Правила Генерала

Темнота за окнами военной базы была непроглядной, словно сама тьма поглотила остатки мира. Пепельное небо, редкие всполохи далёких пожаров, вой ветра и крики отродьев, будто сама земля стонала. Но здесь, в этой узкой комнате, за бронированными стенами, царила иллюзия покоя. Лишь тусклый свет настольной лампы дрожал над разложенными страницами Книги Апокалипсиса, исписанной загадочными символами и пометками. Лэйн, несгибаемая усталостью сидела, склонившись над непонятными текстами, её пальцы нервно перебирали карандаш, а в глазах горел упрямый огонь. Впиваясь в строки взглядом, она будто пытался вырвать из них тайну силой. Она должна была расшифровать эту страницу. — Ещё немного, — прошептала она себе, но голос был хриплым от усталости. На кровати, вполоборота к ней закинув руки за голову, лежал Дмитрий. Человек, который за последние месяцы стал для неё чем-то большим, чем просто союзником в этом аду. Мощная фигура Генерала казалась ещё массивнее в полумраке. Его ноги были скрещены в лодыжках, а взгляд, тяжёлый и недовольный, не отрывался от её спины. Он молча наблюдал за ней уже несколько часов, тёмные глаза то скользили по профилю Лэйн, то закрывались, но сон не шёл. — Лэйн, — его голос, обычно такой властный, сейчас звучал тихо, почти шёпотом. — Ты уже третий час копаешься в этом. Хватит. Она не ответила, лишь глубже вжалась в плечи, будто пытаясь стать меньше, незаметнее. — Лэйн.— повторил он, уже резче. — Нет, — она не подняла головы. — Я почти… — Почти уже три часа. Ты дрожишь. Даже не обернулась, лишь провела рукой по лицу, смахивая непокорную прядь волос. — Это от холода. Ещё немного, Дмитрий. Я почти уловила… Он молча сжал зубы. Видеть её такой — измотанной, но не сдающейся — было одновременно восхитительно и невыносимо. Он терпел, ждал, давал ей время. Но когда часы пробили третий час ночи, а её веки начали предательски слипаться, терпение лопнуло. Генерал резко сел, кровать скрипнула под его весом. Она услышала его шаги — тяжёлые, твёрдые, как всегда. Но когда его руки легли ей на плечи, они были удивительно мягкими. — Всё, хватит, — сказал он твёрдо, но без злости. — Дмитрий, подожди! — она попыталась вырваться, но он уже подхватил её на руки, словно перышко, несмотря на её возмущённое ворчание. — Я должна закончить. — Ты не спала два дня, уже еле держишь голову. Хватит. — Я сказала нет. — её голос дрогнул, но она сжала кулаки. — Я почти поняла этот отрывок. Ещё немного, и.. — Нет, — он притянул её ближе, его губы коснулись лба, затем — виска, горячего от напряжения. — Ты не понимаешь— она резко повернулась, и в её глазах горело что-то яростное, отчаянное. — Здесь есть ответы! Если я смогу прочесть то.. — То ты свалишься замертво раньше, чем дочитаешь. — Неважно! — Важно. Для меня важно. Он легко поднял её на руки, и та замерла — не потому что не могла сопротивляться, а потому что его тепло, его запах, его упрямство вдруг ударили в неё, как волна. Но гордость не позволяла сдаться. — Пусти! — Лэйн упёрлась ладонями в его грудь, но сил отбиваться почти не оставалось. Её протест начал таять под его настойчивой нежностью. Дмитрий не просто удерживал её, он окружал, словно пытался своим теплом растопить её упрямство. Его пальцы вплелись в её волосы, медленно расчёсывая пряди, а губы скользили по её щеке к уголку рта. — Это нечестно, - еле слышно прошептала она, уже без прежней горячности. Он положил её на кровать, и она тут же попыталась подняться, но он был быстрее - его тело легло рядом и накрыло её собой, удерживая, не давая уйти. — Дмитрий. — Лэйн. Произнёс её имя так, будто это было единственное слово, которое он хотел сказать, и поцеловал её, так нежно, но властно, чтобы она наконец замолчала. Она зажмурилась, сжала кулаки, но не оттолкнула. — Ненавижу тебя, — прошептала она, когда он оторвался. — Знаю, — он усмехнулся и снова притянул её к себе. Лэйн хотела что-то ответить, но его поцелуй снова перекрыл все слова. Глубокий, медленный, лишающий остатков мыслей. Её пальцы, ещё секунду назад сжимавшие его плечи в попытке оттолкнуть, теперь вцепились в его футболку, притягивая ближе. — Я не закончила… — её голос потерял твёрдость. — Закончишь позже, а сейчас спи, — он погладил ее по спине, несколько раз целуя в макушку. — Завтра разберёшься. — Ты останешься? — Да. — Обещаешь разбудить меня через час? — Нет. Она фыркнула, и, к его удивлению, послушалась. Усталость накрыла её, как тёплое одеяло, а его руки стали надёжным якорем в этом море хаоса. А за окном, в кровавом свете умирающего мира, ветер нёс пепел. Но здесь, в этой маленькой комнате, было тихо и тепло.