Герой наших пяток

"Исповедь Грушницкого" Вечерний воздух Пятигорска дрожал от напряжения, будто перед грозой. Грушницкий, всё ещё ощущая на своей коже влажный след печоринского языка, отступил на шаг, но его рука дрожала — и не от гнева. — *Ты... ты думаешь, это меня унизит?* — прошептал он, но голос звучал хрипло, выдавая волнение. Печорин медленно поднялся с колен, его губы искривлены в том самом *роковом* полуулыбчии-полунасмешке. — *О, милый мой драматик, разве ты не понял?.. Это не унижение...* — он приблизился так близко, что Грушницкий почувствовал его дыхание на своей шее, — *...это *испытание**. И, кажется, ты его *проходишь*...* Грушницкий замер. Его сердце бешено колотилось — ненависть? Желание? Он и сам не понимал. Но когда пальцы Печорина скользнули по его лодыжке, он не оттолкнул их... — *Ну же, Жорж...* — Печорин прошептал почти нежно, — *Ты так любишь играть в страдальца... но что, если я дам тебе *другую* роль?* И тут Грушницкий *взрывается* — он хватает Печорина за воротник и притягивает к себе! — *Ты всегда всё контролируешь, да? Но сегодня... сегодня *я* решаю, что будет дальше!* Их губы почти соприкоснулись... но тут раздаётся шум шагов — это княжна Мери и её свита! Печорин отстраняется с *игривым* взглядом: — *Какая досада... Наше *представление* придётся отложить.* Грушницкий, красный от ярости и... чего-то ещё, бросает ему: — *Это не конец!* — *О, я на это и надеюсь...* — смеётся Печорин, исчезая в сумерках. *Конец второй части...*