Петля

25 апреля 1986 года. Припять. Утро. На станции — обычное дежурство. Только не для неё. Елену снова задержали на проходной. Форма КГБшника, шаги по коридору, крепкая рука, ухватившая за локоть — всё повторяется с пугающей точностью. Всё, как в тот раз. И тот же он. ⸻ — Садись. Комната допросов. Гул неоновой лампы. Бумаги, диктофон, две чашки — одна пустая, одна для неё, с мутным чаем. Он сидит напротив. Молчит. — Фамилия? — Громова — Дата рождения? Она называет. Он делает пометки. Но в какой-то момент — останавливается. Вглядывается. — Повторите ещё раз. Она повторяет. — Странно, — говорит он. — Всё совпадает. Но ощущение… будто я это уже спрашивал. Лена молчит. — С какой целью проникли на территорию объекта? — Чтобы предотвратить то, что должно случиться. Он хмыкает. Сдержанно, почти презрительно. — С таким же успехом вы можете сказать, что прилетели из будущего. — А если я так и скажу? Он резко поднимает взгляд. Но в нём нет ярости — только напряжение. Он хочет бросить в лицо обвинение — но не может. — У вас… странная манера отвечать. Заранее. Как будто вы уже знаете, какие вопросы я задам. — Потому что знаю, — спокойно говорит девушка. Молчание. Сергей встаёт. Проходит по комнате, не сводя с неё взгляда. Словно пытается разглядеть не лицо — воспоминание. — Я видел вас во сне. Не раз. Вы стоите среди огня. Говорите, что всё уже было. Я думал, это… стресс. Или бессонница. Он приближается. Смотрит в глаза. Тяжело, выжидающе. — Кто вы такая на самом деле? — Та, кто уже прошла через это. Мы с тобой. Вместе. Ты поверил мне тогда. Ты задержал меня на сутки, а потом отпустил. Ты помог нам. Он делает шаг назад. Рука дрожит — еле заметно. Он садится. Низко опускает голову. — Я чувствую, что ты не врёшь. Не знаю, как — но чувствую. — Значит, у нас ещё есть шанс. Он медленно выдыхает. Смотрит на неё по-новому. — Сколько у нас времени? — Сутки. Чуть меньше. Он достаёт ключи, нажимает на диктофон: «Запись прерывается. Перевести задержанную в категорию “временный свидетель”.» Затем встаёт. Протягивает руку. — Действовать будем как в прошлый раз? — Только умнее, — отвечает она. И они уходят. Вместе. Не как союзники, не как влюблённые. Пока — как двое, у которых есть общее: память о катастрофе, которой ещё не было. ⸻