Эксперимент в Кванджу-Сити

      Скромный отель еле подсвечивался несколькими фонарями, и теплые лампы привлекали крупных светлячков, которые в бешеном ритме летали вокруг маленьких солнц. Тэхён сидел на лавочке, напротив входа в небольшое, неуютное здание. Название отеля «Каннам-пэрэдайс» выглядело комично в своем неоне с обшарпанным текстом.       Ким понимал, что долго откладывать не получится: придется выполнить то, ради чего он вообще выбрался в другой город после долгих поисков своего бывшего напарника.       Детектив слишком хорошо помнит, чем закончилась их поездка к самой дальней больнице, до которой хватило бензина. Окончательно изможденным, голодным, с пересохшим горлом напарникам пришлось идти наугад еще несколько километров, пока заметивший их водитель с встречки не подвёз до нужного места. Тэхён, чувствовавший себя получше Чонгука, поговорил с администратором, максимально показывая, как он напуган, как нуждается в помощи, как ничего не помнит, а его друг и вовсе, кажется, слух потерял. Агент тоже состроил максимально эмоциональное выражение, насторожив докторов. Из-за необходимости первой помощи с новых пациентов не сразу спросили документы, но после того, как полегчало от успокоительных и болеутоляющих, оба выудили из внутренних карманов своей верхней одежды айди. И чем больше проходило часов, чем больше удалось поспать и, наконец, объестся кимчи и куриным супом, тем сильнее произошедшее всего день назад казалось страшным сном. Ощущение ирреальности, надуманности тщательно навязывалось сознанием, словно внутрь попал компьютерный вирус, желающий стереть важные данные, заменить их другими, более выгодными.       Чонгук отдалялся от Тэхёна, не говорил с ним, даже не смотрел, хоть они и лежали в одной палате.       Для Кима такое отчуждение являлось настоящей катастрофой. Детектив нуждался в общении, хоть в чем-то, что отвлечет от нахлынывающих образов. Больничные коридоры слишком походили на лабораторные, и за каждым поворотом оба ожидали попасться в лапы добравшихся сюда зомби.       Но крупный город, Соннам, был слишком спокойным, даже солнечным, и уж очень контрастировал с уже привычным туманом и влажностью Кванджу. Казалось, что напарники оказались в другом мире, очнулись от долгого и насыщенного сна, вернувшись в обыкновенную, ничем не примечательную жизнь. Когда раны затянулись, а Чонгук уже снял повязку с глаза, стараясь не думать об уродливом шраме, довольно длинном и болезненно затягивающимся, он оплатил лечение обоих со своего счета.       Стоя во дворе больницы, совсем рядом с выходом на дорогу, агент не мог заставить себя сдвинуться. Как бы он ни старался, не пытался переключать мысли в другое русло, ужасные образы настигали снова и снова. Тэхён тоже не выглядел радостным, ощущая без успокоительных приливы дрожи и страха. — Что ж, — прочистив горло, начал Чон, — было приятно поработать с тобой. Но теперь мне нужно отчитаться обо всём начальству. Продолжать жить. — Просто сделаешь вид, что прошлых дней не было? — тихо спросил Тэхён, не смотря на агента. — И тебе советую, — пожал плечами Чонгук.       Агент ушел первым, даже не обернувшись. У Кима не имелось такой четкой цели, тем более, что он брал отпуск, который вот-вот закончится. Возвращаться на работу хоть и не хотелось, а это было единственным, что поистине могло отвлечь от нежеланных воспоминаний.       Вот только даже спустя месяц Тэхён не мог окончательно отойти от насыщенного путешествия по участку, канализации и лаборатории. Но что еще хуже — детектив ощущал, что тоскует по Чонгуку. Несмотря на возраст, а через несколько лет ему будет тридцать, Ким весьма быстро и крепко привязывался к людям, особенно… в данном случае с такими травмирующими событиями. Чон был единственным, кто мог поистине понять. И Тэхёну жизненно необходимо поговорить с агентом, убедиться, что тот в порядке, что состояние не ухудшилось, хоть и психика бывшего напарника явно подготовлена к стрессу лучше. Ким сопротивлялся собственным желаниям, не позволял даже думать об общении с агентом, но спустя время стёртый из бодрствования образ перетёк во сны, и отчего-то доброе лицо Чонгука не раз возникало в них. Тэхён скучал по ощущению защищенности. И так раздражало, что за короткий срок детектив успел привыкнуть к этому пониманию, что есть человек, который всегда прикроет и поможет. Ким осознал, что именно этого ему не хватало. Он боялся признать, что одиночество, умение в каждом деле разобраться самому, на самом деле ничуть не нравилось ему, а только угнетало, повергало в уныние.       И Тэхён решил сделать смелый шаг: детектив применил все знания, чтобы найти, где сейчас мог находиться Чонгук. Даже города было достаточно. Ким уже не раз так находил пропавших без вести годы назад. К тому же, характерный шрам на лице сразу выделял агента среди других.       И теперь, когда Тэхёну удалось узнать, где остановился Чон, вся смелость и продуманные до мелочей диалоги ускользнули глубоко внутрь, спрятались под страхом быть посланным нахрен. Ким понимал, как это странно будет выглядеть. Он будто сошедшая с ума от любви школьница, сталкерша, и детектив сам не знал, как отреагировал бы на месте агента.       В очередной раз вздохнув, Тэхён поднялся и пошел в отель.       За стойкой администрации сидела густо накрашенная девушка, жевала жвачку, чавкая, и с вызовом посмотрела на детектива, когда тот рассматривал количество свободных номеров. Практически все ключи были на месте, и только пятеро комнат были заняты. Его любимым числом было семь, и Ким попросил именно этот номер, заплатив за пару ночей. В этом районе города стояла звенящая тишина, только изредка проезжавшие машины нарушали безмолвие.       Тэхён медленно разложил вещи из небольшого чемодана в старенький шкаф, плюхнулся на кровать, считая секунды, чтобы заглушить гулко бьющееся сердце. Наконец, оттягивать дальше уже не было смысла. Тэхён в который раз подошел к зеркалу, поправил и так прекрасно уложенные волосы, оттянул пиджак, перезастегнул пуговицы и вышел в узкий коридор, устланный пыльным бордовым ковром. Пришлось побеспокоить двух жильцов в попытке найти номер Чонгука, и второй оказался весьма неприветливым. Видимо, «приглаженная» внешность Тэхёна только оттолкнула незнакомца, тот поморщился, высказал грубость, а Ким, как не умевший терпеть колкости в свой адрес, начал огрызаться вместо извинений, что постучал не в тот номер.       Дверь через одну комнату открылась, и на шум выглянул Чонгук. Он был сонный, растрепанный, в свободной футболке и спортивках, и даже не сразу узнал Тэхёна. Тот уже не обращал внимание на грубость незнакомца, только вцепился взглядом в бывшего напарника. Мужчина заставил себя сдвинуться с места и даже не вздрогнул от раздраженно хлопнувшей двери чужого номер. — Привет, — неловко помялся Ким, подойдя к Чону. — Я знаю, что это немного… неожиданно, что я тут, просто… — Заходи, не стой в коридоре.       Тэхён не смог сразу понять, промелькнули в голосе агента доброжелательность и гостеприимство, и осторожно вошел, мягко закрывая за собой дверь. — Удивлен, что ты и правда решил потратить своё жизненное время, чтобы меня найти, — встал напротив окна Чон, спиной к незваному гостю, сложив руки на груди. — С чего ты взял, что я тебя искал? — закатил глаза Тэхён. — У меня дела в Сеуле, ясно? А на тебя я случайно наткнулся, когда ты в этот отель заходил, — повел плечами детектив.       Чон с недоверием поднял бровь, но не возразил. — Во всяком случае, ты решил встретиться. Зачем? — холодно спросил Чонгук. — А ты как думаешь? — сложив руки в карманы брюк, спросил Тэхён. — Не знаю. Разбор полётов? Или погладить тебя по голове и выслушать сюжеты твоих кошмаров? — саркастично ответил Чон. — Почти угадал, — не стал скрывать детектив, заставляя себя не отводить взгляд. — Ты не по адресу. Я не умею быть чей-то мамочкой, — повернулся Чонгук, нахмурившись. — А ты, как я понял, отлично справляешься? Поэтому прячешься в дерьмовом отеле, чтобы никто не трогал? Поэтому еще не взялся ни за одно дело, хотя поручили уже целых два, и просиживаешь здесь штаны? — Откуда ты знаешь?! — прошипел Чон, подходя ближе и смотря со злобой. — Ваша секретность, агентишка, очень легко взламывается, — сощурил глаза Тэхён.       Теперь они молча вцепились друг в друга взглядами, часто дыша. Признаться честно, Ким успел потосковать по их конфликтам и перепалкам, хотя ранее не замечал в себе склонности к любителю абьюза. — Моя жизнь — не твоё дело, — колко произнес Чонгук. — Так получилось, что моё, — парировал Тэхён, смотря с вызовом. — С чего это вдруг? — С тех пор, как мы спасли друг другу жизнь? — И что, теперь никогда не отвяжешься? — уточнил Чонгук раздраженно. — А ты этого хочешь? Ты совсем… не вспоминал обо мне этот месяц?       В глазах Тэхёна промелькнуло то, что агенту совсем не понравилось. Он нахмурился, отошел подальше, пропустил пряди волос сквозь пальцы. — Меня сейчас стошнит от этого странного подтекста, — признался Чон, отворачиваясь.       Ким устало вздохнул, потер лоб, ощущая дискомфорт. Чтобы перестать стоять, как истукан, он плюхнулся в кресло, схватив старую подушку и обнимая её. — Неужели ты так легко справился со всем? — тихо спросил Тэхён. — Нет. Но мне не нужно бежать за кем-то, чтобы пожаловаться. Я могу самостоятельно справиться со своими тараканами в голове. — Поздравляю, Чонгук, однако лично мне подобная мудрость не передалась. Я… я надеялся, что ты выслушаешь и поймешь. Поймешь как никто, потому что проходил со мной через всё дерьмо, через то, что никто не видел и, надеюсь, не увидит. — Можешь начинать. Мне всё равно заняться нечем, — без интереса буркнул Чон, ложась на небольшую кровать напротив. Покрывало смялось, показывая тонкий матрас, неуютный каркас блестел потертостями и царапинами. — Скажи, что ты помнишь сильнее всего? — Как можно что-то сильно помнить? — проворчал агент. — Если впечатлило, то помнишь весьма четко, — обмяк в диване детектив, не сдаваясь и не собираясь бросать свою затею достучаться до Чона, вытащить его из-за стены колкостей и недовольства. — Вот как, — протянул агент. Стало заметно, что Чонгук стал серьезнее, словно ненадолго стянул маску холодности и равнодушия. — Когда ты на трубу наступил и руку обжог в кислоте. И когда тебя в кокон затянуло. — Почему ты вспоминаешь то, что связано со мной? — с неловкостью уточнил Тэхён. — Зомби же пугают гораздо сильнее. — Потому что зомби я могу победить, принять их удар на себя. Но если боль испытываешь ты… Я уже не могу помочь.       Ким уставился на агента, переваривая его слова. Он вдруг встал, медленно подошел к Чонгуку, не зная, куда деть руки. — Не смотри на меня так, — отвел взгляд Чон, сглатывая. — Как? — голос детектив был хриплым и низким. — Ты блять знаешь как. Я не… я не то имел в виду, что ты подумал. Я всегда думаю о других больше, чем о себе, переживаю за них сильнее. А не потому, что… — Потому что в случае со мной проявляется твоя гейская сторона? — Заткнись, — вскочил Чонгук, оказавшись по другую сторону кровати. — Я вообще не думал об этом. Мы, сука, мутантов пиздили, какие мысли могут быть… о таких, как ты. — А сейчас мы тоже с зомби сражаемся? — мягко спросил Тэхён. — Слушай, я на самом деле не приехал признаваться. Хотел поговорить, предложить не терять связь. Понимаешь? Но раз ты так… бурно реагируешь. Не буду скрывать, что секретные, бранящиеся агенты в моем вкусе. И я слишком много смысла придаю судьбе и пережитому с людьми. — Признаваться в чем? — глупо воскликнул Чонгук. — Я помню тот взгляд. Когда ты посмотрел на меня снизу, стало заметно, что ты смутился. А по какой причине мужик смущается, смотря на другого мужика? — Сейчас не время и не место для твоих бредовых шуточек, — зло выдавил агент. — Но почему ты меня еще не вытолкнул? Прекрасно помню, что силы у тебя хватит меня просто вышвырнуть из номера, даже не напрягаясь.       Чонгук мялся, не зная, как сформулировать грамотный ответ. — Ладно, опустим это. Ты сказал, чтобы я поделился тем, что меня волнует. Вот и слушай.       Чон вздохнул и лег обратно на кровать. Его уши слегка покраснели, и он не смотрел на Тэхёна, который вернулся в кресло. Детектив медленно и тихо начал делиться тем, что так долго держал в себе и не говорил никому. Даже не потому, что они бы не поняли. Ким знал, как на него будут смотреть. Словно он прокаженный, травмированный, опасный, если угодно. А Чонгук никогда так про него не подумает. Потому что сам сейчас прокручивает общие воспоминания в голове, бледнеет, смотрит вдаль, не имея сил хоть порадоваться, что удалось выбраться из лаборатории. Хоть этот кошмар и находится теперь под слоем пепла, ужас въелся в жилы, в мозг, и настойчиво ежедневно напоминает себе о пережитом.       Когда закончил Тэхён, Чонгук неожиданно продолжил, почти пересказывая, но уже со своей стороны. Он признался, что ругал себя за страх. Что спецагент должен быть хладнокровным, должен четко выполнять приказы, а не бояться каждого шороха. И что в какой-то момент от ужаса становилось физически плохо, тошнило, дрожь добиралась до коленей. Тэхён успокоил, что не замечал у агента никаких признаков слабости, наоборот, завидовал его стойкости и поддержке. Фразы напарника по типу «Не переживай, мы обязательно выберемся» очень помогли в то время не сойти с ума. Надежда — вот что смог подарить Чонгук. — Поэтому я хотел бы, чтобы ты не забирал у меня следующую надежду, — произнес детектив во время долгой паузы. — Позволь мне поверить, что… мы сможем держаться вместе. Потому что эта чертова лаборатория, чертова Umbrella скрепила нас. — Во мне больше недостатков, чем тебе кажется, — со стеснением отвел взгляд Чонгук, путаясь в мыслях. — А мои ты всегда старался озвучит, так что ничего страшного, — пожал плечами Тэхён.       Детектив теперь чувствовал себя гораздо легче. Ком, так долго давящий на горло, прошел, и в душе уже не так плескалось волнение вперемешку с впечатлениями от ночных кошмаров. Ким даже ощутил прилив усталости — сегодня он плохо спал из-за поездки, да и до этого отключался лишь на несколько часов, просыпаясь от мерзких образов, подбрасываемых сознанием. Потирая глаза, Тэхён подошел к кровати Чона и попросил немного подвинуться. На узковатой полторашке было тесно, но долгожданное человеческое тепло мягко растеклось по телу. Ким понимал, что агент не так раскрепощен и свободен в потаканию своим желаниям, поэтому развернулся первым, разглядывая чужой профиль. — Теперь ты доволен? — хрипло спросил Чонгук. — Не совсем, — честно ответил детектив. — Я что-то не так сказал? — тихо поинтересовался агент.       Тэхён мягко положил ему ладонь на плечо, поворачивая к себе. Неохотно Чон всё же оказался на боку, напротив, смотря куда-то вниз, а не в глаза детектива. — Я ощущаю тебя охренеть как странно, когда ты так… близко, — гулко выдал Чонгук. — А можно перестать так много думать? — низким голосом спросил Ким, приподнимая подбородок бывшего напарника, заставляя посмотреть на себя. — Я просто хочу хоть ненадолго забыть обо всем. А ты? — Примостился ко мне, чтобы я тебе подрочил? Я не умелец в работе с членами, если что, — вышло грубовато, но отталкивая Тэхёна Чон убегал от себя, от влечения, которое разрослось после искреннего разговора без конфликтов. Оказалось, что с детективом приятно беседовать. Он отличный слушатель, всегда знает, что и когда правильнее сказать, как поддержать, где опустить шутку. В той стрессовой обстановке, что они были, Тэхён показался Чонгуку другим. А теперь… агента охватили легкость, волнение, желание прикоснуться к привлекательному пареньку, который так хорошо может его понять. — Ошибаешься, агентик. Я примостился, чтобы подрочить тебе, — детектив приблизился, мягко чмокая в чужие покрасневшие губы. — Я как-то… не готовился, я… — Только после душа? Одеколоном пахнешь, — улыбнулся Тэхён и поцеловал настойчивее, вкладывая всю боль и страх, что долго не давали спать, даже вымещал недовольство от того, что Чонгук оставил его без возможности связаться.       Агент отвечал слабо, неуверенно, словно всё еще не мог позволить себе расслабиться, отдаться в чужие уверенные ладони, но чем сильнее Ким увлекал его за собой, чем приятнее поглаживал в районе ширинки, тем меньше мыслей стало роиться в голове.       Чонгук позволил себе перестать переживать, и под чужой смешок принялся отдаваться в ответ, с неловкостью поглаживать, касаться мягких волос, щетинистых скул, и чужой мускусный запах начал забиваться в ноздри, возбуждать, заставляя терять рассудок. — И стоило так долго выделываться? — с усмешкой спросил Тэхён, забираясь в спортивные штаны. — И часто ты так… с коллегами? — О. Так мы коллеги? — улыбаясь, уточнил детектив, выводя круги на головке члена Чонгука. — Ладно, с тобой во время этого лучше не болтать, — кивнул агент, отвлекаясь, но Тэхён не позволил снова спрятаться, сбежать, навис сверху, стараясь не прекращать приятных движений.       Ким удивлялся, что с Чонгуком в постели так легко. Детектив не переживал, что что-то делает не так, или что его действия не встречают взаимности. Хоть Чон и не имел опыта с парнями, — в государственных органах безопасности это, безусловно, порицалось — агент быстро освоился, прикасаясь к Тэхёну, как к себе в те моменты, когда дрочил на фотографии Памелы Андерсон из зарубежных журналов, которые покупал у коллег. Детектив распалялся, ловил губами чужие стоны, и забывал, забывал, забывал, заменяя отвратительные образы из лаборатории напряженным лица Чонгука, его открытым ртом в звуках удовольствия, его сведенными к переносице бровями, и красотой, которая не так сильно замечалась во время беготни от монстров. Тэхён понял, что тоска по агенту имела не только характер эмоциональный, в том плане, что только с ним была возможность обсудить пережитое, не только похотливый, неловкий, неприятный, но даже в чем-то восхищенный, искренний, не позволяющий насытиться этим отельным перепихоном. Когда Чонгук принялся увереннее водить ладонью по члену Кима, когда он открыл глаза, глядя прямо на своего искусителя, когда он зарычал на особенно приятном движения на своем возбуждении, Тэхён уверился, что влип. Уже не получится так просто уехать из противного отеля домой, уже не удастся думать только о Чимине и том, как с ним связаться, детектив не сможет вычистить образ красивого лица под собой. Если закрыть глаза, вид удовлетворенного Чонгука останется под веками, даже если закрыть уши, его томные вздохи и тихие стоны отзовутся в ушах.       Запах одеколона Чона врезался в ноздри, совсем не желая пропадать. Несколько минут бывшие напарники уже лежали бок о бок, не произнося ни слова, пытаясь отдышаться, забыться, свыкнуться с тем, что это всё же произошло. Они близки. Они прикасались к друг другу так тесно, так честно, а теперь всё закончилась, и реальность медленно, но не останавливаясь, затекала сквозь тонкие шторы, из щели под входной дверью. — И что мы теперь будем делать? — отдышавшись, с волнением спросил Тэхён. — Попробуем не спорить. Точнее, спорить поменьше. — Это значит... да? — сглотнув, уточнил Тэхён, поправляя вспотевшую челку.       Чонгук только усмехнулся, не вставая с постели. Ему хотелось подольше лежать вот так, плечом к плечу, с ушедшим напряжением, и совсем не думать о том, что будет дальше.       Спокойный город встречал опустившиеся сумерки. В отеле "Каннам-пэрэдайс" свет горел лишь в одном номере, за тонкими шторами кто-то жестикулировал, рассказывая волнующую историю.       Агент сдал образец вируса и жесткий диск, приложив его к соответствующему отчету, еще месяц назад. За это время в Корее была найдена еще одна секретная лаборатория, и деятельность по созданию биооружия в этом здании приостановилась. Чонгук не знал, чувствовал ли он удовлетворение, понимая, скольких он спас, решив идти до конца, взорвать мутантов, зомби, гигантские растения. Агент не единожды побеждал, успешно выполняя задания.       Зато по завершению этой миссии впервые был получен приятный бонус. Строптивый детектив, в чем-то ленивый, в чем-то совсем невозможный, раздражающий, но в чем-то уж очень привлекающий. И Чонгук хотел верить, что, возможно, с этим странным пареньком у них получится неплохая и долгая история.