Фронтир

      Бескрайние просторы жёлтой степи простирались под палящим солнцем. Два человека в самой современной военной экипировке шли по маленькой еле видной тропинке, протоптанной ими только-только, через три земных дня после посадки. Ступать по земле этой далёкой планеты было сравнительно легко. Колосья или скорее то, что для землян было бы колосьями, росли высоко, почти во весь рост солдат, но не доставали до головы, так что те могли наслаждаться бескрайними просторами степи. Было слышно стрекотание местных форм не столь развитой насекомой живности.       Время здесь шло гораздо медленнее: одни сутки длились тридцать восемь земных, а год — 546 земных дней, так что солдаты носили шлемы с затемнёнными экранами, а от продолжительного солнечного излучения вообще ничего не спасало, даже разработанный совсем недавно костюм Брайнса, оснащённый для эффективной работы человека везде: от орбитальных станций до самых затаённых уголков неизвестных миров. Они уже четвертый час находились в пути. Укрыться от света было негде: тысячи и тысячи квадратных километров растительности — и ни одного дерева не произрастало на них!       Единственное, что спасало сейчас Джеймса, было то, что до лагеря оставалось совсем чуть-чуть, и их научно-исследовательская вылазка с целью разведки местности была бы окончена.       - Хорошо мы, конечно, Харрис, с тобой прогулялись сегодня, - сказал Джеймс с иронией. - Или лучше будет сказать: «В эти двадцать земных часов»?       - Да-а-а... - протяжно ответил второй солдат. - Представь, мы сейчас идём под этим палящим солнцем бог знает какой системы, а десятки, сотни, может даже тысячи световых лет отсюда кто-то сидит в маленькой квартирке гигантского небоскрёба и смотрит мечтательно в небо, так же как и мы... Поэтому я и решил стать первооткрывателем, пионером в новые миры!       - И теперь вязнешь тут, на богом забытой планете, собираешь данные для отправки подробного отчёта в администрацию и последующего перелёта на другой такой же богом забытый кусок камня в космосе, - на этих словах Джеймс сделал акцент, выделяя паузу после каждого из них, - слегка поросший травой на поверхности.       - Не злись ты так, это особенность нашей работы. По крайней мере, мы живём активно и колесим по миру, а оффисные работники на каком-нибудь Марсе мечтают в отпуск хотя бы на Землю слетать.       - Харрис, мне бы когда-нибудь хоть на родную планету слетать, отдохнуть от всего этого. Там меня ждут... Эх, семья — не для первооткрывателя это слово...       - Я в этом плане полностью свободен. У меня меньше ответственности, и на нашей работе это большой плюс. Только из-за того, что я холостой, я в своё время и записался в ряды покорителей космоса.       Их разговор снизил темп, а вскоре замедлился совсем и закончился. Затем показался лагерь, состоящий из космического корабля и нескольких сооружений и тентов, под которыми хранились детали, стройматериалы и инструменты. Сооружения представляли собой оборудование, слишком большое для перевозки целиком на корабле. Оно транспортировалось по частям и собиралось прямо на месте, а при отлёте разбиралось обратно. Лагерь стоял частично на выжженной при посадке земле, частично — на придавленной траве. Роботы, представлявшие собой разнообразные устройства и инструменты на колёсах и со вшитыми программными платами, сновали между тентами и что-то переносили, выполняли какую-то мелкую работу там и сям.       Харрис и Джеймс зашли внутрь своего большого корабля и сняли шлемы. Они прошли по узким и приятно тёмным после ослепляющего солнечного света коридорам в столовую. Она представляла собой средней величины помещение с большим окном наружу, которое сейчас тоже было частично затемнено. Через него пробивался солнечный свет и освещал всю преимущественно металлическую комнату. Очень хотелось есть. Джеймс и Харрис взяли по пайку из автомата, соединённого наполовину со стеной, и те были опустошены в пятнадцать минут. Затем Харрис удалился в свою каюту и через пару мгновений вернулся с двумя рюмками и большой красивой бутылкой коньяка. Она напоминала по своей форме не то обелиск, не то пламя со скруглёнными углами. Коричневатая прозрачная жидкость побалтывалась внутри. Бутылка была пуста на треть и сверкала на свете этого чужого солнца.       - Я вижу необходимость нам с тобой выпить и не предвижу возражений, - сказал Харрис.       - И правильно делаешь, - ответил Джеймс.       - Давай хлебнём по рюмочке и на боковую. На карту мы всё нанесли, анализ почвы и подземных минералов сделали. Пора скоро уже спать, - слова Харриса были сопровождены разлитием алкоголя.       - Сколько мы с тобой бодрствовали? Пятнадцать, двадцать часов? Я порядочно устал.       - Не помню, - подумав, ответил Харрис. - Точно чуть больше нужного. Я бы поставил на девятнадцать.       - Я тоже, - согласился Джеймс.       Последовала весьма продолжительная пауза. Её прервал Харрис:       - Слушай, Джеймс, ты мне самый лучший товарищ. Я бы сказал единственный. Без тебя у меня бы вообще никого не было...       - Спасибо, брат. Я бы без тебя тоже не мог на этой работе. Уволился бы уже давно и искал бы другую, желательно поближе к дому.       Наступило молчание. Джеймс и Харрис посмотрели друг на друга, затем выпили содержимое рюмок разом. Они долго ещё смотрели на яркое лазурно-зеленоватое чужое небо через затемнённое окно столовой прежде чем уйти спать и замкнуть цикл рабочего дня. Ни Джеймс, ни Харрис не знали, смотрел ли кто-нибудь с других планет в ответ, но очень на это надеялись.