Дядя, ты тоже?

Это был обычный вечер. Цзинь Лин, Лань Сычжуй и Лань Цзиньи вернулись с охоты и сейчас шли к гостевым комнатам. Пристань лотоса славилась красотой ночи, но также, там было легко найти алкоголь, даже совсем юным адептам. К счастью молодёжь была воспитанная и редко много выпивала. Тем более, никто не мог сравнится с молодым Усянем, хотя сейчас о нём люди старались не вспоминать. Вообщем до гостевых комнат они дошли не одни, а с парой кувшинов. Цзиньи и Цзинь Лин пили вполне активно, а вот Сычжуй отпивал по чу-чуть. Цзиньи и Цзинь Лин иногда толкались, болтали и веселились, иногда подталкивая Сычжуя выпить ещё. Цзинь Лин таки выиграл спор с Цзиньи, ведь младший Лань напился и даже уснул. Лань Сычжуй вздохнул, а после ели как, вместе с пьяным Цзинь Лином, перенёс его на кровать. Но вот Цзинь оказался устойчевым к алкоголю, из-за чего ложиться спать отказался. Вместо этого, Цзинь Лин просто потянул Сычжуя за собой на саму пристань, что бы допить вино там. - Смотри как тут красиво! - Сказал Цзинь Лин, приведя его на свой любимый пирс. Хотя это скорее причал, но это не было столь важной деталью. - Да, и правда красиво - Согласился Сычжуй, сев рядом с Цзинь Лином. Цзинь Лин же отпил вина и отдал кувшин Сычжую, который решил выпить остаток, а после довольно положил голову на плечо а-Лина. Цзинь Лин особо не сопротивлялся, он даже положил руку на его плечо, поддерживая Ланя, что напился с ничтожно малого количевства алкоголя. Прошло некоторое время, может полчаса, может час, но язык у Сычжуя стал расплетаться. - Цзинь Лин - Позвал он. - М? да Сычжый - Ответил а-Лин, когда на него посмотрел пьяный а-Юань. По своему беззащитный и даже... милый? Да... милый, Цзинь Лин вполне смог это признать. - А ты такой красивый... - Юань поправил волосы парня за ушко. - И совсем не как госпожа, а как прекрасный господин... хороший муж... - А после Лань перешёл на шёпот. - жаль не мой - Он после этого уткнулся парню в плечо, сладко засыпая. Цзинь Лин же опешил, он несколько минут смотрел как милый Лань на его плече засыпал, а сам же медленно краснел. Опомнившись, он попытался разбудить его, но не смог и решил просто отнести друга на спине в комнату. Цзинь Лин положил его на кровать, но сил куда-то идти не было. Он просто опёрся о кровать спиной, сидя на полу. Он ещё долго думал на пьяную голову, но после уснул. Утро началось не с чая и даже не с прогулки. Цзинь Лин вспоминал вечер. Лани к тому моменту уже отправились домой, так что а-Лин даже не пересёкся с ними. Цзинь Лин долго думал о словах Сычжуя и они смущали. Да и вообще, Цзинь Лин не такой! Он ведь точно это знает. Со временем он вовсе решил не думать об этом, но у него не получалось. Этот чёртов Лань отказывался покидать его мысли напрочь! Даже на тренировках, когда он старался бить с полной силой, он не мог перестать думать. Мало того, дядя словно на зло парню стал чаще устраивать встречи с орденом Гу Су Лань. Естественно Цзинь Лин не стал показывать, что с ним что-то не так. Как минимум он пытался. Цзинь Лин пытался, но вот только он расслабиться, например на ночьной охоте, как они снова встречались взглядом и всё повторялось! Но Цзинь Лин не мог понять, почему так выходит. Даже если Сычжуй тогда сказал правду, почему сейчас ведёт себя как обычно? Почему он всегда такой весёлый? И почему он такой милый? Цзинь Лин несколько месяцев пытался игнорировать эти мысли... Он пытался, пока не случилась, наверное, самая ужасная, но показательная ситуация для молодого человека. Ему приснился Сычжуй. В целом это уже стало своеобразной рутиной, но в этот раз он... Целовал его, нежно и чутко, немного наклоняя подбородок Ланя. А Лань отвечал ему. Они были не то в комнате, не то в лесу, Цзинь Лин решил, что ему просто приснились два одинаковых сна. Да и это было не важно, ведь ему понравилось. Вот так, по гейски, по чесноку, понравилось. Мало того, на утро, его догадка подвердилась напряжением в паху. Ни для кого не секрет, что многие молодые люди рукоблудят, как и для а-Лина, но он делал это достаточно редко. В целом "курьёз" в штанах редко его беспокоил... но... сегодня было такое утро. Цзинь Лин знаком с таким, но ему было ужасно стыдно. Стыдно делать это на парня. Стыдно думать о Сычжуе в этот момент и даже мерзко было беззвучно шептать его имя, пока он трогал себя. Но сейчас он словно не мог иначе. В его мыслях всплыл Сычжуй, а точнее его тело. Цзинь Лин пару раз видел его. Они ведь пару раз переодевались перед друг другом. Цзинь Лин приспустил штаны, но скоро вовсе снял их. Рукой обхватил своё достоинство, постепенно выполняя вполне привычные движения рукой. Он стал вспоминать все части тела Сычжуя, ужасно стыдясь, но не меньше чувствуя странное удовольствие. Тело откликалось, внутри становилось теплее, волны удовольствия заставляли тяжело дышать. Пока размеренно. Цзинь Лин в какой-то момент даже пожалел, что отворачивался, чтобы переодется, ведь теперь пришлось додумывать и самому рисовать некоторые части фигуры Сычжуя. Спустя не продолжительное время, дыхание стало быстрым и рваным, совсем не глубоким. Из его достоинства выходила житкость, которая как никогда хорошо смазывала руку, позволяя ускориться до предела. Цзинь Лин почувствовал телесное облегчение, когда несколько раз тихо шепнул имя Сычжуя. Он испачкал руки и немного живот, а после вытер белое семя одеялом. Он точно не собирался делать такое, но ему правда полегчало. Далее он оделся и ринулся мытся, пробежав мимо дяди с красноватыми Щёчками. "Ванна", как её называли, представляла собой купальню, не слишком большую, её бы хватило на шестерых, может семерых человек, но сейчас был лишь а-Лин. Он провёл много времени там, хотя холодная вода не распологала к долгим, водным процедурам. Зато она успокаивала. Этот день а-Лин провёл размышляя о Сычжуе совсем иначе... ему понравилось вспоминать, как Лань пару раз носил его на спине, да и представлять объятья с ним было приятно. Парню понадобилось несколько дней, что бы принять правду. Похоже, он обрезаный рукав и мало того, даже влюбился. Цзинь Лин не очень хотел признавать это, но он понимал, что самое глупое, что он может сделать, это притворяться, что он не такой. Он может соврать Сычжую, может соврать дяде, но как говорил дядя Цзян, себе врать бесполезно. Цзинь Лин постепенно приближался. Неосознонно, он сближался с Сычжуем, иногда они даже делали комплименты друг другу. А потом они дошли до того самого момента. Охота, они с Сычжуем одни, все твари повержены. Оба парня смотрят друг на друга, гордые собой, что смогли сделать это. А потом Цзинь Лин замечает царапину на щеке Сычжуя, подходит и осматривает, притронувшись к его подбородку. - Ты в порядке? - Спрашивает он, а Сычжуй улыбается и кивает. Цзинь Лин не отстраняется, он даже поглаживает губы Сычжуя. Лань даже задержал дыхание, а Цзинь Лин не смыслит, что делает, он просто не может иначе. Не может ни поцеловать эти губы. А Сычжуй и не сопротивляется, он наоборот, отвечает. Это был глупый поцелуй, неопытный и краткий. А для Цзинь Лина вовсе неловкий. Но так и получилось. Парни целовались, игрались, говорили глупости и дарили друг другу цветочки. Это всё происходило долгие несколько месяцев, когда а-Лин решил, что стоит хотя бы поднять эту тему с дядей. Тогда Цзинь Лин подошёл к кабинету дяди, шёпотом проговаривая слова, что хотел озвучить главе Цзян. Он не успел, ведь дверь не была закрыта и он заглянул. Цзян Чен и Глава Лань, Лань Сичень были там, они обнялись и нежно чмокали друг друга. Дядя даже посмеивался, похоже от щекотки. - Дядя, ты тоже? - Прошептал вопрос Цзинь Лин, когда зашёл. Цзян Чен отстранился от Лань Сиченя, а после нахмурился. - Что тоже? и вообще, ты не постучал Цзинь Лин - Сказал он грубо, но племянник улыбнулся, а после хитро их оглядел. - Я никому не расскажу... кроме моего парня - А после покинул кабинет дяди, закрыв за совой дверь. Цзян Чен конечно бросился за ним, но его остановили тёплые объятия Сиченя. - Ну не бросай меня, я же так скучал - Цзян Чен ничего не ответил, лишь хмурясь позволил расцеловать себя.