Эксперимент в Кванджу-Сити

      Тэхён вернулся в мониторную и отложил на один из столов сумку с остатками провизии, оружие, оставив только нож под рукой на всякий случай. Он устало размял отёкшие плечи, покрутил корпусом, опустился в кресло. Ноги ныли от долгой ходьбы то быстрым шагом, то в полуприседе, когда детективу слышались возгласы зомби или другие подозрительные звуки. Тэхён надавливал на мышцы бёдер, пока оглядывал помещение еще раз. Ржавые, с облезшей краской шкафы, неубранный пол, покоцанные столы с старенькими светлыми компьютерами. Немного отдохнув, детектив принялся за привычное дело: изучение имеющихся улик. Ким заглянул в ящик у стола с более удобным креслом, за которым наверняка сидел главарь отдела, и достал все бумаги, которые нашел. Большинство документов констатировали наблюдения по камерам, а также распечатанные письма из рассылки по всем устройствам, принадлежащим фабрике.       Тэхён выдохнул и присел в кресло: он принялся тщательно вчитываться в текста, понимая, что в любом предложении может быть переносное значение, шифр, понятный лишь сотрудникам. Ходили здесь слухи о накалившейся обстановке и возможной утечке вируса? Из-за чего она вообще произошла? Знали учёные, что кто-то может проникнуть в лабораторию? Не то чтобы они оставили все двери крепко запертыми. Тем более, что найденные напарниками примитивные замки легко выбивались выстрелами.       Вдруг кое-что все же зацепило взгляд Тэхёна: странное письмо от управляющей канализационными ходами компании.

«Как мы и договаривались, устройство канализации соответствует принципам шахмат. Уверен, ваши умнейшие учёные с удовольствием разгадают непростую головоломку и быстро запомнят способ запустить транспорт до своего рабочего места.

С уважением,

Ву Джинхо, «Трэш Экспресс».

— Кретины. Не могут ничего сделать по-человечески, — проворчал Ким. Он не был любителем шахмат, потому что в этом интеллектуальном соревновании редко побеждал. Никакого интереса не вызывала потребность запоминать комбинации ходов и доставать из головы самые успешные после каждого действия противника. Тэхёну больше нравилось по одежде, мимике и другим деталям внешнего вида узнавать о человеке всё необходимое как для расследования, так и для чёткого понимания, стоит ли с такой личностью иметь дело.       Спецагентов Ким терпеть не мог. В них плескалось слишком много спеси и высокомерия, а скрытность проявлялась не только в рабочее время — после смен они выполняли одинаковую миссию не выдать истинные намерения и чувства. Смотря на Чонгука, Тэхён все равно замечал по его непроницательному выражению лица секунды слабости, страха, желания поскорее свалить отсюда. И по мягкости, которая иногда проскальзывала на лице в моменты погружения в себя, детектив понимал, что семья у агента наверняка весьма благополучная. Во взгляде не читалось беспокойство, нахмуренность от проблем в личной жизни.       Но глубже Ким забраться еще не смог. — Я постарался разглядеть, что там в фуникулёре, — стремительно вошел в комнату Чонгук, — внутри он запускается скорее всего по ключу, по крайней мере, разъем там есть. Поэтому найти карточку доступа недостаточно.       Тэхён поднял напряженный взгляд и кивнул: — Что насчет твоего свидания с трупами? — Нет у них ничего дельного. Словно они даже ценное похватать не успели, сразу сбежали. А ты что нашел? — Нас ждет увлекательное приключение в той комнате у транспорта, — указал Тэхён позади себя, — руководитель озорной человек, от скуки создал для учёных игру в шахматы на каждое утро.       Чонгук поднял бровь и запустил руки в карманы. Он не скрывал усталости и напряжения, даже предложил перед походом к решению головоломки перекусить. От влажности и духоты канализации батончики подплавились и размягчились, но даже в таком виде уплетались в два укуса; запивали газировками, которые щекотили ноздри и горло, вырываясь наружу утробным рычанием. Оба, как цивилизованные и интеллигентные люди, не вели себя по-хулигански, не раскрывали рты, соревнуясь, кто громче выпустит из глоток газы. Однако обоим даже в такой неприятной обстановке захотелось хоть разок, но хихикнуть с чужого возгласа.       Любезно оставив обёртки и баночки в мусорке возле одного из столов, напарники пробрались в комнату с загадкой. Других помещений для извращенного получения ключика не обнаружилось, как и для пополнения запасов хоть чем-то дельным.       Под пятью устройствами валялись шахматные фигуры. С обратной стороны у них находились наконечники, проводившие ток, и Тэхён внимательно осмотрел рубильники, к которым их нужно было подключить. В этой комнате тоже имелся стол с компьютером и разбросанными бумагами, и на доске, с прилепленными к ней техническими документами и прочей чепухой, детектив обнаружил подробную загадку:

      «Путь вперед откроется ценой вечной жертвы. Сильнейший укажет путь, но слабейший его проложит».

      Рядом обнаружилась следующая записка:

      «Фигура, принесённая в жертву, должна быть разменяна на более ценную по законам игры, но только та, что начинает ход по прямой, станет ключом. Какую фигуру вы должны уничтожить (принести в жертву), чтобы открыть дверь?»

      Внизу листа красной ручкой кто-то вывел обозленные смайлики и маты, с чем Тэхён был абсолютно согласен. — Что ж, проявляй смекалку. Это твой звездный час, — сложил в ожидании руки на груди агент. — Еще чего. Нет-нет, агентишка, не выпячивай свои мышцы как признак скупого ума. — Боже, подбирай слова попроще. — Какая самая сильная фигура в шахматах? — чтобы прекратить споры, детектив решил сразу перейти к делу. — Король?       Тэхён закатил глаза и понял, что походу он и правда здесь один умный. — Ферзь, — с максимально заносчивым тоном поправил Тэхён. — А слабейшую, надеюсь, угадаешь? — Пешка, полагаю, — ответил Чонгук, внимательно смотря на детектива. — Верно. Здесь пять переходников, а фигур ты собрал шесть. Нужно понять, какая лишняя, а также в каком порядке их располагать. — Порядок можно подбирать, пока не подойдет, — заключил Чонгук, осматривая устройства. — Конечно, зомби подождут и перестанут заражать Кванджу, — скептично произнес Тэхён, закатив глаза. — Первая мысль: может, нужно пожертвовать Пешкой? Но загадка сложнее. Ключевое правило вот отсюда, — Тэхён указал на записку, а Чонгук вслух прочел: — «Фигура… должна быть разменяна на более ценную». В шахматах «размен» подразумевает, что ты теряешь свою фигуру, но забираешь у противника равной или большей ценности, — задумался агент. — Правильно. Здесь сказано: вы жертвуете фигуру, но получаете что-то более ценное. Это намёк на превращение пешки! Когда пешка доходит до конца доски… — …её можно поменять на любую фигуру, получается, даже на самую сильную? На ферзя, — продолжил Чонгук, и глаза его загорелись азартом. — «Слабейший проложит путь», — указал на предложение из записки детектив. — Значит, не нужно использовать пешку! — подхватил Чон и сразу принялся в произвольном порядке вставлять подходящие фигуры в переходники. Тэхён вился вокруг, давал указания, что наверняка и здесь присутствует определенная закономерность и нельзя вот так тратить время. Но Чонгук упрямо продолжал втыкать фигуры в отверстия под рубильниками, каждый раз он опускал рычаг, а затем, когда ничего не происходило, вернул в исходное положение. — Ты просто идиот, — уже перешел на повышенные тона детектив. — Ты просто злишься, что не сумел верно решить головоломку, — спокойно ответил Чонгук, рассматривая шахматные фигуры, которые кучкой лежали в ладони. Тэхён отнял фигурки у агента, отошел в другой конец комнаты и принялся бормотать условия загадки. Чон понял, что спорить с строптивым детективчиком смысла нет и присел за стол, над которым ярко горела подвесная лампа. Еще совсем недавно на этом стуле сидел сотрудник, следил за порядком, жевал оставленный в обёртке сэндвич, заедая кимчи, который был брошен в незакрытом контейнере рядом с палочками. Теперь этот человек возможно мутировал и бесцельно бродил по грязным коридорам канализации. Опустив взгляд на оставленную пешку, агент взял её в руки, прокручивая. Ничем не примечательная фигура, с таким же наконечником, как у других, деревянная, шершавая. Чонгук провёл по приятной поверхности пальцем и вдруг почувствовал прорезь. Такой он не замечал на других фигурах. Спустя несколько попыток Чон понял, что наконечник, который можно было бы вставить в рубильник, отсоединяется, и видно лопасть как для отвёртки. Агент крупными шагами быстро подошел к Тэхёну, который даже вспотел от умственного напряжения, отнял у него ферзь и прокрутил в заднюю часть пешки. Небольшой ключик, как от маленьких замков, лежал в полой ёмкости фигуры. — Это не требует твоих издевательских комментариев, — сразу предостерёг детектив напарника, который с довольным видом уже явно собрался высказаться.       Хоть ключ был найден, теперь оставалось достать ключ-карту. Осознав, что над конструкциями работал явно не дилетант, Тэхён внимательно осмотрел панель с отказанным доступом, пытаясь найти подвох. Однако быстро стало понятно, что скрытых кнопок и других уловок нет. Детектив заставил себя самостоятельно сходить к трупам, порылся в их грязных одеждах, чуть не стошнив от запаха разложения, пару раз чуть не спустил в штаны, когда тела словно вздыхали и дёргались.       С раздражением и отчаянием Тэхён вернулся в мониторную. Скоро к нему пришел и Чонгук, с вопросительным взглядом всматриваясь в злое лицо детектива. — Как же легко тебя вывести на эмоции, — прищурившись, заметил Чон. — А тебя наоборот. И кто счастливее? — Ого, мы теперь перешли на философский диспут?       Чонгук на самом деле устал от постоянных мелких перепалок, но он не мог скрывать раздражение к этому смазливому детективчику, который считал себя видно безумно умным. И при первой же неудаче начал винить агента в тугодумстве, а не себя. Пока Тэхён отвечал на нападки, плюясь желчью, Чон осматривал кабинет. Расслабленно он проходил вдоль стен, пошарил за шкафами, осмотрел еще раз полки. Когда он присел к нижнему ящику стола, детектив катался на кресле, которое раздражающе скрипело колёсиками. Под одной из ножек Чонгук обнаружил что-то похожее на карту и полез туда. — Тупоголовые спецагентишки не в моем вкусе, — вдруг сказал зачем-то Тэхён, и когда Чон с ключ-картой в руке поднял глаза, то обнаружил себя возле ног детектива. Он тут же подскочил и поднял худого Кима рывком со стула. — Чтобы я больше пидорских шуточек не слышал. Сломанный нос тебе явно помешает защищаться от зомби.       Детектив сглотнул, кивнув. Он сам не знает, почему именно так решил разрядить обстановку, но увидев под собой Чонгука, не сумел сдержать колких слов.       Карточка быстро считалась системой и фуникулёр подъехал к выступу с лестницей. Тэхён первым плюхнулся на жёсткую лавочку, вытянув ноги и прохрустев поясницей. Видимо скрипучий звук и грохот напомнили зараженным их миссию, и парочка вялых мутантов сонно заворчала и поднялась. Они стучали по дну транспорта, издавали противные скворчащие звуки, и Чонгук быстро провернул маленький ключ, запустив фуникулёр. Экран с панелью управления приветливо загорелся, и агент нажал на зеленую крупную кнопку, игнорируя страшную смесь других мелких, и железяка дрожаще двинулась по проводам к лаборатории. На стенах приветливыми надписями на плакатах значились лозунги Umbrella, которые указывали на полезную миссию компании по спасению человечества. Правда от чего, написать забыли.       С горшков возле окон фуникулёра свисали космы паучьей травы. Красные грозди ликорисов в тусклом освещении походили на следы крови. Тэхён не мог отвести взгляд от этих неуместных здесь цветов, пока Чонгук бормотал что-то про возможные автоматы с напитками в лаборатории. — Я смотрел на эти пустые и лысые кварталы с скелетами человеческих домов и думал: «Неужели вот здесь Чимин провёл так много месяцев? Это отвратное место поглотило его, заставило игнорировать звонки». Однако Чимин всегда отвечал, понимаешь? Я знаю, как он выглядел в момент, когда тилинькал телефон. Его смешная фигура вприпрыжку оказывалась возле аппарата, с улыбкой он вслушивался в любую речь. Будь то знакомый или очередная сомнительная фирма, рекламирующая новое средство для волос. Кванджу… совсем ему не подходит. И я не хочу думать о том, что здесь Чимин и погибнет, а его останки я… даже не опознаю. — Ты очень достойный друг, детектив, — похлопал Чонгук напарника по плечу, радуясь, что тот наконец без издёвок и выделываний решил с ним поговорить. — А ты неплохой слушатель. Не перебиваешь.       Чон пожал плечами, решив не уточнять, что в принципе немногословен. Ему нравилось говорить в подходящее время, и редки моменты, когда агент инициирует разговор по душам. — Что будешь делать, как выберемся отсюда? — зевнув, спросил Тэхён. — Запрошу самую крупную премию. А потом укачу в отпуск. — В Пусан? — Почему сразу в Пусан? Я бы ну… в Осаку смотался. — Вот как? Что ж… придется выбраться отсюда, чтобы побродить по Тэннодзи, — хитро прищурился Тэхён, дружелюбно толкнув агента плечом. — Нет уж. На животных я уже насмотрелся, — подхватил шутку Чонгук, впервые за сегодня рассмеявшись и расслабившись.       Спустя несколько минут фуникулёр остановился, слегка тряхнувшись. — Мы со всем справимся. Не переживай, — выдохнул Чонгук, покрепче ухватившись за винтовку       И эти подбадривающие слова вызвали у Тэхёна ответную улыбку.