young and beautiful

Крохотные лепестки диких, полевых цветов нежно касаются ладоней, словно пытаясь утешить Оророна. Знойное солнце своим жаром бьет по мягким щекам, заставляя краснеть и пыхтеть. Острые, как копья лучи прожигают его грудь, целясь туда, где бьется такое же горячее как солнце сердце. Оророн не знает, как долго они уже идут. Может это и к лучшему. Капитан, чьи ноги в строгих ботинках уже отказывали ему и мозолились от трения кожи, вовсе и не возражал, если это сделает Оророна немного счастливее. Только глубоко в душе его терзала совесть, которая кричала назойливо над ухом, что стоило бы обрубить все их отношения словно топором. Больно, но справедливо. Солнце мячиком скатывалось по безгранному полю, осыпая длинную траву своими золотистыми благами. Оророн не переставал идти, он боялся, что если остановиться, то потеряет Траина. Потеряет навсегда и никогда не увидит больше. В терзательной тишине шаги ощущаются тяжелыми, цветы уже не ласкают, прячутся и острыми листьями царапают нагретую кожу. Оророн замедляется, когда за горизонтом еле улавливает солнце. Капитан, как старший, как зрелый в их “отношениях”, должен был заговорить первым, успокоить, и утешить. Только слова запутались в горле и прямо огромным, неподъёмным комком встали там же. На юном лице Оророна пролегли морщины от нахмуренных бровей. Внутри таилась обида, боль, непонимание. Он любил Капитана и сейчас накинулся с кусачим поцелуем, показывая всем своим видом, как ему тяжело. Руки Капитана мягко легли на чужие узкие бедра, скользя по ним в жесте извинения. Оророн ребенком прижался к нему, мокрыми щеками вытираясь об его крепкое плечо. Капитану от сцены разрывало сердце, но выбора у него не было. — Мышонок, послушай, — тяжелый вздох плотным паром касается чужого лба. Тяжелая ладонь ложится на затылок, поглаживая сухие от краски волосы. — Мне нужна семья, я хочу детей, хочу приходить домой и радовать их сладостями, обнимать супругу и- — Заткнись, — Оророн кулаком бьет по широкой груди обиженно. Слова Капитана режут его прямо по разбитому сердцу. Он чувствует себя использованным ребенком, которого Капитан обманул. Капитан сжимает его в объятиях, словно испуганного зверька, который порывался сбежать. Оророн не скрывает своих эмоций и воет от разрывающейся души. Все проведенные вместе месяцы оказались большой, липкой ложью, в чьи нектары закутался Оророн, пока Траин кипятком прямо сейчас все отмывал с него. Сухие губы в последний раз сцеловывают заплаканное лицо, оставляя Оророна одного в мрачном цветочном поле. В голове друг о друга бьются нескончаемые мысли. Уставшее тело падает на мокрую от холода траву, прижимая колени к груди. В голове звонко и противно звучит голос, который все твердит ему “я не молод, тебе будет сложно со мной”. Оророну ли будет сложно? Глаза не слушались, тяжелые веки слипались, погружая его в сон. Утром его разбудит мягкое прикосновение первых прохладных лучей, но не теплая ладонь его возлюбленного.