Понедельник

В лифте придётся ехать вдвоём — Осаму сделал этот неутешительный вывод, зайдя в подъезд и обнаружив перед дверями лифта незнакомого мужчину. Из речи бабулек у подъезда, услышанных только что, он конечно выцепил что-то о новом жильце, каком-то там супер интеллигентном парне, но особого внимания этому не придал. Когда ему вообще были интересны новые жильцы, особенно когда они мужчины? Заводить беседу с незнакомцем Осаму не планировал — новый сосед был лишь очередным из многочисленных лиц подъезда, хотя, надо признать, выглядел он и впрямь прилично, почти неестественно для этого места. Черный костюм, белая рубашка, строгий профиль и неестественно яркие глаза — Осаму даже не знал, к какой группе киношных героев его отнести. Серьезный агент ФБР? Самоуверенный богач? Идеальный любовник? В любом случае, каждый из образов мужчине подходил, хотя, может быть, они подходят всем мужчинам, примерно отвечающим его типажу. Осаму отвел взгляд, когда двери лифта наконец открылись — он бы перестал смотреть и без этого, всё-таки так внаглую рассматривать незнакомцев не является социально приемлемым поведением. Хм… в любом случае, Осаму мог бы отмахнуться обычным комплиментом. Мужчина их однозначно заслуживал. Коробка лифта показалась тесной, хотя никогда таковой не была. Осаму невольно подумал о том, что мужчина ещё и очень хорошо сложен. Хм, интересно, как скоро бабули у подъезда начнут судачить о свадьбе этого молодого человека? А может, он уже женат — по кольцу судить Осаму не мог, мужчина прятал руки в карманах. Впрочем, брак был бы странным обстоятельством, учитывая, что речь шла только об одном новом жильце. Осам не хотел вдаваться в подробности личной жизни незнакомца, но вопросы и догадки всплывали сами собой. Может, когда-нибудь он узнает от бабулек больше фактов, но до тех пор оставалось только проводить взглядом выходящую на пятнадцатом этаже фигуру и уехать на свой семнадцатый. * * * Осаму нервно вдохнул, занося руку для короткого стука в дверь. Чего он вообще боится? Если ему откажут в работе здесь, всегда можно найти другое место. Дизайнеры нужны может и не везде, но тоже много где, хоть на какие-то копейки, но он всегда сможет найти работу. Ну… на крайний случай, он всё-таки хорошо рисует, а порнография с фурри тоже способна обеспечить заработок. Осаму моргнул. Боже, он стоит перед дверью потенциального начальника и рассуждает о том, что, вообще-то, вместо работы можно рисовать похотливых антропоморфных животных. Абсурд какой-то, пора прекращать этот цирк. Костяшки трижды встретились с деревянным холстом, отдавая лёгким стуком, а сразу за этим, не дожидаясь ответа с другой стороны, Антон нажал на ручку и открыл дверь. — Добрый день, я на… Осаму застыл, отчаянно пытаясь решить, доверять ли своим глазам. В кабинете за столом сидел мужчина, с которым вчера Осаму пересекся в подъезде. Или не он? Дазай проморгался, пытаясь согнать наваждение, вот только знакомый образ всё так же находился перед ним. Мужчина заинтересованно поднял на него глаза — всё такие же яркие, неестественно-вишневые. Их Осаму прекрасно узнал, вот только времени на шок уже не оставалось. — …Собеседование. — Добрый день, присаживайтесь. Осаму кивнул, хотя в грудь словно кольнуло иголкой. Он, конечно, предпочитал думать, что это лишь профессионализм, но надеялся увидеть на лице хотя бы тень удивления. У него не такая уж и примитивная внешность, чтобы встречать похожих людей на каждом шагу, вообще-то. Мужчина заговорил мягким, негромким, но уверенным тоном. Он задавал простые вопросы, на которые Осаму определенно знал, как отвечать, никак не давил, но и не сокращал дистанцию, хотя с самого начала общался с ним, явно давая понять о том, что он более просвещён и опытен. Правда, смотреть на это стоило не со стороны классового различия, а возрастного — мужчина словно заранее давал понять, что он в случае чего может и хочет стать наставником парня. Осаму… ну, надо сказать, что эта работа должна была стать первым трудоустройством по его специальности в принципе, и потенциальный начальник был об этом осведомлён. И из-за того, что он с таким глубоким пониманием отнёсся к этому факту, Осаму теперь ещё больше хотел, чтобы первое же собеседование оказалось удачным. Иметь кого-то, кто уже готов принимать все его косяки, совершенные по неопытности, выглядело как приятная перспектива. Осаму невольно сравнил работодателя с человеком, усыновляющим детдомовца, и почему-то подумал о том, что мужчина перед ним с таким же успехом мог бы стать и хорошим родителем. Почему-то стало стыдно. — Осаму, не волнуйтесь. В нашей организации никто не кусается. — О, я не… Дазай проследил за взглядом мужчины и разочарованно сжал губы, осознав, что вообще сказало о его нервности. Он сам даже не заметил, как в процессе разговора кошачьи уши взмыли над головой, выдавая всю его взволнованность. Краска прилила к щекам от осознания всей глупости ситуации. Боже, Осаму так распереживался, что перестал контролировать свою форму, какой позор... Захотелось провалиться под землю, скрыться долой с глаз собеседника и стереть из его памяти все воспоминания о себе, хотя в холодных глазах мужчины Антон видел только теплую снисходительную улыбку. — До Вас у нас в компании не работало ни одного кота. Даже не знаю, по каким причинам их отталкивает это место. — Только не говорите, что возьмёте меня лишь ради разнообразия, — усмехнулся Осаму. Он всё ещё чувствовал себя слегка неловко, но уши, вопреки ожиданиям, не спешил прятать. — Возьму? Нет, уже взял. С понедельника выходите на испытательный срок, — заявил уже не потенциальный, а вполне себе действительный начальник, встав со своего кресла и протягивая Осаму руку. Дазай взглянул на него с лёгким удивлением и пожал руку, только после этого задавшись вопросом. — Кхм… а как к Вам обращаться? Мужчина вскинул брови. — Я не представился? Прошу прощения. Достоевский Федор Михайлович, — он одарил Осаму лёгкой улыбкой, правда, пожимать руку второй раз в знак знакомства было бы глупо. Мужчина обошёл стол; Осаму тоже встал с места, решив, что это будет правильнее всего. — Думаю, с собеседованием мы закончили. У Вас есть ещё какие-то дела? Осаму непонятливо взглянул на него, дополнив вопрос мимикой: — Извините, но какая вам разница? — Мне? Нет, мне абсолютно без разницы. Просто подумал, что могу подвезти Вас, если больше Вы ничего не планировали. Мы ведь соседи. О, значит, Осаму не ошибся, и именно его он вчера видел у лифта. — Очень благородно с Вашей стороны. — Так Вы согласны? Осаму состроил театрально-задумчивое выражение лица, медленно покачал головой, строя из себя само кокетство, но всё-таки улыбнулся и кивнул, опр еделяя и так очевидный ответ. — Да, Вы очень добры. * * * Федор Михайлович, как истинный джентльмен, открыл перед Осаму дверь машины, хотя Дазай такого отношения к себе не требовал. Ну, бабули у подъезда были правы — новый жилец и впрямь интеллигентный донельзя. Интересно, а чем он на досуге занимается? Ходит по театрам, музеям и галереям, где ни перед одной картиной не встаёт меньше, чем на двадцать минут, читает Гёте, Шиллера и Канта, слушает Чайковского с Бахом и Вивальди? Боже, да как Осаму мог подумать, что такой человек может вступить в брак, если он женат на духовной культуре! Осаму усмехнулся себе под нос. Нет, это всего лишь догадки, банальное воспитание не означает что вся его жизнь состоит из классики и золотого века культуры, Федор Михайлович наверняка самый обычный человек с самыми обычными увлечениями. И самыми обычными взаимоотношениями с другими людьми… Оказалось, что вопрос о том, в браке ли новый сосед, волнует Осаму гораздо больше, чем он думал. А думает Осаму в целом недолго. Возможно поэтому он и выразил свой интерес по этой теме сразу, чтобы долго не гадать и не вестись на будущие мельком услышанные сплетни. — Федор Михайлович, а вы женат? Замужем? Мужчина кинул на него взгляд, явно не ожидавший таких прямых и внезапных вопросов. — Нет. Пока холост, — пожал он плечами. — Мне казалось, что эта информация не слишком важна, чтобы упоминать её на собеседовании. — На собеседовании — нет, но мне стало интересно как Вашему соседу. Не хочу случайно поверить в глупые сплетни о Вашем семейном положении. — О. Тогда я тоже могу задать Вам личный вопрос? — Да, да, конечно. Осаму едва сдержался от книжного «Думаю, это весьма справедливая и равная плата. Было бы неприятно оставаться перед Вами-с в какой бы то ни было задолженности!». — Вы очень молод, только что выпустились из института, но живёте в новостройке. С родителями? — Нет, но они к этому причастны. За раздумьями Осаму не заметил, как снова уставился на Федора Михайловича, вот только он это, очевидно, заметил. — Вам что-то нужно, Осаму? — Нет, — сразу среагировал он. — Просто я думаю, что Вы очень красивый. На Вас приятно смотреть. — Я тоже нахожу Вас весьма привлекательным, — признался Федор Михайлович, заставив всё ту же иголку кольнуть в сердце Осаму, но уже совсем по-другому. — И мне нравится Ваш стиль одежды. Вам очень идут яркие цвета. Осаму беспечно пожал плечами, улыбаясь, мол, «вы мне льстите», хотя внутренне искренне порадовался комплименту. Надо же, начальник отметил не только его врождённую красоту, но и ту её часть, которую Дазай сам создаёт. Очень приятная мелочь. За окном менялись дома и улицы, быстро приближая к месту назначения. Лсаму почему-то не хотел расставаться так скоро — не сказать, что Федор Михайлович очень сильно запал ему в душу, но в его обществе Осаму определенно было комфортно и по-своему уютно. Он с нетерпением ждал первого рабочего дня, хотелось наконец попробовать работать — впервые в жизни! До этого у него и необходимости не было, родители могли решить все финансовые проблемы и отсыпать достаточное количество денег на его хотелки. Сейчас, если честно, необходимость тоже не такая уж острая, и её причины находятся в колонке духовных потребностей человека, а не физических. Человеку всегда нужна занятость, а Осаму — всё-таки человек. К тому же, ему нравится сама направленность компании, ну, вернее сказать, конторы — создание и обслуживание сайтов и приложений для других частных организаций, в которой Осаму будет занимать роль главного художника. Хотя, наверное, стоит сделать ещё одну поправочку: пока что только подмастерья художника, по крайней мере, на испытательном сроке. Федор Михайлович-то тоже вроде как дизайнер, но давно перегорел к этому делу, хотя Осаму даже представить себе это не мог. Искусство прекрасно, даже если это всего лишь сайт для начинающей компании по предоставлению услуг сантехника или интернет-магазина мыла ручной работы. Искусство можно найти во всем, что человека окружает, и искусство всегда о чем-то говорит, что-то собой являет, пусть даже это банан, прилепленный к холсту кусочком армированного скотча. В искусстве невозможно разочароваться, невозможно разочароваться в том, что ты делаешь, когда ты истинно творческий человек! Осаму потупил взгляд. А может, Федор Михайлович решил, что такая работа просто не для него? Гробить талант простыми сайтами — не самое приятное, что может произойти с творцом. Или он отодвинул дизайн на третий план, чтобы в первую очередь заниматься развитием компании? Тоже весьма вероятный вариант. Может и отказ от даже такого весьма примитивного вида творчества — всего лишь грустное стечение обстоятельств? А может, Федор Михайлович компенсирует это какими-то другими хобби? Осаму очень хотел спросить, но понимал, что в таком случае нарвется на ответные вопросы. Раскрывать все свои карты так быстро не хотелось — самым лучшим темпом было бы отвечать на один вопрос очень личного характера раз в пару дней, хотя Осаму мог согласиться и на сутки: как Бог прикажет. А вот выведать все подробности жизни начальника стало неожиданно интересно. Нет, Осаму не шпион и не сталкер, ему не нравится следить за людьми, но сама неприступность образа Федора Михайловича подогревала желание узнать о нём побольше. Осаму искренне надеялся, что вызывает в нём те же чувства. Скоро взгляду предстала их парадная — Федор Михайлович выпустил Осаму из машины и попрощался, прежде чем самому уехать в сторону въезда на подземную парковку. осаму ещё несколько секунд провожал его заинтересованным взглядом. О, он определенно узнает больше об этом серьезном дяденьке.