Петля

Лампочка над головой мигала, будто тоже была под следствием. Комната — голые стены, холодный воздух и железный стол. Лена сидела на неудобном металлическом стуле, руки сжаты, локти прижаты к телу. Она молчала. Как и её друзья — неизвестно где. Дверь распахнулась резко, с характерным гулом. Вошёл капитан Костенко. Он не улыбался. На его лице — ни тени сомнений, ни человеческого выражения. Только равнодушная, почти машинная жёсткость. Он молча опустил на стол папку и бросил на Лену взгляд. Сел. Несколько секунд тишины. — Фамилия? — Громова. — Откуда? — Киев. — Документы? — Потерялись. Он усмехнулся — коротко, без капли юмора. — Значит, туристы, потерялись, да? — Он резко ударил кулаком по столу. Лена вздрогнула. — Не врите мне. Я видел, что у вас при себе. Схемы энергоблока. Радиостанция, которой нет даже у наших войск. И одежда — не по сезону, не по стране. Он наклонился ближе. — Кто вы такие? Кто вас прислал? НАТО? США? — Мы не шпионы. — Вы думаете, мы тут идиоты?! — его голос уже почти сорвался на крик. Он поднялся, прошёлся вокруг стола, глядя на неё сверху вниз. — Вы проникли в закрытую зону. Без разрешения. Без документов. Это статья, гражданочка. А если ещё выяснится, что вы — иностранная агентура… Вы даже не узнаете, в какой психушке очнётесь. — Я не агент. Мы просто… — Лена замялась. Она не могла сказать правду. Но молчание теперь стоило слишком дорого. — Просто что? Она посмотрела на него прямо. — Просто хотим предотвратить ошибку. Он замер. — Какую ошибку? — На АЭС. Через три дня. Всё взлетит на воздух. Костенко выпрямился. Смотрел, как на сумасшедшую. Потом резко схватил её за руку и потянул к стене. Его хватка была сильной. — Ты знаешь, что такое закрытая информация? За одно слово про станцию ты поедешь на Лубянку в мешке. — Он тихо зарычал: — Откуда тебе это известно? — Потому что я оттуда. — Елена выдохнула. — Из будущего. Тишина. Он смотрел ей в глаза. Секунду. Две. Потом оттолкнул и вышел, громко хлопнув дверью. Лена осталась одна, дрожащая, с болью в запястье и гулом в ушах. Этот человек — не просто капитан КГБ. Он — инструмент системы. И если она не найдёт способ убедить его… они погибнут. Все.