок и возгласы персонажей. Несколько ударов, у руслана остаётся менее половины здоровья, но тот все также пытается выжать из себя все, что только может. У него почти получается застопорить Скорпиона, но тот ударяет его, и Руслан, затупив, подпрыгивает, отчего у Дани выходит забить его и повалить на землю. Последние хп уходят с этим маневром. Тушенцов расстроенно кидает джойстик на деревянный досочный пол и разваливается на импровизированную кровать. На экране «Фаталити», и кареглазый не видит лица Дани, но знает, что тот лыбиться во все зубы. — Ну что, твой саб-зиро ничто против меня, оказывается, — поворачивается на руслана рыжий. — Жду желание, еблан, — отводит глаза, поджимая губы от досады. Из всех 10-ти попыток он выиграл только пару раз. И как у Дани это выходит? — Мое желание — разденься. Тишина. Приглушенный шипящий звук коробочного телика, окно зашторено тряпками, на дворе почти ночь. — Ч... стоп, погоди... Чего!? — Он моментально глядит на Даню, да с такой претензией в глазах, что тот пуще улыбается, хоть и вжимая шею в плечи, мол «моя хата с краю». — То есть ты только ради этого меня унизил в этой ебучей игре! — кричит он. — Или... Или вообще притащил сюда??! – Тише, тише. Задание есть задание! Я не виноват, что ты лох, который не может в пиксельной игре подраться! – Да ты! Да я щас!.. — толкает Даню назад, тот больно ударяется головой об пол. Тушенцов немного не рассчитывал этот момент. Он шепчет «прости», но потом снова входит в азарт. — Может, я и не шибко хорош в играх на ПС, но зато я знаю, в чем я точно хорош... — он выпрямляется, и Кашин наконец понимает, в каком находится положении. Руслан, сидящий на его бедрах, и он, прижатый к полу. Парень смотрит на него сверху вниз, и все это при приглушенном свете, что лишь пробивается из-за спины Тушенцова... Ебучий, нахуй, Тушенцов... Как же он смотрит... — Я еще ничего и не сделал, родной... — Он слегка ерзает, будто тому неудобно, но это лишь очередная провокация. Стягивает с себя футболку, показывая Дане свое худощавое тело, помазанное в каких-то местах зеленкой и покоцанное постоянными прогулками по деревне. — Тише... — Руслан безусловно чувствует что-то твердое в районе своей задницы. Он кладет ладони на грудь Дани, на нем футболка какой-то футбольной команды, ткань у нее совсем приятная, и Кашиным вкусно пахнет. Руслан любит это чувствовать. Он ложится так, что Утыкается тому в плечо и вдыхает аромат, пахнет лесом и грядками огурцов. Свежестью. Руся трется носом о шею и следом... проводит языком. Шершавый, он устремляется к ключицам, и для руслана просто невесть как приятно слышать приглушенный стон. В ответ тот награждает рыжего новой порцией ерзаний и движений в сторону его разгорячённого паха... Даня ничего не может сказать, закрывает рот рукой и глаза прикрывает от наслаждения. Они в общем мало что говорят, только нежные стоны слышатся, да шебуршание ногтей об кофту с цифрами какого-то футболиста, которая с Дани слетает так же быстро, как тот в жаркие деньки мяч в ворота кидает. У Дани тело более пухлое, на нём даже мышцы показываются, но лишь на ногах. Пока руслан этих ног не видит, зато видит бугорок. Даня наконец-то приходит более или менее в себя, осторожно рукой водит по чужой талии, но рта закрыть не может. Что он только что увидел...? Руслан, довольный своими действиями, не торопясь стягивает с себя бриджи, его член тоже приподнимается от наступающего возбуждения. В трусах ерзать по члену еще более возбуждающе, у Кашина крышу сносит. Рука его с талии на спину перебегает, а потом на ягодицы, прикрытые серой тканью. Руслан правую руку кладёт на горло, задницу оттопыривает и начинает двигаться, дразнит и знает — к большему не готов. Разве что... – Хочешь, я тебе отсосу? — Наклоняется ближе к веснушчатому лицу Тушенцов. Даня сглатывает. Так сразу? Конечно хочет. То есть...: – Конечно хочу... — Голос хриплый, неуверенный, но молящий. Руслан не отвечает, просто целует в губы, и у Дани снова крышу сносит, уже в какой раз. Он себе действовать не позволяет, а может и просто не может... Факт остается фактом: от таких провокаций он начинает впервые двигаться навстречу так уверенно. Его язык Русланов пытается перегнать, сцепляясь, будто в ебучей драке. Страстно и горячо в этот вечер, хоть на улице и прохладный ветерок дует, березки покачивая. Бедра его со временем начинают сами в ответ двигаться, трясь между ягодиц. Когда Тушенцов отлипает от губы, то Даня снова вспоминает о том, что ему скоро сосать будут. «Ебучий случай», — думает рыжий, но он бы соврал, если бы сказал, что ему не нравится. Руслан слезает с бедер Дани, наслаждение на миг пропадает, но снова появляется, когда Руся члена Даниного носом касается, пока все еще через ткань. Шорты под цвет футболки — тоже форма какая-то. Парня это не касается и не заботит. Он освобождает его от них быстрыми действиями, пальчиками касается члена через боксеры и, очерчивая резину ногтем, наконец снимает и их тоже. Перед Тушенцовым показывается вставший член, который тот немедленно начинает ласкать руками. Кашин в свои волосы рукой зарывается, откидывая голову назад. Горячую плоть трут и надрачивают, как могут, но еще большее наслаждение на парня находит, когда член наконец входит в рот руслана. Рот, из которого продолжительное время только обзывательства и слышались. Как же это Даню пьянит, как же дурманит... Руся только начинает дело, а Даня уже рукой тянется к голове, плотнее того к лобку носом припечатывая. Наглеет, бедрами двигая, заставляя руслана попотеть, чтобы случайно зубами больно не сделать. И где он такие минеты научился делать? Даню это не заботит. Раз за разом, проходит несколько минут, и темп переходит на быстрый. Тушенцов все также старательно обсасывает член, причмокивая и иногда создавая вибрации, скорее из-за нотки боли, от сжатых большой рукой волос. Разве он может быть профессионалом? Даже если Даня от собственных ощущений так считает. Язык юркий касается каждого сантиметра, руслан захлебывается в слюне, пока не слышит, как у Дани стоны учащаются. Он начинает постепенно уставать, хоть рука все также напряжена, на его запястьях вены виднеются. Кареглазый совершенно пошло звуки издает, чтобы Даня закончил наконец-то. Лишь бы в горло не спустил от перевозбуждения. Когда рыжий начинает уже поблякивать и сукой называть, руслан понимает, что стоит отстраниться, начинает мычать неразборчиво, но это ошибкой становится — Даня от таких вибраций почти моментально сдается, спуская в рот, заполняя горло. Тушенцов закашливается, поднимаясь. На его глазах до сих пор слезы образуются. А у Дани отдышка сумасшедшая, он звездой на полу развалился. Ни стыда ни совести. — Скажи честно, ты специально... специально так тренировался, чтобы меня выигрывать? — Дышит через нос, уже откашлявшись, руслан. – Нет... А ты... А ты специально сосать тренировался, а? — Не упускает момента для шутки, от чего его лупят по голой коленке. Даня улыбается в ответ, прикрывши глаза.