Неожиданный секрет Поттера

2 ноября 1994

— Чёртова грязнокровка, чёртов предатель крови! — Поттер был в заброшенном кабинете, где не было ни портретов, ни чего-либо, что могло бы указать, что именно раньше здесь был за кабинет. Только старые парты, на которые светила Луна из окон, толстый слой пыли, по которому можно было бы рисовать пальцем. Не сдержав эмоций, он пнул одну из парт, и она с грохотом подалась вперёд. — Что они о себе возомнили?! Думают, у меня других дел нет? Как будто я сам туда лез! — парень был взбешён. Его "друзья" вновь отвернулись от него, решив, что он бегает за славой. Он знал, что его маска глупого мальчишки не слетела ни разу — и это бесило ещё сильнее. Получалось, они отвернулись от того, кого считали другом. — Мордред... Чёрт бы их побрал с этим турниром — все планы книзлу под хвост! — Если бы Гарри знал, что прямо за дверью кабинета, в котором он спрятался, стоит Малфой, он бы был тише. Точнее, он бы не сказал ничего из того, что было сказано. Блондин же, в шоке, прижимался к двери, боясь, что его раскроют. Он не ожидал такого от мальчика, который выжил. Внезапно раздался скрип. В наступившей тишине это прозвучало как гром. Малфой хотел уйти незаметно, но его словно сама судьба наказала за подслушивание. Услышав это, Гарри мгновенно сорвался с места. В следующую секунду блондин был грубо втянут в кабинет и прижат к стене. — Малфой? Тебя не учили, что подслушивать — нехорошо? — У его шеи оказалась волшебная палочка, и Поттер, тяжело дыша, смотрел на него почти красными глазами. В кабинете было темно, из-за чего вид парня был ещё более угрожающим. — Что ты слышал? — Я никому не скажу... Честно. — Он поднял руки в примирительном жесте, но в его глазах можно было увидеть страх. — Я спрашиваю: что ты слышал? — Из-за злости голос его изменился, стал шипящим, пугающе нечеловеческим — парселтанг. Хотя слова ещё можно было разобрать, от них мурашки бежали по коже. — Я... "чёртова грязнокровка". С этого момента... — Драко говорил тихо, его голос дрожал, как и весь он. Парень понимал, что сейчас он в проигрышной ситуации — палочка врага уже около его шеи. — Дементор с тобой. — Зеленоглазый отбросил Малфоя на середину кабинета, прямо на грязный, пыльный пол, и потянул шею, словно разглядывал добычу. — По-хорошему, мне бы тебе память стереть, но раз такая ситуация — ты можешь пригодиться. — Он внезапно успокоился, тяжело выдохнув, подходя к блондину и присаживаясь на корточки, чтобы смотреть тому в глаза. — Почему ты вечно оказываешься там, где не надо, хорёк? Парень испуганно смотрел на гриффиндорца. От такого можно было ожидать чего угодно. И только сейчас к нему медленно доходило, что все те стычки в Хогвартсе — это всё была хорошая актёрская игра мальчика, который выжил. Сейчас он видел, что тот мог просто избавиться от него. По коже блондина прошлись мурашки. Он зажмурился, пытаясь отползти, чтобы иметь шанс хоть на что-то против парня, стоящего напротив. — Я всего лишь искал место, где можно спрятаться, чтобы почитать... Прости... — Драко постарался незаметно вытереть ладони о мантию, но сделать что-то незаметно, когда считывают каждое твоё движение, просто невозможно. — Малфой просит прощения? Что-то новенькое. — Гриффиндорец тихо рассмеялся и покрутил собственную палочку в руке. — Не трясись так, ничего я тебе не сделаю. Пока. С тебя клятва о неразглашении. И если будешь помогать — то отпущу тебя на все четыре стороны. Выбор за тобой: либо клятва и помощь мне, либо... — Поттер направил палочку на Драко. — Ты, возможно, проснёшься, не помня очень многого, так как в стирании памяти я ещё очень плох. Не так много практики было, видишь ли. — Гарри ухмыльнулся, так и не убрав палочку. Было видно, что блондину страшно. Он уже знал, что согласится, но, как Малфой, не мог просто так уступить. Парень хотел бы потянуть время — но понял, что Поттер ждать не станет. В его глазах мелькнули и страх, и интерес. — В чем именно тебе нужна помощь? — Слизеринец посмотрел на парня напротив, ему всё ещё было страшно, но он понимал, что если есть шанс договориться, то можно перетянуть удачу на свою сторону. Поттер ухмыльнулся и встал, словно стряхивая с себя пыль. Он обернулся к двери, одним махом руки накинул на двери запирающее заклинание, а на сам кабинет — чары от подслушивания и отвлекающие. Он подошёл к учительскому столу, обходя при этом Драко, и махнув рукой, очистил стол от пыли и сел в кресло, подпирая голову рукой и закинув ногу на ногу, перевёл взгляд на Малфоя. — Ты, конечно, мило смотришься на полу, Малфой. Прямо как капризная принцесса в беде. Я бы и не возражал, если бы ты остался у моих ног... но мне больше по душе глаза на уровне глаз. — На лице гриффиндорца играла ехидная улыбка, а в глазах словно чёртики веселились. Блондин аккуратно, поднявшись с пола, который, как только заметил Драко, был безумно холодный, подошёл к столу и сел в свободное кресло напротив Поттера. — Если я буду с тобой сотрудничать, мне же нечего тогда бояться? — Парень держался чуть в стороне, и стол, который был между ними, добавлял уверенность, так как он создавал хоть какую-то иллюзию безопасности. Он сложил руки в замок на столе, нервно ожидая ответа от Поттера, а тот лишь рассмеялся. — О, дорогуша... Теперь тебе придётся бояться всегда. Ведь отныне, для тебя, я буду паинькой только на публике. — Губы зелёноглазого скривились в злой усмешке, и он приблизился ближе, смотря блондину в глаза. — Я буду знать каждый твой шаг... Драко — Поттер на последних словах облизнул губы, будто пробуя имя своего врага на вкус. — Что ж... перейдём к делу. У нас в планах воскресить Лорда и вернуть ему адекватность, а так же, благодаря Барти, — выиграть этот Турнир. — Поттер, ты совсем сдурел!? — Из-за шока Драко даже забыл, что ещё пару секунд назад боялся такого гриффиндорца, и подскочил с кресла, нависая над Гарри, но, заметив его взгляд, в котором появились алые искорки, резко стушевался и сел обратно, положив руки на колени. — Это безумие... — А кто сказал, что я в адеквате? — Из-за столь стремительной смены настроения слизеринца Гарри рассмеялся, но через мгновение вновь стал серьёзным и с интересом посмотрел на Малфоя. — Вот уж не думал, что сам Драко Малфой будет так красиво дрожать... Надо почаще устраивать нам такие свидания. — Поттер наклонил голову к плечу и сам того не замечая выводил по столу пальцем одному ему известные символы, и с ухмылкой заглядывал в глаза блондина, который старательно отводил взгляд. Драко обвёл взглядом кабинет — пыль, старые парты, лунный свет. Только теперь, успокоившись, он осознал, как тут темно и холодно... Он потер руки, согревая их, и вернул взгляд к гриффиндорцу. В его голове крутилось много мыслей, он обдумывал все возможные варианты будущего. Лишаться памяти совершенно не хотелось, ведь такой Поттер интриговал, хотелось узнать, что будет дальше, но согласиться с поставленными условиями — это буквально подписать смертный договор. Он пытался найти лучшее для себя решение. Тишина в кабинете уже затянулась, но Гарри только ухмылялся, продолжая что-то выводить пальцем на столе; взгляд у того был такой, будто он слышит все мысли Драко, и его это смешит, или же он действительно слышит...? Блондин глубоко вздохнул, принимая окончательное решение, страх уже ушёл на задний план, сейчас важнее было договориться о более выгодных для себя условиях. — Где гарантии, что вся эта затея не будет угрожать моей жизни? Лишиться жизни намного хуже, чем просто памяти, знаешь ли. — Драко сжимает руки в кулаки, но не от злости, а от ощущения холода. — Если ты станешь моим союзником, то угрожать твоей жизни буду только я... — он прищурился. — Ведь не в моих принципах отдавать свою игрушку другим, я смогу защитить тебя от Министерства, от Волан-де-Морта, от Дамблдора, если кому и решать, когда закончится твоя жизнь... — Поттер поднялся с кресла и медленно подошёл к Малфою, который из-за этого вжался в кресло, стараясь быть дальше от Гарри, и положил ладони на щеки того, поднимая его лицо и заглядывая в глаза. — То только мне, и никому больше. Будет слишком грустно потерять такую мордашку. — Парень весело улыбнулся, видя вновь проскользнувший страх в глазах слизеринца. Поттер сам не понимал, почему, но его тянуло к этому парню, хотелось издеваться, сломать, сделать абсолютно своим. Гарри всегда был собственником во всех планах, ему было сложно делиться чем-то, но, играя роль золотого мальчика, приходилось многим жертвовать, не имея ничего. Но сейчас, когда наконец-то можно получить что-то, точнее кого-то, своего... Он не упустит этот шанс и очевидно не даст этого мальчишку в обиду, ведь делиться он не привык. — Зачем тебе я? Чего ты добиваешься? В чем твоя цель?.. — Сейчас блондин мог и попытался бы отстраниться от рук гриффиндорца, но не было куда, да и тепло и нежность, исходящие от них, так манили в этом холодном кабинете. Тяжёлый вздох и осознание, что решение уже принято и его не вернуть. — Это не должен быть именно ты, мне просто нужен дополнительный источник информации, но раз ты уже знаешь, какой я, и тебя можно связать клятвой, так почему бы это не использовать? — Поттер большими пальцами поглаживал скулы парня, рассматривая его лицо с задумчивостью. — А цель... Мне не нравится то, что происходит в магическом мире. Забыты традиции, магия умирает, ещё немного — и завеса, скрывающая нас от маглов, падёт. А этот клятый Дамблдор, вместе с Министерством, только то и делают, что пытаются с ними породниться! — Поттер тяжело выдохнул, скривился в лице и отошёл, садясь в своё кресло, ударяя по столу, а Драко в этот момент почувствовал холодок. — Поэтому мне нужен Волан-де-Морт, нужны его люди, сам я не справлюсь... — Я понял. Но... — Он прижал ладони к глазам, будто пытаясь стереть появившуюся в них картину. — Возрождение Волан-де-Морта меня пугает. — Он тяжело выдохнул, собираясь с мыслями. — Ты знаешь, кто мой отец; если тот, кого нельзя называть, вернётся, меня потянут к нему сразу, как только появится возможность. — Парень отвёл глаза и сложил руки на груди, так будто пытаясь успокоить сам себя. — Но даже несмотря на это, я не хочу терять память из-за неопытного гриффиндорца, который не удосужился поставить заглушку до моего прихода. — Взгляд скользнул на Гарри, ещё один тяжёлый вздох, и он протянул руку. — Я согласен на клятву, если ты сам поклянёшься защищать меня даже ценой своей жизни, на меньшее я не соглашусь. Драко не забывал: план Поттера был чистым самоубийством. И всё же это только сильнее его интриговало. Почему этот гриффиндорец так уверен в себе? Почему скрывается, будто прячет что-то большее? Хотелось узнать ещё больше тайн этого безумного парня — даже если позже об этом придётся пожалеть. Поттер, услышав его слова, улыбнулся. В голове промелькнула мысль: «Если бы он предложил меньшее, я бы разочаровался». Он крепче сжал холодную руку Малфоя, глядя ему прямо в глаза. Сделал глубокий вдох и будто наклонился ближе, сближая их расстояние. В следующую секунду его голос разнёсся по кабинету, словно гром — и от тишины, и от смысла произнесённого: — Я, Гарольд Джеймс Поттер, клянусь своей жизнью и магией защищать Драко Люциуса Малфоя от любых угроз, будь то магическая или физическая, до завершения нашей совместной миссии и до тех пор, пока он является моим союзником. Любые угрозы или действия, исходящие от меня, не считаются нарушением этой клятвы, если они не ставят его жизнь под прямую смертельную опасность. Никто и ничто не сможет заставить меня нарушить эту клятву. Да будет мать магия свидетелем. На лице слизеринца застыл полнейший шок. В его мыслях вспыхнуло только одно: «Какого дементора сейчас было?! Что значит, что его действия не считаются угрозой?!» Поттер, видя его реакцию, только усмехнулся. Подперев голову рукой, он терпеливо ждал официального ответа от блондина. — П... Принимаю, — выдохнул Драко, едва найдя голос. Вокруг них вспыхнула магия: серебряные и фиолетовые искры замерцали вокруг них, тёплый ветерок прошёлся по коже, согревая и скрепляя клятву, создавая серебряные нити на их запястьях, которые сразу же стали невидимы. — Теперь твоя очередь, хорёк. — Глаза грифиндорца светились ехидством. Блондин тяжело вздохнул и вытащил свою волшебную палочку, пытаясь правильно сформулировать клятву, он знал, что Поттер не примет клятву, в которой будут лазейки. — Я, Драко Люциус Малфой, клянусь своей жизнью и магией полностью и безусловно хранить все тайны, планы, союзы, действия и намерения Гарольда Джеймса Поттера. Я не раскрою их никому и ни при каких обстоятельствах — ни словесно, ни письменно, ни с помощью заклинаний, ни каким-либо иным способом — до завершения нашей совместной миссии и до тех пор, пока он защищает меня. Единственным исключением является раскрытие информации, разрешённое лично Гарольдом Джеймсом Поттером. Я осознаю, что любое нарушение этой клятвы противоречит самой магии и будет немедленно наказано. Да будет мать магия свидетелем. Вновь появились искры магии, глаза Гарри сияли от удовольствия и удивления, и он тихо выдохнул короткое "принимаю". Запястья парней связались тонкими нитями, но уже золотого цвета. Лёгкий ветер стих, а Малфой до сих пор не верил в происходящее. — Я был уверен, что ты оставишь себе лазейку, но ты меня удивил, мне это нравится. Я разрешаю рассказать тебе о том, что ты дал клятву неразглашения, в том случае если кто-то начнёт распрашивать о моих тайнах. Поттер довольно потянулся и, наконец-то, немного расслабился, отходя и вновь садясь на стул напротив Драко. — Оставить лазейку? Ты бы не принял клятву и стер бы мне память, я не тупой Поттер. — Тот тяжело вздохнул, а грифиндорец лишь продолжал довольно улыбаться. — Чертовски верно, хорёк, — протянул он. — Ладно, уже поздно, пора баиньки, мне ещё завтра делать вид, что я к испытаниям готовлюсь. Гарри встал, махнул палочкой невербально, снимая чары с кабинета, и развернувшись к Драко, подмигнул ему. — Счастливо оставаться и хорошей ночи. — И растворился в воздухе с тихим хлопком апарирования. Слизеринец же остался сидеть с открытым ртом и единственной мыслью: «Он апарировал в Хогвартсе?…»