хуже рыбалки

Солнце на Юге шпарило нещадно, и к полудню жизнь везде замедлялась или вовсе утихала: кто дремал, кто штопал носки в тени навеса, кто лениво листал книгу, — работать было решительно невозможно. Круглый, вообще-то обеденный, стол у воды манил тенью и прохладой — поэтому ближе к середине дня за ним непременно резались в покер. Последнее время за столом часто бывал Артур: тот уже достаточно оправился от ранения, но всё ещё быстро выматывался от работы или верховой езды, так что из лагеря его пока не выпускали, и он не находил себе места от скуки. — Удваиваю, — сказал Джон. Денег у него оставалось немного, и он сдвинул к середине стола почти все свои фишки. Артур самодовольно ухмыльнулся. — Блефуешь, — важно сказал он. — Но я на это не поведусь! Повышаю. И, демонстративно щёлкая фишками по столу, Артур отсчитал ровно на одну больше, чем было у Джона. Просто из вредности. — Ты бы, Артур, поосторожнее, — подала голос Карен. — С чего ты взял-то, что он блефует? Оба на неё шикнули. — Нечего подсказывать! — Ты вообще фолдишь каждый ход! — Я здесь не ради игры, — пожала плечами Карен. — Просто если мне придётся зашивать ещё хоть один ваш вонючий носок… нет уж, спасибо, я тут посижу. — Вот и сиди молча тогда, раз не играешь, — заявил Джон. — Колл. — Так тебе же нечем колля… колли… — возмутился Артур. — Коллировать, — подсказал Ленни, который спасовал в предыдущем круге. Джон их проигнорировал и отложил лишнюю фишку в сторону. Вскрыли карты. У Артура было две пары: валеты и девятки. — Сет, — ухмыльнулся Джон, ничуть не скрывая наслаждения от того, как у Артура упало лицо. Он сгрёб все фишки к себе и размашистым жестом вернул Артуру ту лишнюю, которую тот поставил. — Он меня раздевает! — пожаловался Артур проходившему мимо Чарльзу: тот нёс ведро к озеру. Чарльз приостановился и оглядел компанию своим вечно серьёзным взглядом: он всегда оценивал ситуацию прежде, чем что-то сказать. — Правильно делает, — после пары секунд раздумий одобрил он. — Жара вон какая. — А я тебя предупреждала, — обмахиваясь сложенной газеткой, весело сказала Карен. Артур насупился и оставил их обоих без ответа. Чарльз постоял ещё пару секунд, перемялся с ноги на ногу и пошёл к воде: подкатав штаны, зашёл подальше, чтобы набрать чистой, и вернулся наполнить рукомойник. От озёрной прохлады ненадолго стало легче. — Давай к нам, а? — позвал вдруг Ленни. — Хоть развеешься. — Я в покер не умею, — сказал Чарльз. — Ой, вот только пиздеть не надо, — строго сказала Карен. — В покер все умеют. Кроме Артура и Джона, конечно. Чарльз поколебался. В настольные игры он не играл не только потому, что считал это пустой тратой времени или опасался, как бы не затянуло, но и потому, что его попросту не звали. В конце концов, какой вред от этого? Ставки небольшие, все свои… — А давайте, — быстро, пока не передумал, согласился он. — Что я должен делать? Артур мгновенно оживился, позабыв о своём проигрыше, и взялся отсчитывать для Чарльза фишки из коробки, пока Джон пояснял ему масти и достоинства. — Сердечко — это черви… А вот этот крестик — это трефы, — он показал трефового туза. — Крести, — рассеянно возразил Артур. — Как ты мне надоел, — проворчал Джон. — Чарльз, я надеюсь, ты снимешь с него последние штаны. — Можно не прямо здесь, пожалуйста? В Роудсе вон комнаты сдают, — хохотнула Карен. Ленни пихнул её под столом. — Всё-всё, молчу. Чарльз взял у Джона туза и повертел в руках. — А есть разница, какая масть? — спросил он. — Например, черви сильнее? — Нет, все одинаковые по силе, — сказал Ленни. — Важно, как они сочетаются, — добавил Артур. На той части, где карты должны были ещё и сочетаться, Артур и Джон едва не подрались. Дважды. Ленни изредка подсказывал, то помогая, то подливая масла в огонь, Карен покатывалась со смеху, Чарльз морщил лоб и искренне пытался разобраться, но за полчаса понял только одно: согласился на игру он совершенно зря. — Давайте уже играть, — сказал он. — Я, наверное, разберусь. Сделали первый круг ставок. Карен даже осталась в игре, чуть ли не впервые с момента, как присоединилась. — Мне интересно, что получится, — пояснила она. — Повышаю, — сказал Артур. Чарльз долго рассматривал свои карты, потом удвоил. Масти и достоинства он ещё хоть как-то запомнил: у него была дама и десять не то крестиков, не то цветков, из-за которых Артур и Джон ближе к концу недружных объяснений смотрели друг на друга совершенно убийственно. Он решил не называть эту масть вслух вообще: ещё выбирать между друзьями ему не хватало, пусть и в настолько идиотском соперничестве. Ленни состроил рожу, но ответил. Джон тоже удвоил. Карен и Артур ответили. Горка посередине стола собралась внушительная. Чарльз так и не понял, как завершить этот круг, так что сдвинул в середину ещё фишек. — Играешь по-крупному, а? — хлопнул его по плечу Артур. — Я вообще без понятия, что происходит, — признался Чарльз. — Мне кажется, вы объяснили мне десять игр вместо одной. — Надо, чтобы все уравняли ставки, тогда откроем флоп, — объяснил Артур. — То есть увеличивать не надо? — Я не советчик, — Артур поднял обе ладони вверх. — Ты главное не признавайся, что ничего не понимаешь, — сказал Ленни. — Большинство игроков всё равно такие же. Чарльз решил: чем скорее он проиграет, тем скорее у него появится повод оставить эту глупую игру. Отказываться-то он не хотел — ему было приятно, что его пригласили. Просто играть ему не нравилось. И как люди только подсаживаются на покер? Это же безумно скучно. В этот раз он решил послушать Артура и не повышать. Открыли бубновую девятку. Чарльз пытался вспомнить, в какие комбинации карты могли складываться, но пока что единственное, что он понял — это то, что игра может пойти для него как угодно. — Ставь давай, — Джон дёрнул Чарльза за рукав. — Угу, — рассеянно отозвался он и подвинул горстку фишек в центр. — Десять? Ставки посыпались одна за другой. Карен сложилась ещё на флопе, Ленни повышал неуверенно, но, похоже, хотел остаться в раунде до конца. На последнем круге Чарльз поставил всё в надежде, что сейчас отдаст свои два доллара и уйдёт с миром. — Тьфу ты чёрт, — сказал Ленни и спасовал. — А я отвечу, — сказал Джон. У него всё равно ещё немного оставалось. Артур посмотрел сначала на Чарльза, потом на Джона. Ему явно очень хотелось тоже остаться в кругу, но в последний момент он пробурчал что-то и сложил карты рубашкой вверх. То ли всё-таки усвоил урок, то ли попросту не хотел доставлять Джону удовольствия вывести его из игры: впрочем, именно из-за этого ослиного упрямства они могли проводить за столом часы, скупо повышая и вытягивая из соперника буквально по центу. Джон с каким-то неприлично торжествующим видом выложил на стол семёрку пик, выждал паузу и прихлопнул сверху пиковой же десяткой. У него был стрит. — У меня вот, — показал Чарльз. У Джона вытянулось лицо. — Красиво, — только и сказал Ленни. — Ну ты и дьявол, — прыснула Карен. — Напомни больше с тобой за стол не садиться! — Мы тебя всё равно больше не позовём, — безмятежно ответил ей Артур. — С тобой не весело играть. Он тоже смеялся, вернее, сдавленно фыркал; хлопнул Чарльза по спине да так и не убрал ладонь, продолжив больно мять ему спину где-то между лопаток. Это у него так одобрение выражалось. Чарльз не знал, куда деться от внезапного внимания. У него тоже был стрит. Ровно на одну карту старше. — Спасибо за игру, наверное? — сказал Чарльз и попытался встать, но Артур придавил его обратно — руку-то до сих пор не убрал. — Ещё кружочек, — он не просил, а скорее констатировал факт. — Давай, Чарльз, — присоединился к нему Джон. — Весело же. Снова сделали ставки. Перед Чарльзом лежала такая гора фишек, что он и не знал толком, как от них избавляться: пока что он понял только то, что нельзя поставить больше, чем у тебя есть, поэтому проиграться за один круг он не сможет. Так что он решил играть по-честному: повышал осторожно, следил, кто сколько ставит. Карен спасовала в последнем раунде, видимо, вспомнив, что ей всё ещё нужен был повод не заниматься работой. Джон длинно свистяще выдохнул и последовал её примеру. Выиграл Ленни. Чарльз расслабился было, но тут оказалось, что надо разыгрывать ещё какой-то дополнительный банк, про который ему ничего не объяснили — и, конечно же, он достался именно Чарльзу. Артур сгребал фишки в его направлении с таким довольным видом, как будто это он победил, а не Чарльз. — Так и надо играть! — приговаривал он. — Не то что вы тут, никакого азарта. — Я, наверное, пойду, — сказал Чарльз. — У меня там Таима неглаженая. — Давай ещё как-нибудь, — махнул ему Джон. Чарльз неопределённо угукнул в ответ, забрал выигрыш и под разочарованные возгласы компании пошёл сдавать его в общак. Всё-таки покер — скучное занятие. Хуже рыбалки.