Не все изобретения одинаково полезны.

Икар иногда умел смотреть по-особенному. Трогательная, почти детская наивность исчезала из его взгляда, оставляя после себя лишь бесовскую искринку, означающую, что Брут сегодня точно не ночует в лаборатории, а завтра, возможно, не сможет ходить. Брут, в общем-то, никогда не был против этого, но иногда, уже оказавшись в крайне странной позе, с новым «особенным» изобретением Икара в заднице, он размышлял, если ещё мог о чём-то думать, как докатился до жизни такой. Так что, поймав на себе этот взгляд, Брут внутренне подобрался, чувствуя тугой узел внизу живота, означающий, что его сегодняшняя работа точно не будет результативной, и немного резковато кивнул, уже набирая на планшете имена тех несчастных, кому будут делегированы его наименее важные обязанности на сегодняшний день. Досиживая обязательные часы почти как на иголках, несмотря на всё это, ещё стараясь сделать хоть что-то полезное, Брут вздрагивал каждый раз, когда ловил на себе мечтательный и самую малость насмешливый взгляд Икара, почти раздевающего его глазами. В такие моменты радовало лишь то, что все его штаны плотные и широкие. А начиналось ведь всё очень даже невинно. Неловкие поцелуи в приюте, первый раз на первой своей квартире, а потом, уже в институте, Икар поймал его и заговорщическим шёпотом произнёс: — Секс — это скучно, Брут. У меня есть кое-что покруче. — И, не давая ему опомниться, втолкнул в ближайший туалет. Наверное, именно тогда он впервые задал себе тот самый вопрос — как он докатился до жизни такой? — но, быстро поддаваясь заботливым и сильным рукам Икара, забыл себе на него ответить. Уйдя совсем глубоко в свои мысли, Брут вновь вздрогнул, но уже не от взгляда, а от вполне однозначного прикосновения к своим волосам, которые Икар оттянул назад, видимо, наслаждаясь тихим прерывистым вздохом, который издал Брут, внутренне проклиная свою чувствительность. Придвинув его голову ещё ближе к своему лицу, Икар прошептал: — Пора домой, я такую штуку сделал, ты глазам своим не поверишь. — Вместо хриплого сексуального шёпота получилось лишь сбивчивое бормотание слишком увлечённого новой идеей Икара, но Брута почему-то не тянуло шутить над этим, возможно, и в этом была виновата крепкая хватка в волосах. Вместо этого он прикрыл глаза и, наклонив голову, коротко поцеловал предплечье Икара. — Так почему же мы всё ещё не дома? — стрельнув глазами из-под опущенных ресниц, произнёс Брут, видимо, добиваясь того эффекта, которого до этого собирался добиться Икар, повышая градус сексуального напряжения в этой комнате. Путь до квартиры пролетел в одно мгновение. Приложив дрожащую руку к сканеру браслета на замке, Брут на подкашивающихся ногах зашёл в коридор, тут же скрываясь в одной из ванных комнат. — У тебя есть ровно семь минут, — хихикнул ему в спину Икар, явно намекая, что после окончания этого срока он зайдёт к нему, а из закрытой комнаты Брут никуда не денется. Приняв к сведению эту информацию, Брут демонстративно громко захлопнул за собой дверь, сразу же заперев её на замок, внутренне понимая, что это не поможет ему, если Икар захочет войти. И наконец залез в свой любимый кипяток, смывая усталость длинного дня, нервное напряжение из-за ожидания и лёгкий страх неизвестности, появившийся ещё на моменте утренних переглядок. Икар тем временем готовился. Чтобы излучать уверенность небезосновательно, нужно это основание создать. Эту фразу однажды сказала Деметра, и Икар стал использовать её вместо девиза. Непредсказуемый в жизни, он возводил эту непредсказуемость в постели в абсолют, заранее раскладывая всё самое необходимое в какой-то только ему понятной последовательности, чтобы рассчитанный до секунды план был исполнен идеально, доводя Брута до совершенно бессознательного состояния. С последней, будто бы случайно уроненной на компьютерное кресло игрушкой, дверь ванной распахнулась, выпуская Брута. Демонстративно безразличного и даже немного напряжённого Брута, завёрнутого в огромное полотенце на манер одеяла. Могло показаться, что весь его настрой пропал и теперь он пойдёт спать, игнорируя старания друга, но, сделав пару шагов вперёд, Брут скинул с себя полотенце, оставшись в одних домашних шортах, и мягко опустился на колени перед Икаром, прижавшись лбом к его бедру. Немного опешив от такого, Икар удивлённо моргнул и стал машинально перебирать его волосы, постепенно начиная волноваться. Большая часть задуманного плана строилась на изображающем из себя мраморную статую Бруте. Либо на лёгких препирательствах, заканчивающихся неизменно попытками передоминировать друг друга, прежде чем Брут сдавался, выглядя так, будто делает ему сейчас огромное одолжение. Но что делать с таким беззащитным и открытым другом, Икар не понимал. Новая придуманная примочка подходила больше для их обычных сценариев, ведь добровольно бы Брут на себе это использовать не дал. А связывать настолько доверчиво прижавшегося к нему, почти мурлыкающего парня как-то не хотелось. Новый план окончательно сформировался, когда Брут аккуратно взял его за руку и, поднеся её к своим губам, поцеловал, едва слышно произнося: — Давай сегодня только так, чтобы было не слишком больно. Почувствовав в этот момент себя последней сволочью, Икар пнул коробку с новым изобретением куда-то под кровать, делая над собой волевое усилие, чтобы забыть о ней на какое-то время. Такого Брута хотелось любить. Любить долго и по-своему нежно. Замерев, обдумывая это желание, Икар чуть не пропустил момент, когда Брут, напрягшись, вздрогнул. Осознав, что так ничего и не ответил, заставляя понервничать, он наконец задумчиво произнёс: — Хорошо, —и кивнув скорее самому себе, Икар продолжил свою нехитрую ласку. Вновь расслабившийся Брут опять уткнулся ему в бедро, будто подтверждая его мысли, что хочет он сейчас явно пряника, а не кнута, но готов принять из его рук всё, что предложат. Обманывать такое доверие не хотелось. Постояв ещё немного, давая Бруту возможность успокоиться окончательно, Икар чуть потянул его за волосы вверх, заставляя поднять лицо и посмотреть себе в глаза. Столкнувшись с абсолютно растерянным взглядом, Икар улыбнулся и, наклонившись ниже, поцеловал Брута в доверчиво распахнутые губы, тут же проникая в чужой рот языком, вырывая из него тихий всхлип. Отстранившись от уже совсем поплывшего партнёра, Икар потянул его на кровать, сразу заваливая на спину и прижимаясь всем телом. Не сопротивлявшийся даже ради демонстративного пренебрежения Брут был сладко-расслабленным, каким Икар видел его редко, а трогал — ещё реже, и в этом была какая-то своя особая прелесть. Вклинившись коленом между его ног, Икар принялся исследовать новые реакции Брута с усердием самого прилежного ученика. Обычно немного зажатый и напряжённый, сейчас он будто бы превратился в разнеженную лужу, пока Икар неторопливо и вдумчиво расцеловывал его плечи и шею. Неожиданно прикусив мочку уха, он заставил Брута громко застонать. Удивлённо отстранившись, Икар посмотрел на пунцового от смущения партнёра. — Почему ты раньше так не делал? — возмущённо прищурившись, воскликнул Икар, пока Брут, стараясь собрать мысли в кучу, отчаянно не понимал, что сделал не так. — Когда я стараюсь тут, видите ли, он молчит в тряпочку, а как скучный человеческий секс, так норма децибелов превышается. Теперь не отбрешешься, что не умеешь! Иронично подняв бровь, Брут лишь хрипло пробормотал: — Я сам не знал, что так умею. Может, иногда стоит заниматься просто скучным человеческим сексом. Столько открытий ещё предстоит. Обиженно фыркнув, Икар без предупреждения перевернул Брута на живот и, не давая опомниться, стянул с него последнюю преграду в виде шорт. Попытавшийся было возмутиться таким отношением к себе Брут тут же был схвачен за волосы и прижат головой к кровати. — Эй, какого… — потянувшийся было к чужой руке, чтобы убрать её с головы, Брут резко замер, сжав губы, и демонстративно положил свою ладонь рядом с лицом, замирая и выражая всем своим видом абсолютную покорность. — Хороший мальчик, — прошептал Икар, наконец попадая в более-менее привычную для их постели ситуацию. Вот только Брут обычно сопротивлялся до последнего, а сейчас будто решил не сопротивляться вовсе. Заметив, как просяще изогнулись брови после похвалы, Икар хмыкнул. Хоть какое-то постоянство. Привстав, чтобы было удобней, он, подхватил Брута под бёдра, мстительно приподняв их выше, заставляя максимально выгнуться, стоя на коленях. Брут ненавидел эту позу, считая её слишком открытой и откровенно унижающей его достоинство, но в этот раз, лишь прошипев что-то абсолютно недовольное, остался в ней, не делая попыток убежать. Окончательно перестав что-либо понимать, Икар решил заняться анализом поведения Брута чуточку позже, а сейчас сосредоточиться исключительно на настоящем времени и хорошенько воспользоваться ситуацией. Протянув руку под ближайшую подушку, Икар извлёк смазку и презерватив. Всё же всесторонняя подготовка «на всякий случай» была до сих пор актуальна. Вылив немного смазки на пальцы, Икар оттянул ягодицу и, хихикнув, лизнул вход, наслаждаясь тем, насколько отчаянным вышел стон Брута, не ожидавшего такой подставы. — Ладно, не будем тебя сегодня мучить, — притворно грустно произнёс Икар, тут же погружаясь сразу двумя пальцами в жаркое нутро и находя нужную точку, прицельно попадая в неё из раза в раз, заставляя Брута почти хныкать от переполняющих его ощущений. На секунду отстранившись, Икар наконец спустил штаны и с себя. Пару раз проведя рукой по требующей внимания плоти, он потянулся за презервативом. — Стой, давай без него, хочу тебя чувствовать, — хрипло, почти задыхаясь, прошептал Брут. — Давай уже быстрей, не тупи. — Прогнувшись ещё сильнее в пояснице, он явно нетерпеливо качнулся назад, демонстрируя всем своим видом крайнюю степень желания. Вновь удивлённо воззрившись на Брута, ранее проявлявшего исключительную степень брезгливости, Икар мысленно вопросил у основателей, за что ему такой подарок сегодня достался и что придётся сделать потом взамен. Пристроившись сзади, Икар неторопливо толкнулся вперёд, двигаясь медленно, но при этом не давая даже малейшей возможности отстраниться. Дойдя до конца, он замер, ощущая, как напряглись под ним мышцы, и, подождав пару мгновений, начал двигаться, всё так же неспешно и неотвратимо. Тем временем Брута разрывало от переполняющих ощущений. Твёрдый член Икара, так правильно распирающий его изнутри, родные руки, крепко удерживающие на поверхности, тихий шёпот, больше похожий на шипение на грани слышимости, описывающий то, какой Брут красивый, восхитительный, горячий. Всхлипнув и попытавшись насадиться сильнее, за что тут же получив по заднице, Брут, уже даже не пытаясь сдерживаться, захныкал: — Сильнее, Икар, пожалуйста. Я больше не могу. Будто бы ждавший только этого, Икар, погладив его по пояснице и вышел почти целиком, оставляя внутри лишь головку. — Точно выдержишь сейчас? — хрипло пробормотал он, раздвигая ягодицы Брута, но пока всё ещё не спеша начинать двигаться. — Икар, блять, — уже почти зарычал Брут, небезграничное терпение которого стремительно таяло. — У меня сейчас яйца лопнут. — Ну раз так, — довольно улыбнувшись, Икар тут же резко подался вперёд, начав свою любимую игру «как скоро Брут начнёт умолять дать ему кончить». Ждать пришлось недолго. То ли общая усталость сыграла свою роль, то ли объективно удобная поза, которую Брут ранее не успел распробовать, но заветное «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста» не заставило себя ждать. Решив не испытывать партнёра на прочность ещё сильнее, Икар, продолжая одной рукой придерживать Брута за рёбра, вторую опустил тому на член, начиная надрачивать ему в такт своим толчкам. Наклонившись почти к самой голове Брута, Икар произнёс: — Не успеешь закончить вместе со мной, значит, останешься без сладкого. Прохрипев что-то маловнятное, но очень нецензурное, Брут вскрикнул на особо сильном толчке и затрясся, внутренне возносясь куда-то за купол. Кончив следом за ним, Икар навалился сверху, придавливая Брута своим телом.

***

— Может, уже слезешь с меня? — недовольно проворчал Брут, чувствуя, как из него вытекает чужая сперма и отчаянно желая отмыться. — Слезу, но только когда сообщишь, что такое на тебя нашло, — сыто улыбаясь, пробормотал Икар, несильно сжимая губами мочку уха Брута, заставляя того зашипеть. — Ты беспощаден, Икар, знаешь это? — как-то устало произнёс он. — Я просто в душе стоял и думал, что ты меня сейчас опять будешь пытаться завалить, потом свяжешь как-то и будешь мучить. А я так спать хотел, представляешь. Решил, что быстрее будет, если сам сдамся. А вот оно как вышло. — Хитро улыбнувшись, Брут скинул с себя опешившего от такой наглости Икара и побыстрее скрылся в душе, пока тот не решил, что такая выходка заслуживает второго раунда. А Икар в это время серьёзно думал. Секс — это, конечно, скучно, но то, что было сегодня, он бы, возможно, и повторил.