Медицинская смекалка

— ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! СРОЧНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ! ЗАВТРА СОСТОИТСЯ ДИСПАНСЕРИЗАЦИЯ! ПРИСУТСТВИЕ ВСЕХ ЖИТЕЛЕЙ УЛИЦЫ КОЛОКОЛЬЧИКОВ — ОБЯЗАТЕЛЬНО! ПОВТОРЯЮ, ЗАВТРА С УТРА ВСЕМ НЕОБХОДИМО ЯВИТЬСЯ К 9 ЧАСАМ В МЕДИЦИНСКИЙ ПУНКТ!!! ОБЪЯВЛЕНИЕ ОТ ГЛАВВРАЧА ЦВЕТОЧНОГО ГОРОДА — ДОКТОРА ПИЛЮЛЬКИНА! Голос Торопыжки, который исполнял функцию глашатая в Цветочном городе, разносился по всей улице Колокольчиков дребезжащей трелью и раздражал своей громкостью и неприятным содержанием. На лице каждого коротышки, кто останавливался или отрывался от работы, дабы уловить и понять информацию, что до них так настойчиво пытаются донести, возникала недовольная гримаса отчаяния. — Ну, вот, опять он со своим осмотром… Да сколько можно? Каждые пол года одно и тоже! — раздосадовано махнул рукой Ворчун, который в этот самый момент вместе с Молчуном собирали с куста крупные и сочные ягоды клубники. — О… о… он… пр… просто о нас з… з… заботится. В… в… вот и проводит эти медицинские о… о… обследования — попытался успокоить друга Молчун, кладя руку ему на напряженное плечо. — Ты… ты… ты же не хочешь потом за… за… заболеть и валяться с те… те… температурой? Или ещё с чем-то по… похуже? Ворчун на это лишь отрицательно покачал головой и тяжело вздохнул. — Ладно, ты прав… Как всегда. Лучше потерпеть несколько часов в медицинском кабинете, чем неделю быть прикованным к постели. Всё, хватит разглагольствовать. У нас ещё целых два больших куста, а времени до ужина — кузнечик наплакал! — после этих слов, двое лучших друзей вернулись к работе. Но недовольным был не только Ворчун, но и многие другие: Незнайка, к примеру, после услышанного объявления, схватил за шкирку своего лучшего друга Гуньку и потащил его к ближайшему дому, чтобы там спрятаться за углом. — Незнайка, ну чего опять? — было возмутился Гунька, но тот быстро приложил палец к губам и шикнул, оглядываясь. — Чшшш… Слышал, что Торопыга сказал? Пилька опять собрался завтра над всеми поиздеваться! — Ну, не знаю… Пилюлькин просто всех позвал на обыкновенное медицинское обследование как обычно. Раз в пол года же все проходим и ничего… — Тебе то, конечно, ничего! Маргаритки же позже нас ему подвергаются! А Касторкин опять всех иглами истыкает, когда анализы будет брать, в глаза капли эти противные закапает, от которых ходишь потом целый день и мухой себя чувствуешь, т.к в глазах двоится, микстуру витаминную свою противную сунет, от которой плеваться не отплеваться! Фу! В общем, я решил, что в этот раз так просто ему не дамся! — «соломенный», пока распинался обо всех прелестях медицинской экспертизы от их многоуважаемого доктора, кривился и плевался так, будто его уже напоили тем самым лекарством и закапали специальное средство для исследования глазного дна при проверке зрения. — Ну и как ты собираешься это провернуть? — поинтересовался малыш, скептически скрестив руки на груди и смотря на Незнайку с прищуром. — Всё гениальное — просто, мой дорогой друг Гунидзе! Я спрячусь на чердаке одного из домов и меня там никто не найдёт! — заговорщицки потёр руки «соломенный» и хихикнул, восторгаясь своей «гениальностью», на что Гунька не выдержал и прыснул в кулачок. — Ха, а ничего, что ты в прошлый раз сделал то же самое и это не сработало? Забыл уже, как Пилюлькин тебя вычислил в два счёта и собственноручно вытащил оттуда за шкирку и привёл к себе в кабинет, а? Незнайка на его слова густо покраснел и обидчиво нахмурился. — А нечего прошлое поминать! Я в этот раз всё продуманнее сделаю: не буду, так уж и быть, каждые пять минут в окно высовываться, чтобы проверить, идёт ли кто? Увеличу интервал до десяти минут, тогда меня точно никто не заметит! — он вновь победоносно вскинул свой нос, гордясь своей находчивостью. Гунька на это лишь накрыл лицо ладонью и покачал головой… Все остальные коротышки отреагировали на такие не самые радостные новости менее эмоционально: механики лишь пожали плечами — надо, значит надо, только Шпунт нервно сглотнул и его плечи слегка дрогнули, но грозный взгляд старшего брата заставил его вновь вернуться к шлифовке металлической поверхности какой-то заготовки для очередного изобретения; Гусля и Тюбик, что в этот момент сидели в своей любимой беседке позади медпункта самыми первыми услышали разговор между врачом и глашатаем ещё до того, как тот побежал оповещать всех, поэтому уже успели повздыхать и пожалеть бедного Цветика, которого эта же участь ждала ровно через неделю; Пончик и Сиропчик, после получения информации стали подсчитывать, к какому времени им завтра нужно встать, т.к завтрак готовить не потребуется, ведь анализ крови сдаётся на голодный желудок.

***

Но во всей этой суматохе не принимал участие лишь один коротышка — Знайка вышел из своего дома с книгой, записной книжкой и пером в руках, спокойно направившись к берегу Огурцовой реки. Нет, он был осведомлён о том, что завтра его лучший друг собирается заняться своим любимым делом — исследовать каждого своего «подопечного» вдоль и поперёк, но это его нисколько не волновало, т.к была у учёного одна интересная привычка — в день подобных мероприятий у него всегда находились какие-то неотложные дела в Солнечном или других городах, поэтому его никогда не было на месте, что крайне раздражало самого Пилюлькина, ведь ему приходилось выделать дополнительные несколько часов, чтобы на следующий день принять индивидуально своего непослушного ирокезного товарища. Уж сколько раз они с ним ругались на эту тему, сколько раз Пилюлькин пытался выяснить причину такого странного во всех смыслах поведения — ничего не менялось. Знай как «сбегал», так и продолжает не являться в один день со всеми. Поэтому, доктору, скрипя зубами, пришлось смириться с таким положением дел, т.к иначе на осмотр лидера улицы Колокольчиков было просто не затащить. Вот и на этот раз, Знайка ни о чём не переживал, т.к у него уже были взяты билеты на утренний поезд в Солнечный, где его ждали на ежегодной конференции «Научного общества», где он должен был выступить с очередным докладом по теме «Гидравлические системы орошения полей и их роль в увеличении урожайности за определённый период времени». И в тот момент малыш как раз направлялся на берег Огурцовой реки, чтобы проверить работу одного из насосов, что поставляли воду по этой самой системе прямо на грядки с овощами, фруктами, ягодами и зерновыми культурами. Погода была замечательная: светило яркое летнее солнышко, которое ласково согревало землю своими тёплыми лучиками, стрекотали кузнечики и стрекозы, повсюду виднелись разноцветные крылья бабочек и других насекомых. Цветы тянули свои пышные бутоны к солнышку и подставляли ему свои лепестки, чтобы обогреть их и стать ещё выше и красивее. Знайка с упоением вдохнул свежего воздуха с их умопомрачительными ароматами и удовлетворённо вздохнул. — Ах… Как же всё-таки хорошо в нашем чудесном городе! Обожаю лето! — на его чуть загоревшем гладком лице расплылась светлая улыбка, а в ярких фиолетовых глазах появились радостные искорки. Он продолжал шагать вперёд, любуясь красотой природы и не заметил, как вышел из густых зелёных зарослей на широкую дорогу, что соединяла Васильковую улицу с Маргаритками, за которыми находился спуск на пляж. И тут сквозь букет цветочных запахов он уловил едва ощутимый до боли знакомый сладковатый аромат, который вскружил ему голову и заставил замереть на месте, как вкопанному. — Черника?! Нет, этого не может быть… — недоумённо пробормотал малыш, оглядываясь по сторонам. Его взгляд упал на огромный куст, растущий прямо у дороги, с которого свисали крупные ягоды синевато-фиолетового оттенка, что сверкали на солнце своей глянцевой поверхностью и так и манили подойти и впиться зубами им в сочную мякоть. А нужно сказать, что черника была самой большой и единственной слабостью учёного ещё с самого дня его появления на этот свет, когда он покинул чашечку своего цветка. Первый его приём пищи состоял именно из ягод черники и большой капельки росы с ближайшего листа. Знайка с самого первого укуса влюбился в этот сладковатый вкус с небольшой горчинкой и треск кожицы под давлением челюстей. Учёный облизнулся, глядя на своё любимое лакомство, и сглотнул, т.к у него уже вовсю текли слюнки. — «Знайка, пожалуйста, знай меру! Я прекрасно понимаю твою любовь к чернике, т.к ты сам знаешь о том, что я не могу устоять перед брусникой, но держи себя в руках!» — прозвучал в его голове дребезжащий голос его друга, но аромат и желание поскорее ощутить сладость любимого лакомства на языке затуманили его разум, из-за чего всякие предупреждения отошли на второй план. Книги, книжка и ручка с глухим стуком упали в траву и остались лежать на земле, когда как их владелец уже нёсся, а точнее сказать, летел к кусту, спотыкаясь по дороге о кочки и камни. Когда же он оказался у цели своего назначения, то замер, с восторгом оглядывая этот большой и сочный подарок природы. На его лице появилась счастливая ухмылка и он издал тоненький глуповатый смешок. — Хе… А вот и я, моя прелесть~ Сейчас мы вдоволь повеселимся… — с этими словами он опустил ладони на поверхность ягодки, любуясь своим мутным отражением на её глянцевой поверхности кожицы, которая, казалось, вот-вот лопнет от сочности мякоти внутри, и рывком сорвал её с куста, тут же впившись в неё зубами и начав со зверским аппетитом поедать ягоду. В тот момент он совершенно позабыл о всяких мерах безопасности и о том, что плоды необходимо мыть перед употреблением, также, как и руки, что является самыми базовыми правилами гигиены. Но Знайку они не волновали, т.к он поглощал одну ягоду за другой и всё никак не мог наесться. Его щёки, губы, подбородок, руки и даже рубашка и рукава пиджака были все в фиолетовых пятнах от сока, который стекал из уголков его губ, но ему было не до этого. Стирка в момент такого дикого наслаждения волновала его в последнюю очередь. И вот, спустя практически пол часа, когда на кусте осталось всего несколько недозрелых ягодок и ещё парочка, что висели достаточно высоко, из-за чего до них без специальных приспособлений уже было не добраться, учёный наконец-то отступил. Выглядел он, мягко сказать, неважно после такого грандиозного пиршества: весь в соке, липкий, в помятой одежде, с растрёпанным ирокезом и перекосившимся от блаженства лицом. Он тяжело и часто дышал, т.к в животе, который стал похож на небольшой раздувшийся шарик, чувствовалась тяжесть, что притягивала его к земле, из-за чего ему пришлось сесть и опереться спиной о стебель растущего рядом одуванчика. — Ох… Как же… Как же это было хорошо! Ух… Но теперь я не могу сдвинуться с места. Что ж, с насосом придётся повременить, а пока что… Ааааах… Что-то меня в сон клонит… — он широко зевнул и сонно захлопал глазами, начав клевать носом. — Ну, нет… Мне нельзя сейчас засыпать… А, как же исследование? Мне оно нужно для завтрашнего отчёта. Хотя… Времени ещё предостаточно. Думаю, ничего страшного не произойдёт, если я вздремну минут сорок, ведь правда же? А за это время, как раз всё переварится и я смогу спокойно продолжить свой путь. Прекрасное решение, Знайка, ты, как всегда — гениален! — с этими словами учёный устроился поудобнее в тени цветка, прикрыл глаза и через пару минут уже спокойно сопел, подложив под свою вытянутую голову одну из пушинок одуванчика, что в большом количестве лежали на земле вокруг и, которые ещё не успел подхватить лёгкий ветерок, чтобы унести далеко-далеко, где через некоторое время вырастит новый красивый одуванчик — пушистый, как большое белое облачко, что медленно плыло по чистому голубому небу, возвышающемуся над малышом, спящим в зарослях у дороги и ещё не подозревающему, какие страдания принесёт ему его наплевательское отношение к наставлениям и советам его друга - доктора Пилюлькина…