ЖНИ

Отрываюсь от нагретой простыни, соскальзывая на половицу. Сделав два шага в левый от себя самого угол, нащупываю здоровый письменный стол, лениво обвожу по нему копытами. Когда обнаруживаю будильник — отхожу к пробивающемуся из-под двери свету. Чётко к подъёму, чисто по внутренним часам. Приятно. Возвращаю приблуду на место. Потягиваюсь. Если вслух — соскучился по регулярным физнагрузкам. Неожиданно для себя самого, честно. В Норвинске об этом думать не доводилось. Но сейчас могу признать: мне нравится чувство мышечного отказа, мне нравится крепатура. Каждый завершённый подход приносил мне чувство закрытого гештальта. Может, я мазохист? Как будто бы без мазосадистских наклонностей с моим взглядом на жизнь существовать невозможно. Ну. Чем богаты... Скоро там свет включат? Свет действительно включают скоро. Когда мои глаза к нему привыкают, тяжёлая входная дверь открывается. За проёмом — серый конь с гривой бумажного цвета. — Утречко. — Уже готов? — отвечает то ли неверящий, то ли удивлённый голос. — Как видишь. Он не находит, что ответить. Диалог заканчивается. Мы поднимаемся по лестнице. Проходим в открытую тяжёлую дверь. Я замыкаю ряд жеребцов. Заранее отделившийся от меня капитан. Или сержант? Не интересовался их чинами. Начинает зачитывать план на день. Услышав, что хотел — теряю интерес к спичу. С часу по восемь я буду в другой части придворцовой территории. Так что казарменный быт касается меня только в части с треней и кантиком. А потом... правоведение? Ну да. Право. Сегодня же суббота. Интересно, зачем они пичкают меня этой макулатурой? Неужели только чтобы не оставить мне возможности подумать? Кислая на ощупь мысль. Дальше нас разбивают на группы по расовому признаку. Несмотря на то, что я единорог, меня отправляют к земнопони. Так местные называют пони без ярко выраженных отличительных черт. Кажется, родиться земнопони в Эквестрии — плюс-минус то же самое, что родиться в третьем мире на Земле. Надеюсь, им не приходится жалеть о том, чего никогда не было. Особенно теперь — я на собственном опыте знаю, почему эвтаназия инвалидов — процедура, этичнее которой придумать сложно. Дальше следует тренировка. Первый же круг «стометровок» на скорость оставляет меня с чувством гипервентиляции. Однозначно связно мыслить получается только, когда обнаруживаю себя перед зеркалом в полный рост. Гигиена в отсутствии рук — мучительное времяпрепровождение. Взять хотя бы полотенце. Как, стоя на четвереньках, ещё и без возможности нормально манипулировать полотном, вытереть голову? А ведь есть ещё и твёрдое мыло, и необходимость как-то помыть заднюю часть тела. Пришлось позаимствовать методу у кошек — как когда они жопой по ковру елозят. Так, Остапа понесло. Вон уже остальная рота домылась и выходит. Подкидывая ткань как пиццу, дважды криво складываю. Покидаю задымлённую паром общую душевую. Подбираюсь, оказываясь в сравнительно холодном коридоре. Ещё меня бесит отросшая волосня. Ненавижу, когда она лезет в глаза. Да и когда просто в обзоре мелькает — тоже. Попросить Дарк Сикера контактик армейского парикмахера? Не сейчас. Отрезавшие меня от Эфира сестрички — маленькие в сравнении с человеком массогабариты и, главное, полное отсутствие пальцев — делают меня чем-то средним между инвалидом второй и третьей группы. Мне понадобится больше времени на всё про всё, вне зависимости от того, за что я возьмусь. То есть собираться надо уже. Бабушка-трансформер, епт. Тренировка существа с быстросокращающимися мышцами — ощущалась... флегматично. Настолько странно, что с полпинка аналогий и не возникало вовсе. Зря пренебрегал ортопедией. Ох, зря. Да, Антон? Я ж нЕвРоЛуХ, зачем знать опорно-двигательный, мля. Помнишь, как долго Павел Косенко мучался, пока ты мялся, не зная, чем ему помочь? А как смотрел Битый Ден, понимая, что боль в бедре — равнозначна его смерти? Мда. Такое забудешь... Хмм... Это дела минувших дней... Я могу помучать себя стыдом. Но это не вернёт им ни времени, ни здоровья. Моя вина — косвенная, статья — профнепригодность. Неспособность выполнить обещания Гиппократу, если высшими материями. А если своими словами — моя ошибка в том, что я начисто игнорировал возможность вооружённого конфликта в Европе. Какие войны в XXI веке в Еврозоне и Периферии? Гибридные — как выяснилось. Какой умник сказал: «Что ни делается — всё к лучшему»? Где там мои дивиденды? Эхх... С внешне незаметным приступом самоуничижения справлюсь аккурат в момент завершения сборов. Так глядишь, Ней Сей и гавкать не будет. То-то же, целого канцлера мне в репетиторы. Не интуитивно у них титулы пашут. Вроде сам Ней Сей-сенсей описывал свою работу как что-то среднее между инспектором и приставом. А вроде как высшая правящая должность у них — принцессы. В моём случае — Селестия и Луна Эквестрийские. Да-да. Те самые, что ещё светилами жонглируют. Луна — подруга, перехватившая меня из флешбека. Очень вряд ли это всё, что они умеют. Раз уж у них получилось убедить окружающих, что они управляют солнцем, держим в голове, что единороги владеют «магией». А ещё обе две влиятельных покровительницы обладали и рогом, и крыльями. Студентка из соседнего замку корпуса рассказывала, что это называется аликорн. А ещё, что аликорны бессмертны. Такой вот абсурд. Следующие 15 минут пройдут в дороге к «Школе Одарённых Единорогов» имени Селестии, где у меня назначена первая на сегодня пара. Параллельно успеваю поддержать смолток с садовниками, а главное — ещё раз прожёвав, унять ПТСРный ноктюрн. У меня есть голова на плечах. Она даже периодически работает. А ещё теперь у меня есть понимание, как от первого лица выглядит поведенческий паттерн царства животных — войной называемый. Взяв за привычку постоянный поиск признаков, возможно, будет раз и навсегда исключить такие риски для себя и своего окружения. Путём устранения оных из зоны поражения. Хорошо бы мне не понадобился этот навык. Тревожный у меня ход мыслей. Достаточно, чтобы мне самому это было очевидно. Флуоксетина бы попить. Ещё больше уступать эмоциям в эфирной ремиссии не поможет точно. Попросить у аликорниц программу реабилитации? Попробовать аргументировать в духе «Снаружи тепло — дома тепло»? Кстати, об аликорницах — надо принять более уверенную тактику относительно них. Как будто бы я выиграю кратно больше очков кармы, если отвечу на их вопросы напрямки. Взамен потребую встречной любезности — спрошу, когда они вернут мне «магию» и как долго собираются меня удерживать. Жаль только, что всё известное об их мотивации — это весьма нечёткое «не можем позволить кому-то с твоими знаниями спокойно разгуливать». Пойди разберись, что конкретно её не устраивает. Не узнав больше — реакция рискует оказаться самой разной. Хотели бы снести голову — снесли бы? Так-то да. Но яркий пример Володи Кремлёвского показывает, что наделённые некоторым мандатом личности с формальной логикой работают через тройной фильтр. И это ещё с хорошим КПД считается. А ведь в нашем случае легитимность подкреплена реальной силой. По крайней мере — ссылаясь на доступные мне источники. Я зашёл не в тот район. Поворот не туда. Совсем-совсем. Но сейчас я готов смириться даже с тем, чтобы таскать чемоданы принцесс как байшпиль. Лишь бы вернули эфир. До чего же я задолбался думать и решать задачки в парадигме здесь, сейчас и срочно — иначе смерть, недееспособность или ещё что похуже. Это когда-нибудь закончится? Нет, понятно, что есть смерть. Ну а если палестинские фантасты были правы, и после смерти реально ждёт человечий суп? Когда будет осязаемый свет в конце тоннеля? Когда я смогу спокойно начать работать в Нейролинк и заработать свой персональный виртуальный Эдем? Можно моя арка в Айнкраде закончится, пожалуйста? Нифльхейм выматывает. Реально выматывает. Наверняка с помощью эфира можно остановить всю деятельность внутри клетки, никого не убив. Как на спутнике Юпитера. Или Сатурна? На спутнике Европа, в общем. Где лёд создан не температурой, а давлением. Может, тонкий контроль над Еэ позволит не дать построить кристаллическую сетку, оставляя жидкости внутри клеток — жидкими? Ура эфирной крионике? А это идея, кстати. Рассказав сестричкам о крионике, я мог бы запросить доступ к магии назад для проведения экспериментов. А если преуспеть — возможно, будет и избежать сценария, в котором я умру раньше, чем завершится... эээ... Как бы это назвать? Бля, фамилия у меня не Икари. Так что пускай общая концепция будет называться «Человек Виртуальный». Интересно, как оно на латиницу переведётся? Из планирования наноскопических экспериментов над Эфиром меня выдёргивает неприятно тянущее вдоль позвоночника чувство. Поверхностная диагностика показывает — субъект Канцлер Ней Сей наступил мне на хвост. Специально. Мы стоим в фойе первого этажа. Серошкурый жеребец с зачёсанной набок чёрной гривой смотрит на меня сверху вниз. — Утречко? — пытаюсь вытянуть хвост. — Дважды тебя окликнул, — Ней Сей насуплен. Как палец у пловца. — Идём. Нам сегодня не, в двести семнадцатый. Меня отпускают. Разворачиваюсь, начиная следовать за ним. — Решились таки на пленэр, учитель? — перехожу на саркастичный тон. — Поостри мне. Медхен с Приветкен. Судиться идём. Фыркаю. Шутливый настрой сменяется на наэлектризованный. Зря рассказал об этимологии немецкого Mädchen. — Тебя таки поймали на произволе относительно образовательных учреждений? Он насчёт суда не шутит. — Вас, — он оборачивается через плечо, смотря... уничижительно, наверное? — Пэнтс попался на подозрительных «пожертвованиях» в ателье, приобретённых его женой. Принцессы наказали отлучиться с заседания и привести тебя. Не знаешь, зачем? Отрицательно мотаю головой. Ибо честно — не знаю.