Часть 1
25 апреля 2025 г., 16:08
◄◦❤◦►
Если вы думаете, что фанфики пишут исключительно девочки-подростки и дамы бальзаковского возраста, спешу вас разочаровать. Потому что где-то в далеком Сеуле живет очень красивый и невероятно талантливый Ким Тэхён, двадцати лет от роду. Он учится на журналиста в университете Сонгюнгван, подрабатывает на одной из Сеульских радиостанций, а в свободное от учебы и работы время, втайне от семьи, друзей и работодателя, пишет фанфики. Что его сподвигло на это, история умалчивает, но вот уже почти год под ником Старый Лис он возглавляет ТОПы фикрайтеров. Хотя одному человеку этот секрет все же известен. Пак Чимин, бывший одноклассник, ныне — студент медицинского факультета и самый близкий друг того самого Кима. Именно он первый читатель и придирчивый критик нетленных опусов Тэхёна, он же консультант и подопытный кролик, жертва искусства. Чимин до сих пор с ужасом вспоминает посещение тайного клуба для трансвеститов, потому что Тэхёна озарила очередная идея, и чтобы ее воплотить, необходимо было ознакомиться с тайной порочной жизнью столичного бомонда. Почему-то именно так охарактеризовал Тэхён тот трэш, который наблюдал Чимин широко раскрытыми глазами в обустроенном под клуб подвале. Пресловутого бомонда он тогда так и не узрел, а вот разноцветные перья, искрящиеся от пайеток и страз костюмы, длинные, будто залакированные ресницы и щедро накачанные губы впечатлили его надолго. Вся эта роскошь потом снилась ему ночами еще какое-то время. В другой раз Киму приспичило описать травмы, полученные героем при аварии, и бедный Чимин, обнявшись с учебником по травматологии и ортопедии, пыхтел всю ночь, составляя красивое литературное описание переломов и ран, не противоречащее медицине. Разумеется, Чимин не всегда велся на провокации друга. Когда Тэхён вдруг заинтересовался омегаверсом и захотел описать ощущения героя от полученной в процессе необузданной страсти метки, предложив Паку укусить себя за шею, тот возмутился: — Ты совсем охренел с этой своей писаниной! А если ты про вампиров начнешь сочинять, я должен буду кровь твою пить? Фу! Отстань! К сожалению, такой увлекательный и разножанровый фанфикшен совершенно не приносил Тэхёну дивидендов, оставаясь исключительно хобби и душевной радостью. Но на радиостанции Киму платили неплохо, и это как-то примиряло его с действительностью. Фанфики были его отдушиной. Романтичный Тэхён верил в любовь с первого взгляда, в человека, предназначенного на всю жизнь и в прочую лабуду. Верил искренне. И эту свою веру он трансформировал в красивые слова, сплетая из них очередную сладкую сказку с лёгким налетом эротики. С лёгким — потому что опыта грязной плотской любви у Тэхёна в его двадцать не было совсем. Стыдно? Кому-то нет, а вот ему — да. Потому что «все сложно» — это про него. Очень сложно и почти нерешаемо, на его взгляд. Девушки слетались на красоту Тэхёна, словно пчелы на мед, но никто, ни одна живая душа, даже верный Чимин, не знали главный секрет красивого и яркого Кима. Он со стыдом и ужасом ещё в ранней юности осознал, что девушки его не привлекают. Никак и ничем. Попытки удостовериться в этом он предпринимал неоднократно, полагая, что это может зависеть от конкретной девушки. Но поцелуи с ними оставляли лишь досадное чувство брезгливости, а уж двигаться куда-то дальше, в сторону физиологии, не хотелось совсем. Успокоившись и решительно оставив весь женский пол за спиной, Тэхён переключил свое внимание на парней. Это оказалось куда приятнее и веселее, но сложностей не убавило. Ему хотелось волнующих прикосновений, сладких поцелуев и крепких объятий, но как и где все это искать, он не знал. Не станешь ведь спрашивать у понравившегося парня: — Простите, вы случайно не гей? Оставалась тихая дрочка под одеялом под стоны брутальных парней с порносайтов. Любовью, конечно, нихрена не пахло, но какое-никакое удовлетворение наступало. Иногда хотелось плакать от жалости к себе, такому одинокому, несчастному, отринутому приличным обществом (хотя общество было не в курсе). Но природный оптимизм и романтичная натура брали верх, и Тэхён продолжал ждать свою любовь, ту, которая единственная и счастливая. И однажды она пришла. Так решил Тэхён, когда на первой же студенческой вечеринке к нему подошёл симпатичный парень и без обиняков пригласил в свою комнату. Ким сделал вид, что он уже опытный студент и многое познал за месяц учебы, а потому приглашение в комнату незнакомца для него дело обычное. Сердечко билось в предвкушении большой и светлой любви и грязного и громкого секса, щеки полыхали румянцем, а мозг, прорываясь сквозь восторженно-распутный настрой организма, гундел про презервативы. Парень, по дороге представившийся Лиамом, привел его в соседнее здание, где располагалось общежитие. По дороге он о чем-то болтал, но Тэхён в предчувствии своего счастья его почти не слушал, раздумывая о другом. Сейчас у них с Лиамом начнется любовь, они станут ходить всегда вдвоем, держась за руки, и весь университет будет знать, что они пара. А потом, закончив учебу, они станут жить вместе, как настоящая семья. Тэхён научится готовить, а Лиам будет отвечать за стирку и уборку… При мысли о стирке Тэхён резко остановился, сообразив, что трусы на нем сегодня обычные, к эротике не располагающие, и мысленно простонал от досады. Ну ничего, раздеться можно и в темноте, чтобы Лиам не заметил застиранные и чуть полинявшие труселя. — Ты чего? — оглянулся тот. — Мы уже почти пришли, догоняй. Тэхён кивнул и зашагал по лестнице за Лиамом, разглядывая его худую задницу в широких штанах, вернее полное ее отсутствие. Костлявый и жилистый, зато, может, душа у него светлая, вздохнул про себя Тэхён. И вообще, худая задница сексу не помеха, рассудил он и смело шагнул за парнем в темную комнату, предвкушая жаркие поцелуи в сумраке. Но Лиам зачем-то включил яркий свет и, деловито оглядев комнату, спросил: — Ну как, подходит тебе? — Вполне… — нерешительно протянул Тэхён, сообразив, что ему вот так сразу предлагают совместное проживание. Ну, в общем-то, правильно, чего кота за хвост тянуть. Комната была какой-то длинной и не очень уютной. Две узких кровати в разных углах, два обшарпанных компьютерных стола, три стула и одна тумбочка посередине — вот и вся обстановка этого любовного гнёздышка. — Там моя кровать, — махнул рукой Лиам в дальний угол, — а эта твоей будет. Вещи сейчас перетащишь или завтра? — Да мне без разницы, — Тэхён озадаченно потёр нос. Как-то не романтично начиналась их история любви, как-то слишком прозаично. Лиам по-своему воспринял Тэхёнову растерянность: — Ты лучше сразу скажи, что не так. Я ведь тебя не заставляю, не хочешь — не переезжай. — Нет-нет, — торопливо забормотал Тэхён, боясь, что парень передумает строить счастливую жизнь с Тэхёном и тогда о сексе можно забыть. — Ну, вот и ладно. Короче, располагайся, а я пошел. — Куда? — изумился Тэхён. — Как куда? Обратно, на вечеринку. — Лиам недоуменно посмотрел на него. — Подожди, а я? — А что — ты? Хочешь, тоже иди туда, хочешь — вещи перетаскивай. Исключительно твое дело. Тэхён нахмурился, потому что происходящее все больше и больше покрывалось туманом непонятности. — Ты меня зачем позвал? — он в упор глядел на Лиама своими глазищами, требуя пояснений, и тот чуть отступил к двери, на всякий случай. — Жить, — как-то неуверенно ответил он. — Вот. — Кивнул Тэхён, сложив руки на груди. — Ты позвал, я согласился. Давай будем жить, нехрен по вечеринкам таскаться. — Ээ… Как тебя там… Ким? — Лиам вдруг стал говорить тихо и осторожно. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе с переездом? — Сам справлюсь, — отмахнулся Тэхён, — лучше скажи, зачем я тебе? Парень, ещё на шаг отступив к двери, пробормотал: — Бомгю сказал, что ты нормальный. — Я и есть нормальный, — сурово подтвердил Тэхён, стараясь не думать сейчас о своей ориентации. — А Бомгю здесь причем? До Лиама, наконец дошло. Он вдруг улыбнулся и уточнил: — Так он тебе ничего не сказал? — А что он должен был мне сказать? Лиам сел на краешек будущей Тэхёновой кровати и вздохнул. — Ясно. Ну, слушай. Тебя подселили к его парню, а они собирались жить вместе. Вот он и уговорил сначала коменданта, а потом меня. Они теперь вдвоем, а ты на его месте здесь. На этом и закончилась любовь Тэхёна и Лиама, не успев начаться. Сердце не разбилось, но обида на жизнь все же отравляла существование ещё дня два.◄◦❤◦►
С Лиамом в итоге они сдружились и жили легко, не мешая друг другу. В качестве объекта любви Тэхён его больше не рассматривал, учился, работал, и по-прежнему ждал свою судьбу. Вопросы физиологии решал просто, как и раньше, только теперь не под одеялом, а в ду́ше. А потом вдруг увлекся теми самыми фанфиками, стал сам писать их, и вот тут-то вся его нерастраченная любовь и пригодилась. Особенно удавались ему сцены 18+. Ох и фантазировал он там, ох и наматывал страстей! Аж сам иногда возбуждался от очередного эротиШного момента. Талант, что тут скажешь… И все же секс вошёл в жизнь Тэхёна. Ну, как вошёл… Заглянул. А потом вышел.◄◦❤◦►
За полгода жизни с Лиамом в одной комнате они уже не стеснялись друг друга, могли и в боксерах спокойно разгуливать, друзья же, чо… А потом случилось Рождество, и обычная студенческая
◄◦❤◦►
Вот как-то так и получилось, что даже осознав и приняв свою ориентацию, полноценного секса Тэхен до сих пор не имел. А хотелось. И интересно было. Не, ну минет какой-никакой в его жизни случился. Дважды. Первый раз еще в школе, когда одноклассница усиленно пыталась охмурить красивого скромного Тэхёни, а второй — ну, тот самый, не завершившийся, с Лиамом. Если честно, оба раза не зашли. Он должен был стонать и кричать от удовольствия, если верить достоверным источникам. Но на самом деле — не впечатлило. Девочка была слишком старательна и, изображая страсть все время прикусывала член острыми зубками, отчего Тэхён нервно вздрагивал. Какое уж там удовольствие, когда целостность основного органа подвергается угрозам. А тот самый Лиам — он был просто брезглив, и весь процесс свелся к осторожному облизыванию головки. Один раз.
◄◦❤◦►
Так и жил Тэхён, почти нецелованный, но глубоко в душе очень этого желавший, и выплескивал это желание в свои опусы. Истории он писал разные, и сладко-ванильно-зефирные, и драматично-трагические. Но больше всего любил он писать сказки. Старые сказки на новый, взрослый, лад. Со всеми необходимыми элементами взросло-сказочных любовей. В принципе, никто особо не искал в фанфиках хорошо прописанных героев с неординарными характерами, никто не ждал навороченных сюжетов, но, несмотря на это, Тэхён подходил к делу творчески, по-другому не мог. Сюжеты — да, придумывать было необязательно, в сказках в принципе он один, постоянный. Красавица и чудовище, заколдованный принц или принцесса, ну и для полного комплекта — драконы, ведьмы и прочие странные организмы. Так что с этим можно было не заморачиваться. А вот частности — тут он давал себе волю. Если уж секс — то исключительно по неземной любви, если уж разлука — то люто драматиШная. Правда, был у Тэхёна один пунктик. Он и так-то был склонен к эмпатии, но в своих историях ему хотелось максимально раскрывать все эмоции и ощущения героев. Ради этого он был готов на любые эксперименты, вселяя в Чимина ужас неизвестности очередным загадочно сказанным «Чимин-щи…». Друг сразу подбирался и замирал, готовясь к очередному пиздецу. Потому что дальше могло последовать все, что угодно — от слишком натуралистического описания ожогов до страстного поцелуя. Целоваться Чимин отказывался категорически, у него для этого девушка была, а вот с разными медицинскими штучками почему бы и не помочь двинутому на подлинности ощущений другу. Писал Тэхён быстро, истории его были забавны, и читатели прибывали у него в геометрической прогрессии. Правда, и здесь без недоразумений не обходилось. Заказали ему как-то раз очередную сказку, и непременно чтобы была она про Золушку, нежную и красивую. И все бы ничего, но заказчик требовал в качестве главных героев двух мужиков с кубиками и татушками, и чтобы любовь там была такая, что только задыхаться да сбивчиво читать, при этом бешено себя удовлетворяя. Чимин тогда сильно удивился. — И чё, кто-то это будет читать? — Судя по количеству лайков на заявке, очень даже будут, — хмыкнул Тэхён. — Господи, сколько идиотов-то в жизни! — вздохнул тогда Чимин и заинтересованно приподнял брови. — И? Как выкручиваться будешь? Вместо Золушки — Золух? — Олух! — передразнил его Тэхён. — Придумаю что-нибудь. И придумал. И влетел в очередной ТОП. Чимин восторженно смотрел на талантище и требовал, чтобы Тэхён уходил из сомнительного фанфикшена в
◄◦❤◦►
— Чимин-щи… Чимин с подозрением взглянул на друга: — Что на этот раз? Тэхён озадаченно провел длинным и, разумеется, красивым пальцем по губам. — Я новую сказку пишу… Они сидели в крохотной квартирке Чимина и работали — один готовился к сессии, а второй, сдав все досрочно, испытывал муки творчества. — Тааак… — осторожно протянул Чим, ожидая очередной подставы. — Да. «Царевну-лягушку», — поделившись творческими планами, Тэхён засиял, ожидая в ответ восхищенное «Вау!». Но Чимин, осмыслив сказанное и вспомнив сюжет, вздохнул: — Лягуху изображать не буду. — А не надо, — легко отмахнулся Тэхён. — У меня другая засада. Вот что должно случиться с красивым сексуальным альфа-самцом, чтобы он захотел ее поцеловать? Обоснуй нужен. Чимин задумался. А и правда. Кто в здравом уме захочет поцеловать мерзкую склизкую гадость, провонявшую болотом? — Ну, может он под чем-то был?.. — неуверенно предложил он свой вариант, но Тэхён его сразу отмел: — Идиот? Меня сразу заблочат. — Тогда наследство? Типа папик сказал: «Поцелуешь — в завещание впишу». — Ты дурак? Какой папик, если герой сам по сюжету миллионер? Чимин с сомнением покачал головой. — Альфа-самец, миллионер? Нее, этот точно лягуху целовать не станет. Тэхён тяжело вздохнул, и Чимин, пожалев друга, предложил еще один вариант: — А пусть ему сразу скажут, что она после поцелуя в супермодель превратится. Знаешь, такую длинноногую, длинноволосую, с зазывным взглядом и ангельским голосом. — Чим, забыл? Я ж слэш пишу. Какая такая супермодель? Чимин сконфуженно заткнулся и посмотрел на часы. — Пора собираться в клинику, проводишь? — Конечно, — обреченно вздохнул Тэхён и убрал планшет с едва начатым фанфиком в рюкзак.◄◦❤◦►
Чимин подрабатывал на вечерних и ночных дежурствах в одной из Сеульских клиник. Платили немного, но зато он приобретал там бесценный опыт для будущей профессии и заодно обзаводился полезными связями. Клиника располагалась неподалеку от дома Чимина, и Тэхён частенько, если был свободен в этот вечер, провожал друга на работу. Шли, болтали, размышляли о поцелуях вообще и с лягушкой в частности. Возле клиники Тэхён приобнял Чимина: — Спокойного дежурства! — Тэхёни! — того неожиданно осенило. — Я придумал! А пусть твой герой будет каким-нибудь психическим заболеванием страдать? Типа странной любви к животным. — Странная любовь к животным называется зоофилией, — раздался за спиной красивый мужской голос, и оба парня резко обернулись. Перед ними стоял высокий мужчина в кожаной куртке, рукой прижимая к себе байкерский шлем и с интересом разглядывая Тэхёна. Тот завис, открыв рот от этой красоты, олицетворяющей того самого альфа-самца, который должен поцеловать лягушку, а Чимин, смутившись, залопотал: — Доктор Чон, здравствуйте! Это вот… это друг мой, мы просто болтаем… Простите. Мужчина выглядел, на взгляд Тэхёна, очень серьезным, но в глазах его прыгали бесенята. Улыбнувшись лишь уголком губ и по-прежнему глядя на Кима, он протянул ему руку и представился: — Чон Чонгук. — Ким Тэхён. — Он старался держать себя солидно, по-взрослому, но внутри все трепетало от пронзительного взгляда непроницаемых черных глаз. — Так что там с зоофилией? — доктор Чон, усмехнувшись, посмотрел на Чимина, и тот, покраснев, опустил глаза. Тэхёну стало стыдно и он решил вступиться за друга: — Доктор Чон, это я к нему пристал… Мы про сказки говорили… — Сказки? — сказать, что Чон удивился, значит, не сказать ничего. — Ну да… — Тэхён решил не озвучивать свое хобби, довольно странное для молодого парня, и расплывчато объяснил: — Мы обсуждали, что могло сподвигнуть молодого принца поцеловать обычную лягушку. В глазах Чонгука мелькнуло изумление, он на секунду завис, а потом выдал: — У него вполне могла быть фобия или просто спонтанное желание. Например, базорексия. — О! — только и смог вымолвить Тэхён. Ни хрена не понятно, но звучит красиво, мелькнуло в голове. Выяснять подробности он постеснялся, все-таки обалденно красивый и сексуальный доктор Чон — человек незнакомый, да и на работу спешит или с работы. А он, Тэхён, потом в интернете пошурует и найдет все про эту базо…филию? Но доктор Чон явно никуда не торопился и терпеливо объяснил: — Базорексия. Непреодолимое желание поцелуя. — О. — повторил Тэхён, распахнув глаза. — Такое бывает? — Да, — улыбнулся Чон, любуясь красивым парнем. — Считается одним из психических отклонений. Тэхён перевел взгляд на губы Чонгука. Они были такие… такие… Слова у сочинителя фанфиков вдруг закончились, потому что губы и правда были необыкновенные и пробуждали самые разные желания. В основном, пошлые и неприличные. Внезапно Чонгук усмехнулся этими своими богическими губами, и Тэхён вздрогнул, осознав, что у него то самое психическое отклонение, потому что единственное, чего ему сейчас хотелось — чтобы эти полные, вишневого цвета губы целовали его. Страстно и требовательно. Тэхён машинально облизнулся и заставил себя перевести взгляд на друга, а тот терпеливо ждал, когда доктор Чон покинет их. Глубокое уважение к начальству Чимин, согласно корейским традициям, впитал с молоком матери, а доктор Чон был самым что ни на есть главным начальником Чимина — заведующим отделением, где парень работал медбратом. Брутальный доктор, будто услышав мысли подчиненного, перекинул шлем на другую руку и, простившись с парнями, легко направился к шикарному байку, сверкающему в лучах закатного солнца. Тэхён с трудом оторвал взгляд от стройного силуэта, красиво затянутого в черную кожу, и повернулся к другу: — Это кто? — Начальник. Заведует нашим отделением. Крутой спец, — вздохнул Чимин, провожая взглядом доктора Чона и мечтая, что когда-нибудь и он станет таким суперпрофи. — Крутой, — согласился Тэхён, все же оглянувшись на свою ожившую фантазию. Эх, ведь досталось же кому-то такое охуенное
◄◦❤◦►
Идея с базорексией Тэхёну зашла сильно, вдохновив его невероятно. С лягушкой и принцем-альфачом все было понятно, процесс шел полным ходом, но в шальной головушке неугомонного автора закрутились новые идеи и сюжеты с этим самым психическим отклонением. Хотя, положа руку на сердце, Тэхён и себе этот диагноз поставил, еще в тот вечер, сразу. Потому что мягкие, чуть пухлые губы Чонгука до сих пор стояли перед глазами. И цвет их — винно-вишневый… Тэхёну хотелось провести по ним пальцем (длинным и красивым — помним, да?), хотелось языком пройтись по этой сладости, и охмелеть от желания. Хотелось впиться в эти губы, прокусив их — и ощутить их вкус. То самое вино, что разлилось своим глубоким цветом по этим волшебным притягательным губам… Два дня Тэхён думал только о докторе Чоне, а на третий сделал простой вывод — он влюбился. Да так, что растворился в этой своей любви полностью, растаял, словно мороженка под солнцем. Ничего удивительного в этом не было — Тэхён все еще ждал большой и чистой любви (с грязным сексом в комплекте), а Чон Чонгук сам по себе был олицетворением мечты. Все совпало. После осознания своих чувств Тэхён задумался о перспективах. Была хоть малая вероятность того, что у них с Чонгуком что-то может сложиться? Ни одной, с горечью отвечал сам себе Тэхён. Такие всегда ничьи, и выбирают они, а не их. Да и на гея этот брутальный мужчина ну вот ни разу не походил… Тэхён приуныл. Потом впал в депрессию. А потом решил, что хватит с него мечтаний и фантазий, пора становиться взрослым серьезным человеком, без пяти минут журналистом. А любовь?.. Ну что поделать, не всем так везет, как паре доктора Чона… Тэхён даже представлять себе не хотел ее, эту самую пару. Не хотел, но представлял. Ноги от ушей, губы на пол-лица, и ресницы — те самые, по-деревянному стоявшие, как у трансвеститов. И голос — обязательно писклявый. И наверняка она немножко шепелявит по-старчески — с такими-то губищами ей говорить явно трудно, мстительно подумал он. А потом стало стыдно. Потому что такие, как Чон — далеко не дураки, и выбирают только настоящее. Значит, и девушка у него охрененная… Тэхён шмыгнул носом. Ну и пусть. В голове немедленно проснулся сочинитель прекрасных любовных историй и быстро набросал сюжет: через два года окончивший университет с красным дипломом и уже знаменитый журналист Ким Тэхён придет брать интервью у доктора Чона. Они обсудят проблемы медицины, а потом перейдут к личной жизни. И вот тут доктор Чон грустно вздохнет и скажет, что два года назад влюбился в юношу, которого случайно встретил возле своей клиники. Встретил и потерял. И тогда Тэхён возьмет его за руку и ласково скажет, что тот юноша — он, а Чон удивится, как тот похорошел и повзрослел. А потом они станут жить долго и счастливо и обязательно умрут в один день. The End. — Да блиин! — воскликнул Тэхён. — Что ж так накрыло-то? Определенно надо что-то делать, решил он. Пора брать судьбу в свои руки. Для начала он должен влюбиться и расстаться с девственностью. Или в обратном порядке, не суть важно. Объект влюбленности? Ну, при желании подобрать можно, но почему-то сама мысль об этом не радовала, и Тэхён подумал, что проблемы решать надо по мере поступления. Сначала разберемся с девственностью, грустно рассудил он, абсолютно не представляя себе, как это сделать. То есть «как» вопросов не вызывало, а вот с кем — мысли об этом удручали.◄◦❤◦►
Под вечер нарисовался Чимин, загадочно играя бровями. Тэхён равнодушно поинтересовался: — Что-то случилось? — Даа, — протянул сияющий Чимин. — Мы с тобой сейчас в боулинг пойдем. — С чего это? — Тэхёну никуда не хотелось. Самое правильное в его состоянии — забиться под одеяло и жалеть себя, со слезами, соплями и планшетом в руке. — Пойдем, — настойчиво повторил Чимин. — Одевайся. — Не хочу я никуда. — А тебя и не спрашивают, — рассудительно ответил Чимин, роясь в шкафу с Тэхёновой одеждой. Выловив оттуда светлые джинсы и светлый же лонгслив, он кинул их прямо в руки нахмурившегося Тэхёна. — Поторопись. Чимин мог быть настырным, как банный лист. Проще было согласиться, Тэхён это знал по опыту. В конце концов, уйти он всегда сможет. — Ладно, уговорил. А чего ты вдруг боулингом заинтересовался? — потому что в интересы Чимина подобные развлечения никогда не входили. Клубы, тусовки, караоке — вот круг его увлечений. — Надо быть готовым к переменам в жизни, — многозначительно хмыкнул Чимин.◄◦❤◦►
В боулинге Тэхён не был со школьных времен, да и тогда это не вызывало какого-то интереса. Особой целкостью он не отличался, шары то и дело норовили вылететь с дорожки, и сам смысл происходящего ему был неинтересен. Но друг сказал — надо, и Тэхён, взяв себя в руки, поехал развлекаться, потому что всплакнуть и потосковать он и потом успеет. Но судьба, видимо, решила сжалиться над ним. Или наоборот — ударить еще больнее, подумал он, увидев на соседней дорожке мускулистое тело доктора Чона. Тот в черной облегающей футболке, не обращая внимания на окружающих, самозабвенно швырял тяжелые шары. Делал он это небрежно, почти не глядя, но все до одной кегли послушно падали от каждого удара. — Доктор Чон! Какая неожиданная встреча! — радостный голос Чимина прозвучал слишком фальшиво, и Тэхён с подозрением посмотрел одним глазом на друга, потому что вторым намертво залип на мускулы Чонгука, рискуя заполучить косоглазие. — О, медбрат Пак! Рад вас видеть! — так же фальшиво-радостно отозвался доктор, кося своими черными глазищами в сторону Кима. — И вас рад видеть, Тэхён! Бедный Тэхён чуть не умер от остановки сердца, дыхания и прочей жизнедеятельности. Шикарный Чон Чонгук запомнил его имя! Он глубоко вздохнул и сразу же выдохнул, чтобы привести себя в чувство и напоминая себе, что: а) Чонгук не гей б) Чонгук точно не одинок в) Чонгук не гей, он не одинокий неГей г) Он НЕ ГЕЙ!!! Это все орало сиреной в его голове, заодно разрывая болью сердце, но глаза Тэхёна жили своей, отдельной от всего организма жизнью. Они, глаза, жадно и восторженно пожирали Чонгука, ласкали каждый мускул, каждую впадинку на жилистых руках, любовались на перекатывающиеся красивой волной мышцы под футболкой. Они обрисовывали силуэт совершенного мужского тела, вызывая усиленное сердцебиение и, заодно, слюноотделение. Тэхён поплыл. Настолько, что не сразу услышал обеспокоенный голос Чимина: — Тэхёна-а, что с тобой? Тэхён оторвался от созерцания тату на узловатых пальцах Чона и машинально взглянул ему в глаза, а там… В горле пересохло от смеющегося взгляда, а губы сами расползлись в улыбке. Чонгук смотрел так, будто Тэхён — самое родное для него, и коленки Кима от этого взгляда задрожали, а сердечко затрепетало и забилось быстрее и беспорядочнее. — И я рад встрече, — кое-как сглотнув свое волнение, выдавил из себя Тэхён. — Вы любите боулинг? — светским тоном осведомился Чонгук, и Тэхён, не успев осмыслить такой же светский ответ, ляпнул честно: — Нет. — О! — кажется, Чонгук был расстроен и разочарован этим известием. Он огляделся по сторонам и, заметив вдали бар, предложил: — Тогда, может быть, там посидим? — Посидим, — послушно кивнул Тэхён.◄◦❤◦►
Они посидели. Часа три. О чем-то говорили, но о чем, Тэхёна спрашивать было бесполезно. Сначала он залипал на Чонгука, а потом, осознав, что слишком явно пялится на него, просто опустил глаза в стакан с каким-то разноцветным коктейлем и бередил свои душевные раны. Чонгук и Чимин оживленно обсуждали какой-то клапан пациента, а Тэхён пытался представить себе, как сложится сегодняшний вечер у Чона. Домой он не торопится, значит, вряд ли где-то его ждут, это радует, сделал себе зарубочку Тэхён. В сторону Кима он почти не смотрит, и вот это уже огорчает серьезно. С Чимином ему куда интереснее, чем с Тэхёном, им есть о чем поговорить. А Тэхён… Ну, просто приятель коллеги, не более. Он метнул взгляд в сторону Чонгука и замер, потому что опять наткнулся на ласковую улыбку, которая будто только для него одного предназначена. Тэхён тоже улыбнулся, не мог не-. Что в это время в душе творилось — отдельная песня. Там и соловьи радостно насвистывали, и бабочки порхали, и фейерверки взрывались миллионами радужных брызг. И поверх всего этого великолепия — Майкл Болтон с его A Love So Beautiful. Не спрашивайте. И как-то незаметно клапан неизвестного пациента очень заинтересовал Тэхёна, потому что строгий доктор Чон вдруг увлеченно начал объяснять Тэхёну всю важность этого вопроса. Легко перешли на «ты», само собой произошло. Испортил все телефон. Чон ответил на звонок и сразу будто подменили человека. Нахмурившись, он выслушал собеседника и коротко бросил: — Еду. Тэхён мысленно усмехнулся. Разумеется. Мужчину призвали к домашнему очагу. Погулял и хватит. Голос в трубке был женский, это Ким уловил. — Тэхён, до свидания. Спасибо за приятный вечер, — Чонгук вроде бы снова улыбался, глядя на него, но тепла, предназначенного одному лишь Тэхёну, там уже не было. Ким перевел взгляд на Чимина и устало сказал: — Нам тоже пора. До свидания, Чонгук.◄◦❤◦►
«Нет, определенно надо ставить крест на личной жизни», — уныло думал Тэхён, глядя на белый экран планшета. Белый, потому не писалось и не придумывалось, и это было очень странно, на взгляд Тэхёна. Раньше он искренне полагал, что любовь способствует вдохновению, а влюблённому автору куда проще писать романтические истории. Но вот он буквально сохнет от своей безнадежной любви, а в голову не то что сюжет, даже фраза не залетает. Он открыл черновик с «Лягушкой» и сразу вспомнились соблазнительные губы Чонгука. Базорексия. Непреодолимое желание поцелуя. Непреодолимое желание любви.◄◦❤◦►
На следующий день, ближе к вечеру позвонил Чимин. Он был непривычно краток: — Буду минут через двадцать. Одевайся, мы идём в оперу. — КУДА?! — у Тэхёна не шок, у него потрясение, но Чимин невозмутим: — В оперу. Подбери что-нибудь официальное, в идеале смокинг или фрак. Тэхён всерьез задумался о душевном состоянии друга. Чимин и опера — это были две Вселенные, которые никогда, ни при каких условиях не могли встретиться. Что должно было случиться в мире, чтобы это равновесие было нарушено? Чимин, как и обещал, появился ровно через двадцать минут, красивый до невозможности и такой же до невозможности злой. Бросив взгляд на Тэхёна в домашних шортах, он рявкнул: — Через пять минут выходим, марш одеваться! — Чим, что случилось? — Тэхён постарался спросить как можно мягче. — Я ведь вижу, что с тобой что-то не так. И опера эта… — Вот именно. Опера. Нахрена я согласился? — он нервно дёрнул шеей, ослабляя узел галстука. — Три часа коту под хвост. — Согласился? — переспросил Тэхён. — То есть тебя уговаривали? — Меня перед фактом поставили и предложили два варианта — бассейн или вот …опера, блять. — Нуу… варианты, конечно, равноценные… Наверное, — неуверенно протянул Тэхён, наблюдая за красным от злости другом. — А чего ты бассейн не выбрал? — От греха подальше, — непонятно ответил Чимин, и тут же добавил: — Да и плавать ты не умеешь. Тэхён помолчал, а потом осторожно спросил: — Чимин, ты ничего мне не хочешь рассказать? — Хочу. Но не могу, — буркнул друг. — И вообще, если ты сейчас не поторопишься, мы опоздаем. — Ну и пусть. Я никуда не поеду, пока ты мне все не объяснишь. Чимин тяжело вздохнул. — Если ты не поедешь, у меня будут неприятности на работе. Может быть, меня даже уволят. — А если поеду — повысят, да? А в качестве бонуса разрешат ставить уколы в соседнем отделении. — Вот че ты ржешь, а? Спасибо бы лучше сказал! — Чимин разошелся не на шутку. — Да ни один друг на такие жертвы не пошел бы! А я пошел! Прямо в оперу! Так что живо собирайся и поехали! — Ладно. Хорошо. Поедем. Но по дороге ты мне все расскажешь. А если нет — я в эту твою оперу даже не зайду, понял? — Тэхён был так же упрям, как и Чимин. Да и интересно было, что за сети плетутся вокруг него. А Чимин молчать умеет, хрен из него какие секреты вытянешь, только шантажом и угрозами.◄◦❤◦►
В театр Чимин решил ехать на такси. Во-первых, они уже опаздывали, а во-вторых, ехать такой красотой на метро ему почему-то показалось стрёмно. К красоте он отнес темные классические брюки и белые рубашки на обоих, решительно отказавшись от пиджаков. — Это уже лишнее, — раздражённо буркнул он на молчаливый вопрос Тэхёна. — Ну, давай, жги, — приказал Тэхён, захлопнув дверцу машины. — Только не ври! Чимин обиженно поджал губы. — Ничего я тебе не скажу. Я слово дал. — Кому? — Не скажу. — Чим, я сейчас выйду из машины. Друг тяжело вздохнул: — Тэ, ну правда. Так будет лучше. Потерпи, сам всё увидишь. — Увижу что? Но Чимин решил просто замолчать, чтобы ещё чего-нибудь не ляпнуть, и Тэхён махнул рукой. — Ну и гад ты. А я тебя другом считал.◄◦❤◦►
В опере в этот вечер давали «Манон Леско». Тэхён классическую музыку уважал, французское название звучало красиво, и поэтому, когда они вошли в уже темный зал и с трудом нашли свои места, он устроился поудобнее, прикрыл глаза и погрузился в искусство. Некоторые мелочи, такие как тихий храп Чимина и большая голова мужчины впереди раздражали и отвлекали, но зато от соседа слева приятно и ненавязчиво пахло дорогим одеколоном, и Тэхён постарался именно на этом и сосредоточиться — музыка и шикарный мужской аромат. В антракте Тэхён собрался было растолкать Чимина, но неожиданно слева раздался голос, от которого внутри все сжалось: — Думаю, не стоит этого делать. Он после суточного дежурства, пусть отдохнёт. Тэхён медленно повернулся и столкнулся взглядом с черными смеющимися глазами. — Добрый вечер, Тэхён. — Вы?! — собственно, лексикон Кима на этом был исчерпан. — Мы, кажется, на «ты» перешли, — улыбнулись губы цвета темного вина. «Базорексия» — вспомнил Тэхён и сглотнул, не сводя с них глаз. — Приятно встретить тебя здесь. — продолжал светскую беседу Чонгук. — Любишь оперу? Тэхён машинально кивнул и с удивлением заметил радостный блеск в черных глазах. — У тебя вкусный одеколон, — зачем-то ляпнул он, и Чонгук усмехнулся, но промолчал, а Тэхён внезапно покраснел, будто сказал какую-то глупость. — Не хочешь прогуляться по театру, пока идёт антракт? Ким нерешительно оглянулся на сладко спавшего Чимина, и согласился. Чонгук в строгом классическом костюме выглядел охрененно, и Тэхёну пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не смотреть на это великолепие. А зря, потому что тогда он заметил бы, что доктор Чон был чем-то явно взволнован. — Тэхён, я на самом деле рад, что мы сегодня встретились. И я хотел тебе сказать… вернее, спросить…. Тэхён замер, ожидая услышать что-то такое, от чего сердце либо сразу остановится, либо забьется так, что невозможно станет дышать. Широко открытыми глазами, абсолютно не веря в происходящее, он посмотрел на Чонгука, закусив губу так, что она побелела. Но внезапно в кармане доктора загудел вибрацией телефон, и волшебная сказка рассыпалась, превратившись в пыль. Тэхён готов был взвыть от отчаяния, потому что с чего-то решил, что Чонгук собрался признаваться ему в любви. И пофиг, что они видятся всего третий раз. Мы же помним, что Тэхён переполнен романтизмом и свято верит в любовь с первого взгляда, да? Но вот именно сейчас, в этот момент, Ким понимает, что все было лишь иллюзией, потому что доктор Чон, выслушав собеседника, в очередной раз произносит свое четкое: — Еду. Дежавю. — Тэхён, прости, я должен сейчас уехать. Работа. Могу я тебе позвонить завтра? — У тебя нет моего номера, — бесцветным голосом сообщает Тэхён, и Чонгук согласно кивает: — Нет, но ты мог бы дать мне его. — Не мог бы. Ни к чему. До свидания, Чонгук. Тэхён уходит в зал, к спящему Чимину, с болью чувствуя, как рвется тонкая ниточка чего-то красивого и волнующего между ним и доктором Чоном. Чего-то, выдуманного Тэхёном, но не сбыточного.
◄◦❤◦►
Чимин проснулся на последних аккордах спектакля. Непонимающе огляделся, что-то вспомнил и завертел головой по сторонам. — Он ушел. — Тэхён говорил тихо, вполголоса, но Чимин напрягся: — Кто? — Доктор Чон. Ты ведь его ищешь? — Откуда ты?.. Тэхён наклонился к другу и зашипел ему в ухо: — Я не пущу тебя домой, пока ты не объяснишь, что происходит. Почему вдруг ты начал таскать меня по странным местам, в которых, по случайному совпадению, всегда присутствует доктор Чон, а? — А то ты не понимаешь! — так же возмущённо прошипел Чимин. — Скоро эта шарманка закончится? — Скоро. Сейчас. — То есть, мы можем уйти? — не поверил своему счастью Чимин. — Если тебе так приспичило, то можем. Переругиваясь на ходу, они вышли на улицу и Тэхён тут же подступил к Чимину: — Говори! — Ты и правда не понимаешь? — недоверчиво спросил Чимин. — Он же клеит тебя. — В смысле? — растерялся Тэхён. — Он же не гей. И я вроде тоже… Перед Чимином стало неловко, потому что Тэхён вдруг понял, что друг давно догадывается о его ориентации. — Вот именно, вроде. У вас обоих на лбу написано: «Хочу!!!» — Что «хочу»? — не понял Тэхён. — Не что, а кого. Тебя он хочет. А сам то ли стесняется, то ли присматривается пока. Тэхёна будто оглушило, от счастья и одновременно от непонятности. Он недоверчиво посмотрел на хмурого Чимина. — А словами, нормально, сказать нельзя было? Чимин пожал плечами. — Помнишь, когда вы впервые встретились возле клиники? Он на следующий день пришел очень рано, я еще удивился. Потом только понял — чтобы меня застать. Он напрямик спросил, есть ли у тебя кто-то. Я ответил, что нет, и тогда он честно сказал, что намерен за тобой ухаживать и я должен ему помочь немного. Тэхён завороженно слушал друга. Ему казалось, что он выиграл все джекпоты всех лотерей мира. Мужчина, от одного взгляда на которого хочется умереть от восхищения, намерен за ним ухаживать! Чимин замолчал, и Тэхён нетерпеливо дернул его за руку: — А дальше? — А дальше он спросил, что ты любишь, куда тебя лучше пригласить. — А ты? — А что я? Ты ж куда только не таскал меня, — Чимин снова вздрогнул, вспомнив закрытый клуб трансвеститов. — Поэтому я и ответил, что тебе будет интересно все, ты любопытный. Он предложил боулинг, и очень расстроился, когда ты сказал, что не любишь его. Тэхён вспомнил. Да, тогда ему тоже показалось, что Чонгук был огорчен его ответом. Оказалось, не показалось. — А дальше? — Дальше он меня сегодня утром вызвал и спросил, где тебе больше понравится — в бассейне или в опере. Я, конечно, мог бы фыркнуть. Где я и где эта опера, чтоб ее… А потом представил, как ты, не умея плавать, полезешь в воду, потому что тебе будет неловко перед ним, а он будет стоять Аполлоном в трусах и любоваться, как ты мешком идешь ко дну… Короче, не мог я так тебя подставить, вот и поперлись мы в оперу. Судя по интонации Чимина, посещение театра было однозначно приравнено им к клубу трансвеститов. Тэхён задумался. Получается, у них с Чонгуком все взаимно? Но тогда почему он устраивает эти странные встречи через Чимина, почему не поговорит с Тэхёном в открытую? И главное — почему он каждый раз уезжает по чьему-то звонку, бросая всё? Странный, загадочный мужчина с нелогичным, на взгляд Тэхёна поведением. — Чим, и ты веришь, что у него никого нет? Чимин вытаращил на друга глаза. — Слушай, ну он так серьезно к вопросу подошел. Не постеснялся ко мне обратиться за помощью. Свидания вот всякие разные придумывает… Не знаю, Тэ. Но мне кажется, что это не просто так. — Свидания? — А что это по-твоему? Он не торопится, но уверенно так действует. У тебя вон как глаза горят теперь, когда о нем говорим. Тэхён грустно усмехнулся. — Только вот он каждый раз с этих свиданий технично сливается. — Дурак ты, — огорошил его друг. — Он же не просто мой начальник и заведующий нашим отделением. Он ведущий хирург клиники, и его часто дергают на самые сложные внеплановые операции. Так больше никто не умеет, только он. Я же говорил тебе, что он крутой спец, талантище! Губы непроизвольно растянулись в улыбке до ушей, а в груди так тепло и хорошо стало. Самый лучший в мире мужчина Чон Чонгук. И, кажется, ему нравится Тэхён. И он придумывает смешные свидания, пытаясь понять, что может заинтересовать парня. Нормально соображать Ким сейчас не мог, отрывочные и восторженные мысли скакали одна за другой. — Чимин-щи, надо что-то делать… — В смысле? — друг озадаченно посмотрел на Тэхёна. — Он должен узнать, что тоже… Что я… — Что он тебе нравится, — жестко оборвал любовный лепет Кима Чимин. — Так скажи ему об этом. Ртом. Словами. Пока он еще что-нибудь не придумал. Чимина передернуло при воспоминании об опере. Громко, непонятно, длинно и скучно. Фу. Но Тэхёна терзания друга не интересовали, он их даже не замечал, сейчас ему не до того было. У него, кажется, наконец забрезжила перспектива самой настоящей любви, счастливой и бесконечной. Только для этого требовалось кое-что сделать. — Чим, у тебя есть его номер? Чимин облегченно вздохнул и полез в карман за телефоном. Кажется, больше его никуда не потащат, потому что умница Тэхён решил все взять в свои руки. А «умница», получив вожделенный контакт, хмуро посмотрел на друга: — Отойди. — Куда? — изумился Чимин. — Отойди. Подальше. Я стесняюсь. — в голосе Тэхёна, разумеется, никакого стеснения не было, лишь четкие указания, но Пак спорить не стал, слишком хорошо зная своего друга. Тэхён не очень любил выставлять свои личные переживания, и даже с ним делился не всем. Чимин уже давно догадывался об ориентации Тэхёна, но видел, что тому неловко говорить с Паком об этом, и Чимин принимал это как есть. Не хочет и не надо.◄◦❤◦►
Тэхён набирал номер Чонгука. Пальцы от волнения тыкали не туда, а в горле пересохло. Звонить было страшно, но нужно, потому что больше ждать Тэхён не мог. Хотелось определенности, да и Чимина было жалко, ни за что страдает, забыв о своей личной жизни. Гудок, другой… Тэхён решил после пятого сбросить вызов, но Чонгук все же ответил. На седьмом. — Слушаю. — взрослый голос серьезного мужчины. Тэхён чуть оробел, но храбро попер вперед, навстречу своему счастью. — Чонгук, это Тэхён. — Оу, — Чон явно растерялся, не ожидал. Тэхён набрал побольше воздуха в легкие и выпалил: — Давай сходим на свидание. Без Чимина. Тэхён даже глаза зажмурил, ожидая — отказа? или согласия? или восторженного вопля «Даааа!!!»? Но Чонгук молчал, и Ким понял, что он опять все не так понял и не то сделал. Ну и пусть. Не то, да. Но все-таки он попытался. — Хочешь в ресторан? — Чонгук спросил это очень тихо, и его голос мурашками проник прямо в сердце. — Или в кино? Скажи, куда хочешь, и мы пойдем туда. Доктор Чон задолбался придумывать что-то оригинальное, чтобы поразить Тэхёна. Боулинг ему не зашел, театр вроде бы понравился, но под вопросом. Был еще вариант бассейна, который Чимин почему-то отверг сразу, и прыжок с парашютом, который Чонгук рассматривал как запасной. Но сейчас уже ничего этого не хотелось, потому что Тэхён позвонил сам. И все, что сейчас было нужно Чонгуку — держать его за руку и тонуть в невероятно красивых глазах цвета горького шоколада. С доктором Чоном такое происходило впервые в жизни. — Давай просто погуляем? — ночь на дворе, но разве это может остановить влюбленное сердце? — Я в клинике, только что закончил операцию. Куда подъехать? — если Тэхён сейчас скажет, что он в Антарктиде, Чонгук, ни на секунду не задумавшись, рванет туда. — Я сам сейчас приду, я почти рядом. Подождешь? — Тэхёну по-прежнему кажется, что он немного навязчив, и эта его неуверенность слышна в голосе. Чонгук улыбается в трубку и тихо отвечает: — Подожду.◄◦❤◦►
А потом они целовались. Всю ночь. Потому что надо же как-то бороться с психическим отклонением, с той самой базорексией. А она у Тэхёна явно прогрессировала. Оторваться от сладких зацелованных губ было невозможно, да и не хотелось. Строгий доктор Чон остался где-то в клинике, а сейчас рядом с влюбленным и счастливым Тэхёном был совершенно потерявший голову от любви Чонгук. Слишком теплая для весны ночь, тихий парк на берегу Хангана, скамейка под отцветающей сакурой и два бесконечно счастливых человека. — Как только я увидел тебя там, у клиники, сразу же пропал, — шепчет Чонгук, неторопливо покусывая горящее огнем ухо Тэхёна. — Никто из моих пациентов никогда не хотел поцеловать лягушку. — Я и не хотел, — плавится от любви Тэхён, каждой клеточкой тела ощущая ту самую любовь, о которой мечталось. — Просто интересно было… — Любопытный?.. — Очень… Они не вдумываются в слова, им просто хорошо. И тепло. И нежно. Тэхён перебирается на колени Чонгука, потому что так удобнее целоваться, и чувствует, что Чонгук вообще-то возбужден. Тэхён так-то тоже, но он же девственник, и он полагает, что, возможно, так и должно быть. Особенно когда тебя ТАК целуют. Но Чонгук в его глазах — мужчина с опытом, и если уж он… Тэхёну немного страшновато, но интересно. Да и цель у него четкая есть — распрощаться с проклятой девственностью. И он осторожно проводит рукой по паху Чонгука, мысленно представляя себе размеры богатства доктора Чона. А доктор Чон от этого бесхитростного движения улетает, бормоча: — Что ж ты делаешь со мной… Понравилось, понимает Тэхён и начинает действовать активнее, сильнее сжимая член доктора своими длинными красивыми пальцами сквозь тонкую ткань классических брюк. С джинсами было бы труднее, рассуждает про себя Тэхён и, не убирая руки, снова целует губы Чона, исцеляя свою базорексию. А тот уже на грани, потому что сдерживаться невозможно, когда охрененно красивый и желанный Тэхён так игриво развлекается с бедным Чонгуковым членом. — Тэхёна-а, — слишком шумно дыша, выдает он, — или остановись, или поехали ко мне. — Поехали, — послушно шепчет прямо в губы Тэхён, окончательно сводя с ума Чонгука. Хорошо, что заполночь такси приезжает быстро. Хорошо, что пробок в ночном Сеуле почти нет. Хорошо, что Чонгук живет совсем недалеко от клиники. Плохо только одно — Тэхёну немножко страшно, самую чуточку. Именно поэтому он не отпускает руку Чонгука всю дорогу, крепко держит ее, поглаживая большим пальцем. Сердце трепыхается где-то в животе. Или это те самые бабочки? Базорексия снова перешла в стадию рецидива, и дико хочется целоваться, но Тэхён все же сдерживается, чтобы не смущать таксиста. Он уже почти взял себя в руки, но тут Чонгук, наклонившись к нему, горячо прошептал: — Тебе римминг делали? — Нет… — покраснел в сумраке машины Тэхён, и довольный Чонгук пообещал: — Сделаю. Всего тебя вылижу. Тэхён захлопал глазами. Потому что как надо на это реагировать? Он не знает… Но римминг хотелось. И он сильнее сжал руку Чонгука, надеясь, что тот все сам поймет.◄◦❤◦►
Секс все-таки вошел в жизнь Тэхёна. Теперь уже по-настоящему, окончательно и бесповоротно, разрушив его наивные представления и, заодно, одарив новыми потрясающими эмоциями и ощущениями. Едва они переступили порог квартиры, Тэхён сообщил Чонгуку о своей невинности. Ему казалось, что он сделал это строго и по-взрослому, но Чон видел перед собой робкого испуганного птенчика, храбро пытавшегося скрыть панику в глазах. Он обнял Тэхёна за талию, крепко прижав к себе, и спросил: — Ты хочешь этого? — Да, — не колеблясь ни минуты, ответил Тэхён. — Тогда доверься мне и не бойся. И Тэхён доверился. А кто бы не-? Когда на тебя смотрят с такой нежностью, когда тебя целуют и не могут оторваться, когда тебе шепчут какие-то глупости, от которых замирает сердце — остается только таять от любви и доверчиво отдавать себя ему, единственному и уже самому родному. Чонгук не торопился. Он старался сделать все так, чтобы Тэхён не почувствовал боли, чтобы эта ночь запомнилась ему самой-самой счастливой и нежной. Чонгук очень старался, и сам плавился в своей любви, глядя на прекрасного разрумянившегося Тэхёна. На одном пальце Тэхён охнул, на двух изумленно выдохнул: — Ох ты ж, Боже мой… — Чонгук. Просто Чонгук. — оторвавшись от поцелуев, поправил его Гук. — Блять! — это уже была реакция на профессионализм Чонгука, который хирургически точно обнаружил простату и сейчас аккуратно ее массировал. Сказать, что было приятно — не сказать ничего. Это было офигенно. — Где ж ты… аах… раньше-то… аах… был, — Тэхёна хорошо так потряхивало, глаза то и дело закатывались, и он уже не вспоминал о своих страхах, не до того ему было. — Тэхёна, ты готов, — задыхаясь, предупредил его Чонгук, который и сам уже держался из последних сил. Тэхён, приподняв голову, туманно глянул на него и пробормотал сквозь сжатые зубы: — Я, блять, уже года три как… ааа!.. готов, это тебя где-то носило… Чонгук хохотнул и навис над Тэхёном: — Ты мое чудо! — Твое, чье ж еще-то… — Тэхён от нетерпения окольцевал своими длинными ногами талию Чонгука и выгнулся ему навстречу, успев при этом ударить пятками по его ягодицам: — Ну! Чонгук охреневал от такого Тэхёна — страстного, жадного, горячего. Где там робкий птенчик? Здесь и сейчас в постели Чона настоящий тигр — рычащий, царапающий и требовательный. Чонгук осторожно вошел в него и замер, любуясь своим Тэхёном. Лихорадочно сверкающие глаза, нахмуренные брови, закушенная губа. Он был слишком напряжен и измотан ожиданием. — Больно? — Нуу… — Тэхён на пробу шевельнулся. Потом еще. И еще. И все, понеслась душа в рай. Достоверные источники, как выяснилось, Тэхёна не обманули, и секс действительно штука сто́ящая, хотя и весьма энергозатратная. Ему пришло в голову, что, пожалуй, надо записаться в зал, потому что в старости без хорошей спортивной подготовки ловить этот кайф будет весьма затруднительно. Отдышавшись, он уткнулся в плечо Чонгука: — Спасибо. Тот обнял его, размышляя, что надо бы обоим сходить в душ, но как же не хотелось шевелиться, а еще больше не хотелось выпускать из рук разнеженного и разгоряченного Тэхёна. — За что? — За тебя. За эту ночь. За то, что люблю. — Кого? — лениво спросил Чонгук, хотя от слов Тэхёна такая волна нежности накрыла, не удержишь. — Тебя люблю, Чонгук. — И я тебя люблю, Тэхёни.
