Эксперимент в Кванджу-Сити

      Тэхён вдруг замер, и агент заметил отсутствие шагов за спиной уже на середине платформы. Он вопросительно взглянул на напарника, который выглядел напряженным и вдруг постаревшим. — Что такое? — спросил Чон, и голос отразился эхом от далеких стен. Не дождавшись ответа от замершего детектива, Чонгук вернулся к нему. — По рации доложили, что… там был доктор с фамилией Пак, — тихо произнес Тэхён. — Фамилия как у твоего дружка? — нахмурился Чонгук.       Детектив в ответ лишь кивнул, но тут же словно смахнул негативные эмоции с лица — не видел смысла заранее загонять себя в черноту неприятными доводами. — Не думаю, что вирус мог быть разработан таким молодым учёным, тем более практикантом. Не забивай себе голову. Нам и так здесь напряжения хватает, — похлопал по плечу напарника Чонгук, развернулся и прошел до сердцевины конструкции.       Тэхён вздохнул и похлопал себя по щекам, чтобы собраться с духом. От предстоящей неизвестности по коже прошли мурашки: если раньше в канализационных тропах детектив убеждал себя, что рядом не должно быть особо опасных мутантов, — ибо вряд ли важные образцы забыли бы, не постаравшись схватить перед побегом — то в стенах лаборатории никакой здравый смысл не задерживался в мыслях. Ким совсем не мог представить, кто и что может находиться в самом эпицентре, если даже тот премерзкий мутант с огромной рукой оказался еще на подходе к этим коридорам. Чонгук в то время, как детектив ощущал слабость в ногах, приближаясь к заветным доступным дверям, лишь скрывал такое же беспокойство.       Что уж говорить, как бы на службе его ни готовили к подобному стрессу, теперь нервы понемногу начинали сдавать. Поврежденное плечо щипало и при каждом движении напоминало о порезе ощущением, что кожа трескается, кровоточит. Агент уже пару раз надавил ладонью на рану, проверяя, не стала ли она по какой-то причине глубже. Кто знает, что за пули у учёных. Меж бровей у Чона залегла глубокая морщина — он не мог перестать хмуриться; расслабление мышц лица отозвалось бы и в теле, и агент опасался, что это приведет к нарушению бдительности. На этой миссии, такой нежеланной и незапланированной, он медленно ломался. Даже за такой короткий срок. И Чонгук не знал, что являлось причиной: то ли он и правда как обычный человек и нуждался в длительном отдыхе после закрытого дела, то ли организм не был готов к мутантам и скрытым лабораториям.       Никакая из прошлых миссий не могла сравниться с тем, через что Чону сейчас приходилось проходить.       По влажной плитке ступали тяжелые ботинки. Тэхён старался унять дрожь в одном колене, хотел дать себе оплеуху, чтобы угомониться. Когда Чонгук приложил ключ-карту к доступной двери, детектив поборол желание зажмурить глаза. Казалось, что сейчас обязательно выпрыгнет Лизун или проклятый гниющий пёс. Но за дверью их встретила лишь тусклая темнота. Эта часть лаборатории оказалась отключенной от сети, и в углах коридоров горели лишь аварийные лампы. — Просто охеренно, — прокомментировал Чонгук, сплюнув вязкую слюну. На потолке покоились трещины, раскуроченные провода и лампы застыли на пути к полу. Кое-где мерцали вспышки, комнатные растения в горшках казались в такой обстановке неуместными и скорее комичными. — Смотри, тут есть тряпка, — быстро подошел к брошенной швабре Тэхён, обмотал хрустящую ткань вокруг деревяшки и достал спички. — Ты куришь? — сморщил нос Чонгук. — Я бы уже сдох без сигареты, — закатил глаза детектив. — Нет. Я в одном из ящиков нашел. Подумал, пригодится.       Тэхён поджог тряпку, и пламя медленно начало облизывать сухую тряпку, освещая мрак. С одной из стен напарники сняли эвакуационный план помещения и пришлось разбить стекло рамы. Детектив смотрелся весьма забавно с длинной шваброй и дымящей тряпкой, и Чонгук не мог сдержать доброй улыбки, когда тот осторожно освещал схему. Мозолистыми пальцами агент отложил куски разбитого стекла и вдруг услышал копошение в другого конца коридора. Тэхён быстро кое-как согнул карту и сунул в карман пиджака. — Походу, их привлекает дым. И из-за огня они теперь нас видят, — произнес Чонгук, выставив вперед оружие. — А в темноте мы тоже будем их только слышать, — дрогнувшим голосом ответил Тэхён: количество мутантов ужасало. Их словно выпустили из вольера, натравив на одну цель. Ким перекинул швабру в другую руку и достал пистолет. Его винтовка теперь стояла у стены, чтобы не мешать весом, сковывая движения. Чонгук отстреливался, отходил назад, понимая, что агрессивная орава стремительно приближается. Только что пустой и тихий коридор заполнился скрежетом, ворчанием, чавканьем, повизгиванием и рычанием. Этот оркестр вызывал отвращение даже в слабом освещении горящей тряпки. Выпучив глаза и почти не моргая, Тэхён помогал агенту, стараясь сразу попадать в череп мутантов. Они выглядели весьма по-разному. Не одинаковой комплекции и формы мутации, кто-то видно заразился раньше, а кто-то — совсем недавно. Более «взрослые» зомби изрядно сгнили, сквозь порванную одежду кое-где проглядывались кости, мутные рыбьи глаза заволокло пеленой, и светлые радужки с мелкими зрачками вцепились взглядом в потенциальных жертв. — Может, ну его нахрен? — крикнул Тэхён, стараясь отпугнуть одного из мутантов огнем. — Мы не будем сбегать. Возвращаться некуда, — воскликнул в ответ Чонгук, стреляя последней пулей в слишком близко подоспевшего зомби. Тот плюхнулся вниз, издал рык, и по нему тут же шагнул следующий.       Детектив отбросил швабру и метнулся к одному из горшков с растением. Он поднял его и со всей силы швырнул в напавшего на агента зомби, который клацал зубами совсем рядом с шеей. Осыпавшаяся земля лишь на миг отвлекла мутанта, и Чонгук успел пнуть его в живот. Тэхён, подхватив стоявшую у стены винтовку, прикладом ударил в почти разложившийся мягкий череп зомби. Затем достал кинжал и с криком вонзил его в шею последнего зомби; тот заклокотал, больно вцепился в руку детектива, и в глазах словно промелькнуло человеческое сознание. То ли сожаление, то ли облегчение. Тэхён замер. Он часто дышал, сердце стучало в висках, и чёртов взгляд светлых глаз намертво впился в сознание. Едва Чонгук сделал к напарнику шаг, чтобы узнать, не ранен ли тот, вдалеке послышался сильный удар и звук посыпавшейся стены. Чон быстро сменил магазин и встал впереди детектива. Тот ухватился за винтовку, как за главное спасение, вытер пот со лба. Губы детектива тряслись, агент же заметил, что его пальцы дрожат, почти надавливая на курок.       Спереди послышались слишком… тяжелые шаги. Словно некто слишком крупный для такого коридора шел прямо на них. Совсем скоро стал виден силуэт. Примерно двухметровый мужчина, весь в черном, с широченными плечами и грозной, металлической походкой. Первые пули, пущенные в идущего, сверкнули искрой, отскочив от фигуры, наверняка не оставив и царапины. — Дело плохо, — констатировал агент. — Что у них здесь за конвейер всяких извращений, — буркнул Чонгук и потянул детектива направо, в темный коридор. Шаги стремительно приближались. Их громкий гул отдавался в ушах, вибрировал, и Тэхён бежал впереди, стараясь открыть хоть одну комнату. Двери были наглухо заперты. Паника захватила обоих, но наконец одна из ручек поддалась, и напарники ввалились в кабинет. Они тут же подставили к двери рядом стоящий стул и замерли в напряженном ожидании.       Вот только мутанту не требовалось вежливо постучать и подождать, пока откроют.       Мощной рукой за несколько ударов он вышиб дверь с петель. Пока пыль от бетона рассеивалась, Чонгук попытался вновь выстрелить в мутанта, но тщетно. Тэхён лихорадочно шарил по комнате в поисках хоть чего-то, способного ненадолго остановить непробиваемого. Его перемотанная нога похоже снова кровоточила, потому что повязка заметно ослабла. — Сука, я не хочу умереть раздавленным его лапищей, — пробормотал Тэхён и обнаружил возле трупа учёного гранату, у которой почти сорвали кольцо. — Чонгук, отойди, быстро! — крикнул что есть мочи детектив, щелкнул кругляшком и запустил в не останавливающего шаг мужчину. Граната мало чем навредила существу, но за время, пока дым рассеивался, напарники успели выбежать из кабинета. Тэхён чувствовал в ноге такую сильную боль, что перед глазами встала пелена. Грозные тяжелые шаги вновь послышались позади, но благо впереди показалась лестница, ведущая к металлической двери.       «Пускай она будет открыта, пускай…» — лихорадочно думал Чонгук, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, как позади телепает детектив.       Дверь тяжело поддалась, открыв взору очень светлую, почти белую комнату. Агент еле дождался, пока Тэхён вбежит следом и рухнет на пол, задвинул засов и упал рядом. Его ноги от напряжения словно отказались страдать дальше и резко ослабли. Чонгук всё не мог отдышаться, выпученными глазами смотрел на дверь, которая не поддавалась ударам. В небольшое стекло вверху двери проглядывалась жуткая темная макушка. Спустя время она пропала. — Сдался, что ли? — выдохнул дрожащим голосом Чонгук, поднимаясь. Тэхён же крепко обхватил ногу, весь трясся, хотя в комнате было не настолько холодно. — Охренеть. Детективчик, посмотри-ка вокруг.       Ким заставил себя повернуть голову и тут же закрыл рот ладонью: прямо справа из одной из банок на него смотрел застывший глаз. От набухших вен вилось некое подобие тела, с мелкими лапками, как у насекомого. Подобных существ, по которым неясно — в спячке они или мертвы, в банках вокруг стояли десятки. Между собой они были похожи максимальной мерзостью. И как минимум тем, что истинного предназначения так просто не угадать. — Твой дружок явно знал, куда устраиваться работать, — присвистнул Чонгук. Во время стрессовых ситуаций он частенько улыбался, как сумасшедший, и глупо шутил. Зато такой подход позволял не сойти с ума и не провалить миссию. — Заткнись, — толкнул его в плечо Тэхён, который еще мелко подрагивал. Чон, заметив, что нога детектива вновь кровоточит, приказал ему сесть на одно из кресел. Ким доковылял до спасительного стула и аккуратно опустился, вытянув пострадавшее бедро. Брюки пришлось снять, и он с тоской посмотрел на изорванную дорогую ткань. Своим костюмом детектив очень гордился: он купил его несколько лет назад, как только закрыл все долги и оплатил проживание в небольшой, но уютной квартирке на окраине Сеула. Теперь он с тоской смотрел на испорченную одежду, оглядывал рукава своего удобного пиджака, на которых в разных местах стояли пятна крови, желчи, мутные следы канализационной воды. Оба напарника выглядели, мягко сказать, не сильно привлекательно, а словно давно жившие на улице и побиравшиеся ради пачки рамёна мужчины. — Не переживай, просто порез глубокий. Здесь нет инфекции, — зачем-то приговаривал Чонгук, стараясь покрепче обвязать рану найденной в одном из ящиков марлей. Агент опасался трогать хоть что-либо в этом просторном кабинете, не трогал даже запакованные шприцы. Он подхватил с собой несколько пузырьков с обезболом, антисептик, и чтобы медикаменты поместились, достал оставшуюся еду. Тэхён, посмотрев на чужие сэндвич и батончик, вспомнил о своих остатках пищи. Чтобы аппетит хоть немного, но появился, пришлось опустить глаза в лакированный пол: существа из банок и контейнеров неподвижно смотрели словно прямо на них, создавая ощущение непрерывного, внимательного наблюдения. Дожевывая хлеб с ветчиной, Чонгук следил за образцами экспериментов, стараясь уловить хоть малейшее движение. Но они застыли, словно статуи. В нескольких камерах анабиоза в плотной жидкости замерли существа, похожие на рыб из озера возле лаборатории. Зомби здесь не было. — Похоже, что вирус долгое время пробовали на животных и даже органах, внимательно исследовали, как вещество воздействует на различные объекты, — рассуждал Чонгук, раскрывая батончик. Его такая картина с жуткими мутантами уже не сильно трогала, а вот Тэхён упрямо не желал смотреть на них. — Я не хочу об этом думать, — признался детектив. — Сам факт создания этих тварей вызывает у меня ненависть к здешним учёным. И мне даже не жалко видеть их трупы. Или тот, в кабинете, с гранатой. Просто придурок. Мог себя спасти. Но верно пощадил свою зверушку, вот и был ей загрызен, — со злостью Тэхён откусил свой шоколадно-ореховый батончик и сглотнул крупный кусок. — А тот тиранище? Совершенно не видит преград на своем пути, — нахмурился Чон. — Представь, что можно было бы делать с его помощью… на поле боя. — Думаешь… думаешь, грядет война? И они для этого наворотили столько дел? — ужаснулся Тэхён, посмотрев на напарника.       Оба молча посмотрели на капсулы, в которых мелькали пузырьки и чуть качались спавшие существа. Вдалеке комнаты детектив заметил, как вился темно-зеленый плющ. — Смотри, он… дышит? — подошел ближе Тэхён, держась на безопасном расстоянии.       И правда. Растение словно двигалось, пульсировало в некоторых местах, виднелось из крупного отверстия в стене. — Там есть коридор, — заметил Чонгук, заглянув в дыру. — Только, чёрт… я пиздец как боюсь открывать дверь и выбираться снова… к тому стальному мужику. — Мы можем подождать еще немного, — выдохнул устало Тэхён и потёр затылок, который начал тянуть болью от напряжения и пережитой погони.       Чон продолжал вглядываться в отверстие, стараясь заранее прикинуть, что находится за пределами стены, и едва не закричал: вместо коридора в дыру заглянул безжизненный глаз, который окружило морщинистое веко. — Тэхён, это он! — не своим голосом произнес агент и загородил собой детектива, который стоял ближе.       Один сильный удар лапой Тирана добил и так треснувшую стену. Рядом стоявшие капсулы разбились, в банках содрогнулись мелкие мутанты, мутная жидкость анабиоза вытекла наружу. Чон вскрикнул, схватился за левую часть лица, и Тэхён с ужасом заметил, как сквозь чужие пальцы проступили струйки крови. — Чонгук! — оттащил детектив напарника от подоспевшего Тирана, и отталкивая столы, не жалея образцы экспериментов, они понеслись прочь из кабинета под грузные быстрые шаги.