Друг мой Колька

1

             В школьные годы я дружил с одноклассником Колей.       Когда он появился в нашем 4-м классе, его посадили ко мне за парту. Мы сразу же подружились. Вместе ходили в школу и обратно, гуляли в свободное время.       Но была одна странность. Колька никогда не приглашал меня в гости, всегда, глянув на часы, первым предлагал разойтись по домам и почти бегом уходил.       Причину я узнал через пару месяцев.       Однажды классрук сказала передать родителям приглашение на родительское собрание, назначенное на 6 часов вечера послезавтра, в пятницу.       Я не видел в этом ничего волнительного. Обычно мама или папа возвращались с таких собраний довольные. А если были претензии учительские — это заканчивалось родительским выговором, в худшем случае запретом компьютерных игр или прогулок.       Для Кольки это было первое собрание. Услышав новость, он как-то переменился в лице. Остаток этого дня и весь следующий был напряжен. На мои вопросы отговаривался лаконично.       

2

             Вечером в пятницу, дождавшись довольных родителей, я отправился к Кольке узнать, как дела у него. Уж очень он расстроен был новостью о собрании. Да и выходные завтра. Может, на речку сходим, порыбачим, покупаемся….       Дверь открыла мама.       — Николай сегодня не гуляет, — смущенно сказала она, оглянулась, будто боясь, что услышу, увижу что-то в доме, и хотела уже захлопнуть дверь, но из глубины вышел отец.       — Заходи, заходи. Ничего, Маша, Кольке полезно будет. Ты пока чайку нам сваргань.       Удивленный, я робко вошел. Мама, предложив тапочки, ушла на кухню. Отец пригласил в гостиную.       Там, в углу между окном и книжными шкафами стоял лицом к стене Коля. На коленях. В одной серой футболке. С руками на затылке. Футболка от этого задралась, оставив Колю полностью обнаженным ниже талии. Худощавые ягодицы были сверху вниз густо покрыты перекрестными багрово-красными, местами уже синими полосами.       — Колька наказан. Тот еще шалопай. Учителя говорят способный, но ленивый, невнимательный. Ты вот хорошо учишься? Вроде твои родители довольны были на собрании.       — Стараюсь. Тройки редко бывают.       — И у Кольки не было бы. Если бы старался. Приходится вразумлять. Чтобы не думал только пошляться по улице, в футбол погонять, а уроки тяп-ляп сделаны — пофигу. Сегодня жене краснеть пришлось на собрании. А потом задница Колькина покраснела, — объяснил отец и подошел к сыну.       Тот съежился.       — Колька, ты чего другу не рад? То уши все прожужжал о нем. А щас и не глянешь даже…       — Не знал, что Коля… Извините! Пойду, наверное… — сказал я смущенно.       — Оглох? — не слушая меня, отец отвесил Коле подзатыльник. –Поздоровайся. Друг проведать тебя пришел, — усмехнулся. — Заботливый. А ты?       Коля неловко поднялся, повернулся, уставившись взглядом в пол. Лицо заплаканное, колени покраснели. Ладони стеснительно метнулись прикрыть едва прикрытое футболкой между ног.       Отец шлепнул сына по рукам.       — Убрать! Вставать разрешил? И что сказал?       Коля опустился на колени. Ладони положил на затылок.       — Привет, Дима! — почти прошептал, сдавленно сглотнув и не поднимая от пола налившихся слезами глаз.       — Маша, че там с чаем? — отец, бросив суровый взгляд на сына, вышел из комнаты.       — Блин, Колька! — тихо сказал я, оглянувшись на дверь и подойдя к другу.       — Больно! — глянул на меня Коля, приседая на пятки. — Стыдно!       — Извини! Я не знал, что так. Не думай, не скажу никому. Честно!       — Жалеешь его? Зря! — встал у двери отец. — Пойдем, почаевничаем, познакомимся. А то друг у сына, а мы и не знаем толком. А ты нос к стенке, — другим, жестким тоном, велел сыну. — Два часа еще не прошло.       Коля смирно выполнил приказ. Вытянулся. Замер.       Бросив взгляд на поротую попу, я вышел вслед за строгим отцом.       На кухне мама преувеличенно заботливо подливала мне чай, подставляла тарелки с пирожными и фруктами, вазы с конфетами и вареньем. То и дело искоса поглядывала на мужа, изредка вставляя пару слов.       А тот беззаботно расспрашивал меня о родителях, увлечениях, успехах в школе, о том, что нас с Колькой сдружило.       — Зачем же вы так с Колей? Ему же больно, стыдно, — неожиданно решился я. — Меня вот ругают только. Ну, комп запретят или гулять.       — Ха! Глянь, Маша, защитник у Коли нашелся, — улыбнулся отец.       — Но ведь правда, Паша, очень уж строго ты. Я тоже тебе говорила, — огорошила меня мама.       Я-то думал, у Коли оба родителя суровые.       — Как заслуживает, так и получает, — отрезал, насупившись, отец. — Ты его еще сюда позови, за чай с конфетами посади!       Мама сконфуженно отошла к плите, как бы чая еще заварить.       — Колька знает, что ему будет. Но шкодит, — раздраженно продолжил отец. — Раз башкой не думает, значит через задницу учить надо. Меня отец в деревне за всякую мелочь порол как козу сидорову. Крайний раз перед уходом в армию розгами высек. За пьянку. И вот, человеком вырос! Спиртного в рот не беру, семья нормальная, достаток, — горделиво постучал по груди.       — Но… — вступил было я, однако отец и слова сказать не дал.       — Я знаю, как Кольку в приличные люди вывести. Драный зад заживет, а опыт при нем останется. Своего нет, так через не хочу, ремнем вбитый, но в жизни ценный. Друзьями будете если, как вырастете, — увидишь.       С трудом высидев почти час, я заторопился домой, отговариваясь поздним временем и недоделанными уроками.       — Вот, Маша! — опять возбудился успокоившийся было отец. — А наш олух? То и дело двойки. Вовремя домой приходить — сколько раз пришлось драть, чтоб дошло за часами следить! Щас еще получит!       Мама смиренно молчала. У дверей вручила пакет с пирожками.       — Родителей угостить.       — Толковый пацан, — протянул руку отец. — Заходи, не стесняйся. И родителям скажи, в гости заглянуть время чтобы нашли. Познакомимся. Раз уж вы с Колькой дружны так. Рады будем. Да, Маша?       Мама слегка улыбнулась.       Отец снял с вешалки армейский ремень, кивнул мне и, складывая ремень вдвое, прошел в гостиную. Послышался жалобный, всхлипывающий Колькин голос.       Не заботясь завязать толком кроссовки, я поспешил уйти.       На пороге, закрывая дверь, мама тронула за плечо.       — Не говори никому, что видел, слышал. Ладно?       Я кивнул.       У калитки услышал в открытое окно Колькин пронзительно-жалобный визг и почти выбежал на улицу.